Страница 231 из 329
— Ну, как тебе? — спросил я, решив начать разговор с отвлеченной от основной темы. — Теперь ты знаешь плюс одно сокрытое место, где можно спрятаться. Да, здесь не так тихо, согласен, да и вид не такой божественный как в том, которое показала ты, но знаешь, все эти конструкции, лично для меня, как демонстрация чего-то великого, грандиозного и живого. Иногда я даже сравниваю это место с аппаратом искусственного поддержания жизни в теле нашего города… эм… То есть если бы мы были на поверхности, большей части всего этого не потребовалось бы, но поскольку мы находимся глубоко под землей и лишены и света, и кислорода, и некоторых других жизненно необходимых условий, то… ну, думаю, мне нет смысла продолжать это пояснение, — сказал я и улыбнулся Истине.
Она улыбнулась в ответ и молча отправилась изучить технологическое помещение. Увидев огонёк интереса в её глазах, я решил не следовать за ней. Я подумал: «Истина очень любопытна и не боится испачкаться» — и пронаблюдал за тем, как она пошла в сторону, пролезая под и перелезая через разнообразные конструктивны питающие городскую жизнь.
— Как давно ты знаешь об этом месте? — спросила она у меня. — Просто, ну, мне всегда было интересно узнать устройство, а тут раз… И я не просто имею такую возможность! Я сама прекрасно все вижу! Могу потрогать! Побродить! Это удивительно! А ещё меня удивляют простота и изящество исполнения! — я не видел её, когда она говорила обо всем об этом, и даже плохо её слышал. — Это же сколько времени было затрачено, чтобы спроектировать подобное. И кто был тем гениальным мозгом, который продумывал и просчитывал, который укладывал все вот это столь компактно и правильно, что сейчас можно подлезть к любому узлу для быстрой замены. Это ж как надо рассуждать?! — она была поражена и, можно сказать, влюблена в устройство города. — Я уверена в том, что ты об этом знаешь, причём если не все, то многое, но не станешь говорить об этом, даже если я очень попрошу.
— Во всяком случае, сейчас точно ничего не смогу рассказать об этом, а вот о кое-чем другом расскажу, — я загадочно улыбнулся, — думаю, тебя очень заинтересует та тема, которую я хочу с тобой обсудить… Но для этого ты должна подойти ко мне, потому что вот так перекрикиваться — это не дело, — хмыкнул я. — Так что жду того момента, когда ты в полной мере насытишь свое любопытство и придешь ко мне, — громко сказал я и на некоторое время остался совершенно один.
Истина даже ничего не ответила мне. Она продолжила изучать одну из структур города в тишине. Возможно, так было даже лучше, потому что я успел обдумать, как именно я поделюсь с ней размышлением на тему моделирования нашего мира и того, каким образом этом можно использовать.
Она вернулась ко мне примерно через полчаса. Я даже начал волноваться о том, что она заблудилась среди труб и перекрытий. Однако это время я использовал с умом, и когда передо мной возникла совершенно счастливая Истина, я уже знал, как начну разговор. Я спросил: «Ну, как, прикольно?» и она начала описывать свои ощущения, которые фонтанировали и извергались восторгом. Кстати говоря, Истина заряжала меня своим настроением, и я верил, что та тема, которую я хочу поднять, понравится ей ещё больше. Я хотел верить в это, потому что такое мог реализовать не каждый, а придумать такое способен только законченный псих. И пускай идея принадлежала не мне, а реализация лишь частично коснётся моих рук, привнесение в реальность станет моей обязанностью, и вот на это способен буду только я… Меня для этого взращивали и закладывали фундамент моей личности, формировали то, каким я буду видеть мир будущего — тот, который я возведу своими собственными руками.
