Инкубаториум Киборгвилля

«Как бы то ни было, я достойно отстаивал свою точку зрения…» — подумал я в ожидании реакции Джонсона, но вместо ответа произошло следующее: вызов прервался.

Это заставило меня скривиться от непонимания.

— Эм… что? — произнёс я и посмотрел по сторонам. — Это что такое произошло?! — продолжил возмущаться я, после чего предпринял попытку связаться с учеником доктора Бея, но тот не выходил на связь. Я посмотрел по сторонам. В этот момент в моей голове щёлкнул небольшой рубильник «паранойя». Я посмотрел по сторонам в попытке найти тех, о ком я ничего не знал.

«Так! Прекрати! Ты придумываешь себе то, чего нет и не может быть! Ты здесь один! Эти тела вокруг почти ничем не отличаются от тел на кладбище!» — проговорил я сам себе, после чего предпринял ещё одну попытку связаться с Джонсоном, но вновь не получил никакого ответа. Подобное мне не нравилось. Подобное заставляло вопросы в моей голове плодиться и множиться, и содержать столь лютый поток шизофрении было не просто.

«Связаться с Уиллом и попросить его навестить Джонсона? — подумал я, стараясь как можно скорее найти выход из сложившейся ситуации, впервые замершей на отметке «равно». — Нет… не самая лучшая мысль! Несмотря на то, что папа достаточно сдержанный и не задаёт лишних вопросов, эта просьба явно заставит его напрячься. Возможно, сильнее чем требуется, — подумал я. — Вандая?.. Вандая — это хороший вариант. Но я не думаю, что Джонсон станет разговаривать с ней. Насколько мне известно, у них отношения в стиле «спасибо — до свидания», в которых они даже не здороваются, испытывая по отношению друг к другу скорее вежливый нейтралитет, нежели что бы то ни было еще. Попросить Исиду?.. Это как подписать себе смертный приговор! — я хмыкнул. — Так… а кто из первой гвардии сотрудников до сих пор работает на станции?! Не живет по домам, а именно работает? — я начал перечислять всех тех, кто работал в Инкубаториуме при моем рождении на протяжении всех лет моего взросления: Дестини, Пол, Джим, Бутт, Билл, Нэд, Майк… Кто-то уже покинул проект и либо вернулся во внешний мир, либо стал одним из жителей, — подумал я, после чего пришло осознание: — Которых не очень хочется дергать, опять же из-за большого количества вопросов. Но есть один человечек, который, возможно, сможет мне немного помочь, если, конечно же, она в Инкубаториуме», — я улыбнулся и погрузился в пролистывание списка контактов своего связного устройства.

Спустя несколько секунд вызов заиграл легкой мелодией, исходящей из небольшого устройства в руке.

«Мы не виделись четыре года… наверное, к лучшему…» — думал я, дожидаясь того момента, когда Амара ответит.

— Да? Неон! Как ты, братишка?! Все хорошо?! Как ощущения после защиты и избрания?! Рассказывай! Подлец ты такой! Тихоня из самых тихих! — Амара начала заваливать меня вопросами.

Её бархатный голос лез под кожу, заставляя волоски на предплечьях и шее подняться от мурашек. Я слушал этот голос как заворожённый, с тяжелой безрадостной мыслью: «Давно мы не общались. Очень давно… и это к лучшему для нас обоих».

— Слушай, сестренка! Нормально все! Только работы много. Наверное, даже слишком много! Эм… я, вообще-то, с вопросом к тебе, — сказал я. — Ты дома? — спросил я и замер в ожидании положительного ответа на свой вопрос, и мне повезло, потому что она сказала, что дома. — Слушай, Амара, а ты можешь сгонять к Джонсону, взять у него что-нибудь, а? — спросил я и тут же понял, что нужна аргументация действий. — Эм… я с ним только что разговаривал. Получилось, как всегда, натянуто, и он сбросил… Теперь не получается дозвониться, потому что он не отвечает. Вот, волнуюсь, все ли со стариком нормально или… Или медику нужна скорая медицинская помощь, — сказал я и замолчал.

