Инкубаториум Киборгвилля

Да, теперь патрулирующие улицы молодые и не очень люди были похожими на силиконовых и практически не уступали искусственной расе. Они были безмерно выносливыми, сильными и каждый из них мог представлять свой городской или районный участок в шоу красивых тел. Это было странным нововведением, но благодаря нему над жителями городов, в том или ином объеме, навис купол, который четко регулировал время, в которое на улице находиться можно и в которое не следует. Единственными, кому было разрешено быть вне стен зданий — разного рода обслуживающий персонал, который занимался вывозом мусора, уборками улиц, поставкой товаров в магазины. Также, в качестве исключения, на улицах могли быть те, кому срочно понадобились медикаменты. Для таких существовали специально продуманные маршруты, на которых также можно было встретить проверяющих. Такие могли либо сопроводить, либо затребовать чек о совершенной сделке. Но опять же, подобные правила действовали не везде или не всегда. От города к городу были отличия как во времени, так и в строгости. К примеру в столице комендантского часа нет, но и за улицами приглядывают не по одному универсальному солдату, а десятки и сотни.

«М-да… наше общество… оно все больше становится закрытым, запуганным и все больше скатывается к репрессиям. Возможно, время тихой жизни в рамках кадок и горшков закончилась. Возможно, настал тот самый момент, когда мир вновь вздрогнет от разрушения? — подумал я и вновь мои мысли вернулись к внезапно наступившему кризису на фоне окончания особо ценного ресурса.

В это время я медленно разворачивался и мысленного готовился к не самому приятному из грозящих мне разговоров.

— Представьтесь, пожалуйста, и предъявите документы, — обратился ко мне страж закона, на что я без лишних вопросов назвался и выдал небольшую пластиковую карту, которую вынужден был таскать с собой с того момента, как покинул Киборгвилль, в котором ничего подобного не было.

Сам же представитель органов правопорядка мог не представляться. В этом не было никакого смысла. Дело в том, что с недавнего времени на их форме появились мягкие диодные таблички, на которых была выбита вся необходимая информация. Также на руках представителей власти были специальные перчатки, без которых те не имели права работать. При любом контакте с идентификационной картой такие перчатки отправляли протокол на сервер, где сразу фиксировалось время взаимодействия, координаты места и имена того, кого проверяют и проверяющего. Также, чтобы все четко соблюдалось, в этих перчатках были считывающие интерфейсы, которые на ежесекундной основе передавали такие данные, как пульс и температура тела носителя.

Я выполнил требования представителя закона. Тот взял мой документ, отсканировал номер. Связался с центром обработки информации, после чего услышал что-то вроде: «Это наш новый руководитель». Лицо мужчины сильно изменилось спустя секунду после получения такого ответа на свой запрос. Он нахмурился и теперь смотрел на меня совершенно иначе. Теперь весь он изображал собой огромный вопрос, который буквально кричал: «И как это понимать?!» И я прекрасно понимал его негодование. Мужчина спросил:

— А вы, Неон, не понимаете, что установленные правила для всех одинаковые. Во всяком случае, в нашей области, где полным-полно студентов, за которыми необходим глаз да глаз?! Тем более буквально вчера, насколько мне известно, вы и сами были студентом!

Представитель власти буквально вгрызался в меня своим недовольным взглядом, а я понимал, что отмазка о том, что я не нашел себе места для ночлега, это и не отмазка вовсе, скорее, отягчающее обстоятельство, особенно для меня — нового представителя администрации.

— Да, я все понимаю, — ответил я. — И это мое большое упущение, согласно которому я остался на улице, без возможности переночевать в каком-нибудь мало-мальски порядочном месте. Согласен. Моя ошибка, — я быстро принял решение о том, что быть откровенным с этим человеком будет лучшей тактикой. — Но, деваться некуда, и вы можете меня задержать до утра и выяснения обстоятельств. Я не стану сопротивляться или пытаться убежать, потому что с моей стороны это будет большой глупостью.

