Страница 184 из 329
— Конкретнее, пожалуйста, — сказал я. — И, между прочим, в вашей речи слишком много «плюсов». Кажется, вы даже сами этого не понимаете, но именно это даёт мне повод задуматься над следующим: «Одними плюсами сыт не будешь. В соответствии с этим я могу либо сам выстроить некоторые теории о минусах вашей теории, либо вы сами можете рассказать мне. Здесь все зависит от вашей искренности и открытости передо мной, хотя оба этих параметра подвергаются переосмыслению. Переоценке. И сам разговор служит подтверждением данных сподвижек.
Услышав это, старик молча поднялся со своего места и пошёл в сторону кухни.
«Ну конечно! Без ста грамм он не затащит подобную тему! Конечно, для Бея это нечто выше его сил… справиться с таким диалогом без дозаправки», — подумал я, но как оказалось спустя несколько секунд, в этот раз сильно ошибся, потому что услышал, как клацнула клавиша чайника, тем самым запустив нагревательный элемент. В тишине я слушал работу небольшого электрического устройства и ждал того, когда доктор БОГ вернется ко мне.
Прошла пара минут, и он вернулся ко мне с чашкой чая в руке. Сел рядом и поставил свежезаваренный напиток к пустой бутылке. Содержимое керамической полости было такого цвета, каким можно описать небо в новолуние — совершенно чёрным… словно этот чай своим цветом символизировал этот вечер: старался поглотить весь свет, все тепло. Будто бы манил легким паром, поднимающимся вверх, таким образом ловко расставляя свою ловушку, обещающую тепло и приятное времяпрепровождения…
— Прекрасный вопрос! — сказал экспериментатор. — Настолько прекрасный, что я решил взбодриться прежде, чем продолжить! — он был веселее обычного. — Итак, ты хочешь узнать о минусах подобного подхода, правильно? То есть ты следил за тем, что я говорю, и за тем, какими именно словами я пользуюсь? Хорошо! — он потянулся за кружкой, сделал глоток, сел поудобней на диване и поставил кружку на коленную чашечку. — Что ж, приступим!.. Кх… минусы… Их на самом деле не так много. Самым главным является твоя социальная отстранённость, которая, скорее всего, влечет за собой слабую адаптацию и стремление как можно больше времени проводить в Синтети, для расширения рамок своего сознания и познания нашего мира, — он хмыкнул. — Думаю, слабость твоей социализации ты и сам замечаешь… Скорее всего, это связано с отсутствием якорей общения, которыми можно зацепиться. Честно тебе скажу, многие взрослые страдают от подобного или начинают испытывать соответствующие сложности, когда становятся взрослыми. Это исходит из жизненного опыта, из неудачных коммуникаций с другими людьми и, как следствие, страх перед какими бы то ни было отношениями, — он улыбнулся. — Ты же, не познав общения, сразу стараешься держаться на почтительной дистанции и аргументируешь это отсутствием интереса к тем сверстникам, которые тебя окружают. В твоем случае — это нормально! — он сделал еще один глоток и скривился. — Второй глобальный минус, наличие которого я только предполагаю, заключается в твоей натуре как таковой, — теперь старик напрягся. — Все дело в том, что наблюдая за тобой, я понял одну твою персональную особенность. Она заключается в склонности к провокационному анализу, — старик улыбнулся. — Не знаю, откуда ты набрался подобного, но лучше бы ты меньше страдал получением информации через провокации. Нет, ты не подумай! Очень оригинальный метод! Правда, слишком рискованный и который, просто поверь, ничем хорошим не закончится, ибо не все люди готовы играть в так называемые игры разума и перекидываться взаимными подколками, — он сделал еще глоточек чая.
Я сидел, слушал и пытался понять, насколько он серьезен. Это было связано с улыбкой на лице. Той самой, которой он учил меня и которой обладал главный из наших инвесторов. Также он слишком быстро и легко ответил мне. Это было чем-то не похожим на экспериментатора.
«Неужели он даже не попытался ничего спросить? А вот просто так раз — и рассказал мне о том, что действительно думает… странно… очень странно… Но, несмотря на такое его поведение, надо продолжать гнуть линию! Если старый настроен на разговор, то у меня есть уникальный шанс вытащить из него как можно больше этим вечером! До того, как вернутся мама и папа», — подумал я, внимательно наблюдая за экспериментатором и готовясь задать следующий свой вопрос, который откатывал разговор к самому началу, но который должен был сдвинуть дело вперед и, возможно, выровнять все подкосившиеся отношения в нашей странной семье.
