Инкубаториум Киборгвилля

Доктор Бей Олденвуд Грей сел рядом со мной, повернулся, чтобы посмотреть в глаза, после чего сказать то, что я не ожидал услышать от него:

— Поступи так, как захочешь, как считаешь правильным… Просто прими решение, и это и станет ответом на то, как и что будет дальше. Причем, не только для тебя, но и для всех нас.

Услышанное оглушило меня. Обычно старик всегда делал подробную раскладку о том, как и что последует за моим выбором. Хотя бы примерно… А тут он просто сказал, чтобы я принял какое-то решение, и что на основании этого Инкубаториум Киборгвилля продолжит свое существование под искусственными луной и солнцем… И я понимал, что у него нет никакого плана, нет никаких мыслей по этому поводу,… что он не ждет какого-то определенного выбора от меня и что он готов к любому исходу, потому что ему больше ничего не остается, кроме как просто быть готовым.

— А как бы поступили вы? — спросил я.

Внезапно в этом вопросе я увидел выход из сложившейся ситуации. Мне показалось, что такая тактика заставит доктора сказать что-нибудь, что можно расценивать как совет или наставление. Возможно, я надеялся на то, что он начнет разглагольствовать на эту тему, что я смогу вычленить из его речи ключевые тезисы и, основываясь на них, определиться с тем, как вести себя дальше, но ответ экспериментатора оказался не таким, каким я хотел его услышать.

— Нет, мальчик, в этот раз я ничего не стану говорить, потому что это твой выбор, — сказал он. — Раз ты решил поднять эту тему, раз ты решил продолжить выяснение, раз ты докопался до истинных мотивов, намерений и взглядов, раз ты все это сделал, то теперь выбор за тобой, — Бей Олденвуд Грей внимательно следил за мной, не отрывая своих глаз от точки чуть выше переносицы, — и я не собираюсь влиять на твой выбор, потому что в этом нет смысла.

— Хорошо… И, возможно, дальнейшее вам покажется нелогичным, — проговорил я, — но у меня есть ещё один вопрос, — как же мне хотелось улыбнуться в этот момент, как же я был доволен тем, как подвёл главную тему своих раздумий столь изящным способом, — скажи, дедушка, а могу ли я сделать правильный выбор, ощущая отсутствие целостности себя, своей личности? — спросил я и посмотрел на то, как лицо старика скорчилось.

Сразу стало понятно, что такого он не ожидал услышать. Более того, он и предположить не мог того, что я — маленький мальчик, смогу найти такую лазейку.

«Вот-вот, старый! Думай… оценивай… принимай окончательное решение! Но я так думаю, что теперь готов узнать о том, кем была моя биологическая мать! Особенно теперь, когда Исида начала задаваться подобными вопросами! В особенности сейчас, когда я смог не только оценить величину твоего замысла, но и смог им воспользоваться в своих личный интересах!» — думал я, сдерживая улыбку внутри себя и замерев в ожидании ответа доктора БОГ, что смотрел на меня с подозрением и отсутствием одобрения.

— Ты же знаешь, что… — я сразу понял, что именно хочет сказать экспериментатор, и быстро, словно снайпер, занявший позицию в дуэли снайперов, выстрелил своим ответом, лишь завидев появление отражения от прицела.

— Да, я прекрасно знаю, что необходимо быть осторожным в своих пожеланиях. Также я уже уяснил, даже на примере мамы, что ожидание собственной готовности может сильно расходиться с реальностью… что то, к чему, казалось бы, я готов, может жестко приложить в душу! Во всех смыслах понятия «душа». Меня это не пугает. Я готов к тому, что я могу увидеть, услышать, узнать, — стало той самой пулей, тем самым свинцовым шариком, что покинул ствол и с огромной скоростью отправился пробивать конструкцию направленного на меня прицела и последующие живые ткани охотящегося на меня второго в этой дуэли снайпера.

