Страница 255 из 329
— Неон, братик, поговорила я с Джонсоном. Ведёт он себя странно. То есть даже для себя как-то слишком странно. Что-то бубнит как заведённый, суетится… бегает туда-сюда по своему кабинету, словно рой пчёл погиб смертью храбрых на его заднице! — сказала она. — А ещё он вещи собирает. Куда, зачем, почему, я в душе не чаю. Об этом он ничего не сказал. Я вот все думаю у мамы полюбопытствовать. Может, она что знает? Может, она сможет как-то прокомментировать сие возбужденное состояние обычно меланхоличного старика…
Было слышно, насколько Амара в замешательстве! И, кстати, я её понимал.
— Эм… нет, не надо лезть… думаю. Дальше я сам, — сказал я. — Спасибо, сестричка, за помощь! — я прокашлялся. — Так, что у тебя с поступлением? Можешь поподробней? — я резко сменил тему, причём намеренно на ту, которую сестра не захочет обсуждать. — Давай! Рассказывай! — прошипел я недовольно спустя несколько секунд её молчания. — Ты же знаешь, что я не отстану! Поэтому давай повествуй! Не трать время на пустые и никому не нужные затупы.
— Да нечего рассказывать! — недовольно буркнула Амара. — Зовут в долину разработок. Все, — ответила она уклончиво, но я надавил, и сестра продолжила свой рассказ. — Пригласили меня в долину разработок на полное обучение и для разработки нового протокола передачи данных, так как все устарели, а тот прототип, который я наковыряла на коленке, он рабочий, он на костылях и требует больших доработок, но вот в чем вопрос! Все это займёт в десятки раз меньше времени, нежели изобретать колесо с нуля. В соответствии с этим мне предложили грант в крупнейшем и крутейшем техническом университете, предложили рабочее место и патент. То есть мою разработку никто не может ни понять, ни скопировать из-за особенностей архитектуры, и поэтому правительство и университет выворачиваются червями, лишь бы склонить к сотрудничеству. Типа, такая штука продвинет нас на политической арене, а за университетом будет очередная крупная разработка, новое великое имя и так далее и тому подобное. Короче, сплошная политота, и меня это бесит. Не хочу никуда лезть. Ни с чем не хочу взаимодействовать, если это каким-то образом задевает аспекты политического бардака! Этой… помойки, — Амара смачно ругнулась, полностью описывая своё отношение к политике, и спровоцировала меня на логичный вопрос: «А как же я, сестренка?» — А что ты?! Ты же знаешь, что я ненавижу тебя, братик! — сказала она игриво, и мне стало от этого не по себе.
Словно кто-то пнул в грудину. Со всей силы. Причем настолько резко, что я не успел даже понять, что произошло, и только потом, когда дыхание сбилось и потерялось в сложных сплетениях организма, понял, что именно произошло.
— Ладно тебе… — прокашлялся я. — Эм… в любом случае, спасибо тебе! Ценю твою помощь! — я улыбнулся, зная, что она этого не видит. — А насчет предложения… на самом деле, я советовал бы тебе подумать о нем, причем очень хорошо! Стоп! Не перебивай! — я успел её остановить. — И ты не думай о деньгах! Деньги — это второстепенное, посредственное, учитывая тот факт, что старик обеспечил нас на несколько жизней вперед! Да и родители не остались в стороне. Тут вопрос в том, чтобы подтолкнуть человечество к светлому будущему! Великому, красивому и счастливому! А скорость передачи данных способна подобному поспособствовать! А если ты еще используешь новые методы шифрования, которые сама изобретешь, то ты можешь неплохо защитить себя, своих родных и близких, и их личные данные, — сказал я, а в голове уже зрел коварный, мерзкий, подлый план, от которого подташнивало, но который имел место быть в рамках мной задуманного будущего, которое пока что никак не укладывалось в рамки запрограммированной модели развития человечества, которая существовала где-то на серверной станции и в данный момент находилась в свободном полете.