В этот момент я был готов попрощаться с только что занятым постом. Внутри все припекало от чувства стыда перед теми людьми, которые потратили огромное количество времени, чтобы у меня появилась возможность встать у власти. Также я чувствовал свою вину перед комиссией, что потратила огромное количество времени на обсуждение того, кто же все же должен занять руководящую должность и тут такое!

«М-да… некрасиво получилось… совсем некрасиво!» — думал я, в этот момент проклиная свою прежнюю беспечность и нерасторопность, согласно которой я был уверен в том, что за сутки смогу найти какую-нибудь комнату.

— И что прикажете мне с вами делать? — спросил он, и я впервые обратил внимание на именную табличку. — По всем правилам я должен вас проводить в отделение до выяснения обстоятельств, но вот в чем проблема, — сказал он. — Мне нравилась ваша предвыборная компания, мистер Неон, — ко мне впервые кто-то обратился с добавкой «мистер». — И вот теперь скажите мне вот о чем: как так получилось что тот, кто обещал изменить все к лучшему, сам попался в первый же день на такой глупости, а?

Его взгляд сменился на отечески-добрый. Внезапно для себя я понял, что он не хочет меня задерживать и что Гарри Томпсон сейчас пытается придумать какой-нибудь ответ для информационного центра, согласно которому сможет помочь мне. Это было приятной новостью.

— Повторюсь, сказав, что я не стану сопротивляться задержанию, потому как мы — жители студенческого района — равны друг перед другом. Нет никого лучше или хуже и все, и каждый должен выполнять предписания. Да, я прекрасно понимаю, что по всей стране, в том или ином объеме, действует комендантский час, и раз уж случилось так, что я стал нарушителем, то готов понести наказание, — я максимально невинно пожал плечами.

На самом же деле в моей голове внезапно возник коварный план, который должен был спровоцировать Гарри Томпсона посмотреть на меня как на того, кому действительно нужна помощь, и сказанное сработало. Может быть, если бы я повел себя иначе, то спустя час сидел бы в отделении и прощался бы со своим постом, но мне повезло. Причем очень сильно! И чувство стыда отпустило.

Гарри Томпсон сообщил в информационный центр о том, что провожает меня до аптеки. Там я приобрел номинальное лекарство от мигрени, которое отдал Гарри. Пока мы шли, офицер правоохранительных органов сказал следующее:

— Не дело, если вас в ваш первый же день загребут. И я не говорю о себе. Со мной уже все ровно. Но вот если вы встретите кого-нибудь еще… хотя, тут и со мной все будет не очень-то гладко. В любом случае, у меня есть предложение! Вы можете переночевать в моей квартире.

На такое я не рассчитывал, и для меня такое проявление доброты было странным, но я не стал препираться.

Только перед тем, как Гарри Томпсон передал мне ключи от квартиры, я спросил: «Почему?» и да, это было самой краткой формой, которую только можно было выбрать. Самой емкой, но при этом всеобъемлющей и описывающей множество аспектов: от непонимания до откровенного страха. Этот вопрос заставил представителя правоохранительных органов улыбнуться и дать мне следующий ответ:

— Все очень просто. Я хочу верить твоим заявлениям о том, что вследствие твоего правления не только студенческий район, но и в принципе весь мир станет лучше. Уж очень уверенно, убежденно ты говорил об этом с трибуны. Вот и все! — Гарри Томпсон пожал плечами, ещё раз посмотрел на меня и добавил: — Вдобавок, с моей стороны было бы свинством отобрать у тебя пост в первый или второй день. Это неправильно! Так что, считай, что как в игре, одна имеющаяся жизнь, что у тебя была, с этого момента потрачена, и дальше должно быть только чистое прохождение! А мне пора вернуться в патруль… утром я вернусь и попрошу тебя очистить помещение. Думаю, плюс один день должен поспособствовать поиску ночлега на следующую ночь.