— Так, а почему вы мне ничего не сказали о том, что все жители думают о совершенно другой цели нашего города? По какой причине вы ввели всех в… — я запнулся, подумав над тем, что именно я сегодня услышал. — Стоп! Нет! Неправильный вопрос, тут все и так понятно! Вы ничего не говорили, и ладно с этим! Куда интереснее узнать о том, каким образом вы отбирали людей и что от них требуется, согласно условиям договора… или контракта… как вы там работаете?.. — я быстро поправился, подумав о том, что сам дал экспериментатору лазейку, согласно которой тот сможет уйти от правильного ответа. — Эм… насчёт договоров и контрактов, это неважно, это больше риторически, потому как никаким образом не связано с основным вопросом! — быстро выпалил я и посмотрел на старика, который сделал глоток чая и улыбнулся ещё сильнее.
— Давай я начну с другого, — он удобно расположился на диване, закинув ногу на ногу. — Ты помнишь с чего мы начали? С алюминиевых банок для напитков и, в частности, для пива. С привычек использовать таковые и с привычного вкуса, который, как бы то ни было, но отличается, и если сладкие напитки становятся прикольней в стеклянной таре, то пиво как-то нет… — на секунду на лице промелькнуло сожаление. — Ты помнишь об этом? — он посмотрел на меня, чтобы получить утвердительный кивок. — Отлично! — Так вот, люди всегда склонны к преобразованиям себя и окружения. Такая уж натура у нас. К примеру, посмотри на Исиду. Я не могу быть уверенным, потому что не общался с ней, но что-то мне подсказывает, что она почувствовала вину перед тобой за сокрытие информации и полезла на выяснение того, к чему, как ей самой казалось, она была готова. Все это было направлено на преобразование самой себя… ну, чтобы немного измениться… найти какие-то другие точки соприкосновения с реальностью. Возможно, это также было связано еще с какими-то факторами… не могу утверждать этого, но скорее всего именно так и было, — тут я вспомнил о нашем утреннем разговоре с Исидой, когда я своими словами насчет бессмысленности ритуала пробуждения поставил её в тупик. — Так вот, она прошла через некоторое самопреобразование осознанно. Получилось не очень гладко, но я уверен, что все наладится. Необходимо просто немного времени, — он замолчал, после чего отпил чая. — Далее, что касается общества и твоего вопроса, — он хмыкнул. — Точнее, насчет отбора и условий… Отбирали просто так, по каким-то средним параметрам, не более того, — старик развел руками. — А вот условие, — он улыбнулся, — условие простое: стать идеальной семьей в идеальном обществе! В связи с этим происходит следующее: мы смотрим на поведение, на то, как люди справляются со стрессом или с тем, как выворачиваются и превозмогают себя, дабы продолжать жить здесь, в Инкубаториуме…
— А что такого особенного в нашем Инкубаториуме? — спросил я и сразу понял, что в этом вопросе нет никакого смысла. — Хотя… глупый вопрос, потому что все на поверхности, все и так понятно, — сказал я, думая лишь о том, что, скорее всего, вопрос, как это обычно и бывает, заключен в деньгах, которые по условиям соглашения выплачиваются семьям, причем в очень хорошем количестве, — а вы удобно устроились, если хорошо подумать над этим. У вас столько подопытных хомячков, за которыми вы то и дело наблюдаете, делаете какие-то выводы, и я не удивлюсь, если пишете какой-то научный труд, согласно которому рассматриваете поведения групп людей, — я запнулся, почувствовав, с какой мощью чувство дежавю ударило меня по затылку: «А ведь я об этом уже думал сегодня!» — Ведь я уверен в том, что вы наблюдаете за поведенческими паттернами социума и за тем, как индивиды и по каким критериям сбиваются в группы! Я уверен в том, что вы наблюдаете за многими вещами и за этим в том числе! — мне захотелось поинтересоваться о том, что же он уже успел выделить в своих исследованиях под гриф «очень интересно». Впрочем, именно это я и сделал, что вызвало ехидную улыбку на лице старика и заставило подняться с места и пройтись по комнате.