Страница 177 из 329
«Ретироваться? — прозвучало в моей голове. — Попытаться заставить его сбавить накал, чтобы выйти сухим из воды или же… один раз показать свою истинную силу, чтобы впоследствии ни у кого не возникало желания придраться? — размышления сменяли друг друга так, как это делают патроны в магазине вследствие выстреливания одних и под действием твердой пружины, что подставляет под ударный механизм другие. — Проклятье! Я не знаю, как поступить! Но я не хочу быть битым… Я просто не позволю этому случиться, просто потому, что это неприемлемо! — подумал я, и в этот момент мне пришлось резко наклониться назад.
Кулак одноклассника пролетел мимо носа. Следующий удар, от которого пришлось уйти, последовал снизу и был направлен в мой подбородок. Мне сразу стало понятно, что в свободное время тот занимался боксом… Третьим ударом, от которого пришлось уворачиваться, стал тот, который был нацелен ногой по моим ногам, вследствие чего пришлось резко изменить мнение «занимается боксом» на «занимается тайским боксом или кикбоксингом». Причем, каждый удар уже был хорошо поставлен, и я понял, что бьет он не просто так, а старается сделать всего один, правильный, на вылет! И если бы не гипер-развитые рефлексы, то мне бы уже не поздоровилось…
Третий удар, как и ожидалось парнем, достиг своей цели. Правда, радовался тот недолго, просто потому, что мне пришлось принять всю мощь, чтобы подготовить и нанести свой контрудар. И, честное слово, я не понял, каким образом этот план генерировался в моей голове… Короче, заметив поднимающуюся ногу, я сделал быстрый шаг вперед, сократив тем самым и дистанцию, и рычаг, согласно которому наносился удар… Таким образом, я очень сильно срезал ударную мощь и не то чтобы почти не почувствовал воздействия на свое тело… почувствовал! Но на самом деле воздействие было не таким жестким, что играло мне на руку так же, как и непонимание моим одноклассником замысла и того, по какой причине я улыбаюсь.
Парень недовольно охнул. Это было связано с моим даже не ударом… а с легким тычком двумя пальцами в область бедра остановленной мной ноги. Чуть выше центра. Прямо в болевую точку. И сразу после этого лицо одноклассника сильно изменилось. Теперь на нем не было ни гнева, ни отвращения, ни ненависти, было лишь непонимание. Он смотрел на меня такими глазами, словно пытался выразить свое безграничное сожаление о том, что изначально переоценил себя. Будто бы в этот момент он думал лишь о том: «Надо было бить только руками… только руками надо было пытаться достать этого инопланетянина!» — и я это прекрасно видел в его глазах, которые были не просто близко, наверное, слишком близко.
Спустя секунду парень перестал держать равновесие. Кажется, он больше и не мог его удерживать, потому что боль наконец достигла главного обрабатывающего центра и оказала свое воздействие. Я хотел просто бросить его ногу и оттолкнуть, но понимая тот факт, что мы находимся в классе, где много острых углов, где стоят парты и стулья, я сдержался и аккуратно положил своего противника на пол. Сразу после принятия горизонтального положения тела тот схватился обеими руками за поврежденную область. Он не кричал, не плакал, лишь тяжело сопел. Я понимал, что в скором времени этот эффект прекратит свое действие. Что попадание в болевую точку не столь страшно и воздействие длится от силы несколько минут! Но также я понимал, что этого достаточно для того, чтобы обеспечить себе беспроблемное будущее, без лишних выкрутасов со стороны крутых парней, для которых имело огромное значение «пытаться быть главными и востребованными в рамках своей социальной группы».
Однако на этом ситуация не была исчерпана, и выяснение отношений продолжилось несколькими часами позже, только не между мной и тем парнем, который попытался на меня напасть, а между родителями, которых практически незамедлительно вызвали для разговора… Нас, кстати, тоже потащили в кабинет директора, в котором я оказался впервые и не был впечатлен этим местом.