Услышав это, доктор Бей тяжело вздохнул. Вся его веселость, весь его задор и готовность к продолжению диалога сникли. Казалось, что старик замкнулся в себе и пытается принять решение: поступить как правильно или поступить как обещано. Причем, в данном случае я не видел разницы, но понимал, что для старика таковая есть и очень немаленькая. Помимо этого, я понимал, что он не готов к этому… Просто потому, что считал, что я смог загнать его в угол слишком рано, что не справлюсь с увиденным! Но что такого особенного я мог там увидеть?! Я не понимал этого и по этой причине продолжал давить на старика.

В какой-то момент он не выдержал и сказал: «Ладно… твоя взяла… я обещал и я выполню обещанное… пойдем за мной», — и направился в сторону двери, которая в тот миг отворилась и в дом зашли Уилл и Исида.

Они были несколько загруженными, но теперь я чувствовал и мог сказать, что от Исиды исходит совершенно другая энергетика. Не такая, как прежде… возможно, даже еще мягче, милее, но в то же время сильнее.

* * *

Мы с доктором Беем шли долго. Молча. Преодолели границу искусственного неба нашего города, после чего оказались в одном из длинных коридоров. Кстати, я даже не знал, что с этой стороны тоже можно покинуть Инкубаториум Киборгвилля. Но даже выйдя из города, нам пришлось долго идти, пока перед нами не показалась дверь. Самая обычная, ничем не примечательная дверь с круглой ручкой, которую было достаточно повернуть, чтобы та открылась и таким образом открыла все свои тайны перед желающими войти.

— И это все? — спросил я. — А как же охрана? А как же хоть какое-нибудь наблюдение за тем, кто захочет пробраться сюда? Это же архив! То есть место скопления вообще всех знаний об этом месте! О людях, которые так или иначе задействованы в проекте! Как так?! — быстро проговорил я то, что меня волновало в этот момент, и, казалось бы, доктор Бей должен был хмыкнуть или усмехнуться, но вместо этого он сказал следующее:

— Самая лучшая система защиты работает следующим образом: никто не должен знать о наличии секрета, вот и все.

Старик пожал плечами и посмотрел на меня с легкой улыбкой, полной чего-то лукавого.

— Да, но ведь нельзя всегда прятать что-то такое, что есть на самом деле! Что-то, что существует! И тут дело не в том, сколько человек знает о наличии какой-то тайны, а в том, что сама тайна есть! — протараторил я. — Это ж точно так же, как и с Инкубаториумом! Он ведь спрятан под какой-то нереальной защитой! Вы же сами мне о ней рассказывали! — продолжил я, смотря внутрь комнаты, но не решаясь туда зайти, во всяком случае, пока что не решаясь переступить порог.

— Киборгвилль пришлось спрятать, это одно из условий начала проведения эксперимента. Плюс, выработка энергии и многие другие небольшие условности. Что же касается архива, тут все гораздо проще! Хотя бы потому, что об этом месте никаких упоминаний нет, — хмыкнул он. — То есть если о чем-то нет никакой информации, сложно сказать, что это место или эта вещь вообще есть… Или, допустим событие — что оно когда-то было! — он пожал плечами. — Именно этим я и руководствуюсь, — старик посмотрел на меня, после чего жестом пригласил пройти внутрь архива.

— Меня очень заинтересовала ваша фраза и ваш взгляд на меня, — сказал я и поймал себя на мысли о том, что не столько интересует услышанное, сколько мне страшно переступить порог, потому что это будет значить только одно — мое знакомство с той, кто должна была быть моей мамой.

Именно это осознание и заставило меня ухватиться за единственную соломинку, за тот небольшой островок личной безопасности, который пока что мог быть использован мной в ограждении от суровой и безжалостной истины.

— Скажите, пожалуйста, док, без утайки, ведь, используя этот же принцип, вы держите меня в Инкубаториуме? Ведь это так? — спросил я и сам высоко оценил подлость такого вопроса, прекрасно понимая, как его можно ворочить и переворачивать в зависимости от желания и настроения! Осознавая тот факт, что каким бы ни был ответ, его можно воспринять в штыки! И с моей стороны это было прекрасным ходом, полным трусости и нерешительности, полным страха перед той истиной, за которой я так гнался!