— Возможно, ты прав, братишка, но я все равно не особо горю желанием ввязываться в подобное, потому что это — политота! Потому что это — грязь в чистом виде, и мне до сих пор не по себе от того, что ты влез во все это дерьмо по подбородок. Ну, хоть не пускаешь воздушные пузырьки со дна. Хоть есть надежда, что выплывешь, покинешь это сраное болото и больше не полезешь, — сказала она, после чего фыркнула. — Ты пойми, братик, я если и буду что-то делать, то не во благо толстожопых уродов, а во благо мира. Чтобы чем-то пользовались ради помощи, а не ради гонки… эм… как бы тебе объяснить… — она замялась. — Ну, ты же понимаешь, что мне хватит и мозгов, и финансов, и производственных, и научных мощностей, чтобы допилить протокол самостоятельно, не покидая Киборгвилля? — спросила она, и в моей голове произошёл скоростной просчёт и подсчёт возможности таких событий. — Да, ты это понимаешь. Ты просто считаешь, насколько это возможно, и уже понимаешь мою правоту, — она хмыкнула. — А я знаю о том, что ты рано или поздно если не выберешься из политики, то постараешься затащить меня к себе, — мое сердце сжалось. — И появляется вопрос, а смогу ли я сказать тебе «нет»?
— Откуда такие мысли, Амара? — спросил я спустя несколько секунд звенящей тишины. — Такое чувство, будто бы ты видишь меня каким-то хитроумным монстром, который вынашивает какой-то план! — я рассмеялся, получилось натурально. — Ты ведь понимаешь, что если я тебя и попрошу о помощи и предоставлении прав использования твоего протокола связи, то только во имя всеобщего блага! — я хмыкнул, подумав: «Несмотря на величину платы за это благо». — Так что мой тебе совет: не забивай на идею и технологию. Если хочешь, реализуй сама! Не хочешь сама — обеспечь себе великое будущее под защитой… от любых невзгод! Чтобы тебя принимали за… гения человеческой расы, которого надо хранить и беречь! — сказал я, прекрасно понимая возможность плохого развития событий для большинства людей.
— Ты неисправим, братик… — хмыкнула она. — Ладно… я думаю, тебе пора заняться делами и, возможно, попробовать связаться с Джонсоном. А то он был как-то крайне воинственно настроен. Не знаю, почему так и для чего, но старый нестабилен от слова совсем. Будто бы проснулся с навязчивой идеей поездить кому-нибудь по ушам, но не было ни повода, ни слушателя, и подвернулся ты, который только подогрел желание! — она рассмеялась, после чего, не попрощавшись, быстро сбросила вызов.
Она достаточно часто поступала так, потому что не любила прощаться, и, в принципе, я понимал эту её нелюбовь… Понимал и принимал, потому что отчасти сам был таким. Правда в последние несколько лет был вынужден избавиться от подобной привычки, потому как люди внешнего мира, поверхности не понимали такой особенности. Для них это проявление себя являлось моветоном, потому что каждый понимал, что может не увидеть знакомого больше никогда, а что у нас?.. А у нас, в подземном городе, каждый был обречен встретиться с каждым в течение одного солнечного дня, проведенного под куполом искусственного, но такого реалистичного неба.
«Так… раз Джонсон рвёт когти… есть смысл вместе с ним дернуть Вандаю и Джима. Возможно, они смогут мне помочь, — подумал я. — Хотя, возможно, Джима лучше оставить в Инкубаториуме. Он следит за всеми силиконовыми… А вот Вандаю надо выписать! Она должна помочь мне разобраться с Гарри Томпсоном. Возможно, он станет еще одной фигурой на моей шахматной доске, и, таким образом, я начну формировать тыловой фланг, отвечающий за мозги и информацию. Скрытый фланг в лице Истины, Хлои и Виро уже есть, и он пашет в полную силу. Эд, наверное, присоединится к ним в качестве технаря, и его надо познакомить с Джимом. Они найдут общий язык! — подумал я и сначала задумался над тем, чтобы разместить серверные станции в Инкубаториуме, но потом отказался от этой идеи. — Когда я начну приведение своего первоначального плана в жизнь, если моделирование не поможет найти другой способ, любое хранилище данных должно быть максимально близким ко мне! На расстоянии вытянутой руки и нажатой кнопки самоуничтожения», — подумал я, после чего, не желая тупить дальше, набрал Исиду для разговора насчет Джонсона и Вандаи.