Мало того, что здесь пахло затхлостью и ношеными носками, так еще и сам кабинет больше напоминал плохо организованный склад с большим количеством вещей, применение которых оставалось за горизонтом моего понимания. Как мне показалось, Уилл и Исида были совершенно солидарны с моим мнением по поводу этого места, так как тоже оказались здесь впервые и наблюдали данное безобразия без особого энтузиазма… так же, как и родители моего одноклассника! Их реакция мало чем отличалась, и за этим было интересно, а главное, очень забавно наблюдать со стороны.
— Сегодня между вашими детьми произошла драка в аудитории, — голос директора оказался таким же противным, как и то окружение, которое тот себе соорудил. — Подобного не должно происходить на территории нашего учебного заведения, — каждое слово настолько пропускалось через нос, что это заставляло задаться вопросом: «А для чего ему тогда губы-то?!» — В связи с этим, уважаемые родители, я вызвал вас с вашими детьми для проведения профилактической беседы со всеми вами! Ведь это значит только одно: вы недостаточно много времени уделяете своим детям!
Услышав это, я сразу же подумал о следующем: «Вот интересно… а каким образом доктор Бей отбирал этого осла на занимаемую должность?»
— Эм… что? — крякнул Уилл. — Повторите, пожалуйста, то, что вы только что сказали, а то мне кажется, что послышалась какая-то глупость, — я сразу понял, что папа настроен не столько нейтрально, сколько откровенно враждебно по отношению к мужчине, на чьем носу, неуместно для всего внешнего вида, сидело пенсне, через дужку которого можно было высокомерно наблюдать за людьми, — или же эта глупость была сказана вами только для того, чтобы ввести нас в некоторый настроенный на беседу тонус? Во всяком случае, это то немногое, на что мне остается надеяться, — Уилл сразу задал планку того, каким образом он будет разговаривать в дальнейшем, если гражданин напротив не изменит своей манеры, но директор ничего не понял и еще более высокомерно повторил уже сказанное. Теперь не выдержала Исида и сказала пару предложений на этот счет. Родители одноклассника лишь молча стояли и наблюдали за нами с неодобрением в глазах и словами: «Вот, господин директор, теперь вы своими глазами видите, что наш мальчик не мог сделать ничего плохого!» и от этого я чувствовал себя как-то мерзко, не ощущая своей вины за случившееся. Конечно, я понимал, что где-то пережал со своей легкой провокацией, но в драку первый полез не я, а остальное было самообороной… ведь в этом мире нет лучше способа для защиты, чем один раз поставить обидчика на его настоящее место в пищевой цепочке.
— Нет-нет-нет! Категорически неправильный подход к воспитанию ребенка! — промолотил языком тот, кого назначили быть руководителем нашей небольшой частной школы. — Вы просто не понимаете, каким образом подобное отношение вас как родителей может повлиять на столь неокрепшее сознание ребенка как, к примеру, у вашего Неона, — он начал занудствовать, а я пытался понять, для чего… по какой причине он пытается выглядеть умнее, нежели есть на самом деле. — Таким образом, получается, что вы даете своему ребенку не самый лучший пример. Люди должны жить в социуме, а если присмотреться к Неону, то он предпочитает группе одиночество, что сразу заставляет задаться вопросами его полноценности. Возможно, и это лишь предположение, возможно, просто его социальный навык настолько низок, что он банально завидует тем, у кого, наоборот, с этим нет никаких проблем. и теперь, впервые, это все вылилось в подобный конфликт, в котором ваш сын проявил себя не самым лучшим образом.
Я чувствовал, как директор пытает промыть этой речью мозги моих родителей и как слова, словно о волнорез, рассекались встречаясь с их сознаниями. При этом родители якобы пострадавшего уже были готовы присоединиться к пламенной речи руководства школы.