— А теперь подумай вот над чем, — начал я. — Это модель города, в котором живем мы и ещё несколько тысяч человек, являющихся обслуживающим персоналом и подопытными, — я улыбнулся, приготовившись рассказать о создании точной модели биосферы. — А теперь представь… я занят в проекте, который в рамках Синтети реализует модель всей нашей Земли с подробнейшим перенесением биосферы. Все это будет использовано для задания разнообразных параметров развития исторических событий на основе тысячелетнего человеческого опыта! — она смотрела на меня с интересом и недоумением. — А ещё, ты только представь! Все это направлено на то, чтобы попытаться изменить человеческую натуру…
Истина не дала мне договорить. Она громко рассмеялась, чем перебила мою речь. Потом она посмотрела на меня и, поняв, что сказанное не шутка, напряглась. Она спросила: «Ты это серьезно?» и замолчала в ожидании моего ответа.
На самом деле, я понимал её реакцию, потому что при первом предложении Хлои я отреагировал так же. Я был рад увидеть подобное от Истины, что в очередной раз доказывало, что она — не такая, как все… Не такая, как я, а гораздо лучше меня, из-за самосознания, которым она обладала и о котором я только недавно начал задумываться. Это доказывало её способность к логическому мышлению, к эмпатии относительно всего мира и к рационализму, которое пробиралось сквозь вопрос: «Ты это серьезно?», на который я ответил:
— Да. Совершенно серьёзно.
— То есть ты и твои друзья… Вы планируете играть с виртуальными жизнями так, как будто бы они — реальные, и таким образом вы хотите… изменить человечество к лучшему? — она фыркнула с пренебрежением. — М-да… Я думала, ты куда интереснее, а ты получаешься совершенно одноклеточным, — сказала она, после чего передразнила, делая отсылку на наш крайний разговор в её потайном месте словами: «Я стану доктором, который вылечит человечность», — после чего сплюнула и продолжила: — Ты только об этом и думаешь? Причем, вот этот вот план, да… Он может впечатлить того, кто хочет быть впечатленным, или легковерного дурачка, но вот ты сам подумай над тобой сказанным… Неужели тебе не кажется, что это — дурость? Такая великолепная, глобальная и прекрасная своей дуростью? — спросила она. — Нет… конечно, в этом, может быть, и есть какой-то смысл и, возможно, из этого что-то и получится, но, как по мне, это — романтизированная чушь, а ты в один миг превратился в паренька, который талдычит об одном и том же… неинтересно, — она дёрнула плечами и губами одновременно, и я почувствовал укол разочарования, направленный от нее ко мне.
— Но ведь я до этого ни разу не говорил ни о чем подобном, — сказал я, изрядно напрягшись, в ответ на что получил:
— Ты все время это подразумеваешь! Ты даже сам не замечаешь этого, но каждый раз ты, с видом страдальца за судьбы человечества, начинаешь рассуждать о будущем и о том, как ты его изменишь.
— Да ладно?! Неужели ты действительно так думаешь? И неужели я выгляжу настолько глупо и однообразно?!
— Да… так и есть — она вновь с разочарованием поджала губы. — Нет, ты не подумай, я без презрения… Просто, как мне кажется, чем больше ты думаешь об окружающих, тем более человечным ты становишься. То есть ты можешь сам не понимать этого, но тем больше ты становишься завистливым или наоборот, альтруистичным, тем более тебя кидает из крайности в крайность, и это неправильно, — она пожала плечами. — Ты должен думать о себе и о том, как себе сделать хорошо и интересно.
Услышав это, я наконец смог понять Истину. Такую любопытную, и загадочную, и такую эгоистичную.
— Я тебя понял, — улыбнулся я, чем смутил её. — Удивлён твоим взглядом на жизнь, ну да ладно, зато теперь я смог понять тебя и то, что же творится у тебя в голове. И, знаешь, это прикольно! Прикольно, потому что я представлял тебя совершенно другой. Не то чтобы возвышенной, нет! Я даже не смогу подобрать правильного слова, чтобы описать то, какой я тебя представлял… А тут ты оказалась эгоистом, который говорит мне о том, что я слишком много думаю о других, и, знаешь, я восхищён! — улыбка на моем лице сильно изменилась, а взгляд недоумения Истины сменился на содержащий в себе чистые тона страха. — Мне бы поучиться у тебя подобному, но я на днях кое-что понял, и теперь у меня есть только один путь. И знаешь, мне почему-то показалось, что ты встанешь рядом, в качестве друга, с которым можно будет этот путь пройти, а теперь я в этом уверен, — я хмыкнул.