Амара тоже никак не комментировала мою просьбу. Во всяком случае, сначала никак не комментировала, а потом сказала:

— Что-то ты темнишь, братик, причем изощренно! И если бы я не знала тебя как облупленного, то даже не стала бы спрашивать, а тут… Я, конечно промолчу и никому ничего не скажу, но знай, буду помнить об этом и обязательно поинтересуюсь… при встрече, конечно же!

— Обещаю! — сказал я и улыбнулся с легкой лукавостью. — Только это, сестренка, не затягивай, пожалуйста! Мне бы пораньше обо всем узнать, чтобы была возможность скорректировать дальнейшие действия! — сказал я и впервые с момента, как зашёл в кафетерий, услышал какие-то звуки.

Это был один из посетителей. Он отключился от Синтети, сняв наушники, очки погружения и начав разминать шею. Подобное стало для меня сигналом о том, что пора заканчивать разговоры на запретные темы и можно переходить к самым обычным бытовым вопросам. Появление первого отключившегося от сети стало поводом быстро спросить:

— Что там у тебя с поступлением? Ты ведь уже знаешь о том, чем хочешь заниматься, или до сих пор в мытарствах между разработками и медициной? Давай рассказывай!

— Не понимаю я тебя, братик, — честно ответила мне Амара. — То ты меня подгоняешь и просишь о том, чтобы я не затягивала, то в следующий миг уже сам начинаешь тянуть. Скажи, у тебя все хорошо? Просто ты какой-то изрядно потерянный. Словно все твои планы внезапно изменились и теперь ты пытаешься выкрутиться!

Я слышал в ее голосе волнение. Я думал о том, что не могу себе позволить её волнения, и поэтому быстро ответил:

— Не переживай! Все в порядке! Просто, ну, так много всего произошло. Появилось огромное количество ответственности. Новой… И я теперь вынужден учиться на ходу. Познавать мир с новых граней и точек осмотра. Это прикольно. Сложно. Требует постоянной самоотдачи и полного посвящения времени. А тут ещё Джонсон с его нервами и непонятными действиями.

Я старался, чтобы мои высказывания звучали как можно более убедительно. Кажется, не получилось… опять! Амара — единственный человек, который всегда знала о том, что я играю. Каким образом — для меня это оставалось загадкой.

— Ладно. Поняла. При встрече. Я уже иду к Джонсону. Позже свяжусь с тобой. Давай, — рваными фразами она завершила наш разговор и прекратила вызов, оставив мне лишь неприятное послевкусие, от которого хотелось лезть на стену, но вместо этого я вспомнил об остывшем чае и надкусанном сандвиче, который я положил на небольшую тарелочку и который дожидался продолжения экзекуции.

«Так… надо доесть и подниматься в кабинет. Там разобраться с вопросами ремонта. Далее, у меня, по идее, несколько встреч. Вечером я впервые направлюсь на новое место жительства. Надеюсь, оно не хуже той квартирки, в съёме которой мне было отказано», — подумал я и посмотрел в ту сторону, где один из посетителей кафетерия покинул параллельную рукотворную реальность.

Этим человеком оказалась девушка. Она выглядела юно, свежо, светло. Она словно символизировала собой молодость. Легкую, беззаботную, цвета слоновой кости или кофе с молоком. В принципе, даже поза её говорила о связи с возрастом: она сидела на стульчике, закинув ногу на ногу, и покачивала туфельку на пальчиках, освободив пятку от плена материи. На ней был с виду очень удобный костюм цвета слоновой кости или кофе с молоком, и туфельки были в цвет, так же как и сумочка, которую я рассмотрел чуть позже и которая стояла на столе, неподалёку от девайсов новейшего поколения для подключения к виртуальному потоку, которые обладали самой изысканной на данный момент формой. Это говорило о достаточном капитале на счетах и общей беззаботности особы, но в этом было меньше смысла, нежели в том, как она покачивала наполовину снятой туфелькой. Это действие содержало некоторое количество озабоченности и нервозности.

«Интересная особа…» — подумал я и встал с места, чтобы подойти, поздороваться и познакомиться, и меня не смущал тот факт, что она не особо хочет общаться.