Страница 149 из 329
— Ну, вы пока что присаживайтесь, наливайте, накладывайте себе по тарелкам закусочки, а мы пока что пойдем, пошепчемся немного о своем, о девичкином, — Эй со всей своей скалоподобной внешностью постарался проговорить это как можно более ехидно, при этом изображая женщину, и, честно говоря, он добился того, чего хотел, потому что обстановка мгновенно разрядилась и все заулыбались. — А мы скоро вернемся, — он закинул свои огромные руки на плечи таким же старикам, как и он, и мы вчетвером отошли на сотню метров в сторону, где и состоялся пускай не долгий, но очень важный разговор.
Мы отошли. Старики переглянулись. Мне даже показалось, что между ними произошёл некоторый диалог, состоящий из невербальных знаков, из одних только мыслей, что набором текстовых файлов промотался в их головах, после чего настал момент ожидания того, кто же первым начнёт рассекать лёд десятилетия.
Этим кем-то стал я… Старики удивились, но никто не стал возражать, даже наоборот, обрадовались такому развитию событий.
— Эм… прошу прощения… а что у вас с рукой? Просто… эм… я вижу вот этот… это даже не шов, а какой-то стык, — вот что сказал я, и лица старых друзей расслабились, однако дедушка тут же с интересом уставился на Тарли.
— А-а-а… ты вот об этом? — спросил виновник появления несколькими секундами ранее заданного вопроса, указав на своё плечо. — Это то, что делает меня на один шаг ближе к силиконовым, — сказал Тарли и тут же несколько горько хмыкнул. — И то, в чем мне нужна была помощь твоего деда, но его невозможно было найти, ибо он где-то пропадал. Это имплант… кибернетическая рука, которая подключена к нервной системе и работает неотличимо от настоящей, — сказал Тарли, после чего посмотрел на меня. — Ты когда-нибудь видел что-нибудь подобное? Ну, чтобы человек был частично андроидом? — он хмыкнул, посмотрев сначала на дедушку, а затем вновь на меня. — Просто такое редко встречается, особенно сейчас, после всего, что произошло… Скажем так, наличие подобных модификаций считается подобием моветона… что-то вроде: «Лучше быть честным калекой, чем полусиликоновым», — сказал он и скорчил такое лицо, словно откусил большой кусок очень кислого лимона.
— РИП правильно заметил… Меня тоже очень заинтересовал вот этот вот стык на твоем теле, но я и предположить не мог, — сказал дедушка. — Тем более, после всего того, что случилось… Я помню, как ты сам рвал и метал, и выходил на массовые битвы… по сути, на казни! А сейчас я вижу, что ты и сам стал частью… частично…
У доктора Бея Олденвуда Грея просто не было слов, точнее, он не мог подобрать правильных — для того, чтобы описать все то, что он чувствовал в данный момент. В голове взрывом тысяч пистонов сверкали вопросы, которые хотелось задать и которые перебивали друг друга, вылезая вперед. Тарли же просто улыбался… несколько грустно, немного устало и совершенно открыто. Он смотрел на своего старого друга и молчал, в то время как доктор Бей пытался переступить через сковавший его ступор.
Пауза затягивалась и по этой причине я продолжил начатую тему.
— А как так получилось? — спросил я и этим вопросом поставил некоторую логическую точку, требующуюся для смещения диалогообразующего пласта.
— Пум… — выдохнул Тарли. — Как это произошло?.. — он посмотрел на Эя. — Ну, в общем и целом, ничего особенного и не случилось… я просто попал в аварию, вот и все, — сказал он. — Как-то так случилось, что руку пережало металлом, и к тому моменту, как меня привезли в клинику, было несколько вариантов: искать невероятного доктора, который сможет провести операцию по восстановлению сосудов и нервной ткани, — Тарли посмотрел на дедушку, и тот перевел взгляд себе под ноги, — ампутировать с возможными осложнениями, которые могли быть вызваны… эм… ну некоторыми факторами моего собственного организма… не хочу об этом, — сказал он и посмотрел на Эя, — или вот такое устройство, — старик замолчал на несколько секунд, собрался с духом и продолжил: — Сначала я выступал за операцию, и мы пытались выйти на связь с твоим дедушкой, потому что он тот единственный, кто мог бы найти необходимого человека и просто достать такого из-под земли… с того или иного света… но ни я, ни он, — Тарли ткнул в сторону великана, — не смогли этого сделать, — он вновь замолчал, сделал вдох и продолжил: — Потом я кричал, что смогу прожить и без руки! Таких, на самом деле, много, но при обследовании стало понятно, что если руку просто удалить, то стандартные осложнения — это самое малое, что со мной произойдет. — сказал он. — Эм… сложность заключалась в искривлении позвоночника. Это что-то вроде моего генетического бича, из-за которого я обязан в том или ином объеме заниматься спортом. Без руки, ампутированной под самый корень, я бы не смог этого делать, и в какой-то момент меня бы просто скрутило в спираль. Этого не хотелось ни мне, ни моим близким, и поэтому через некоторое количество уговоров меня все же принудили к тому, чтобы установить вот эту малышку, — сказал Тарли, после чего нежно погладил кибернетическую руку. — Первое время с ней было очень много проблем, — он хмыкнул, после чего посмотрел на нас с Беем. — Хочешь узнать о том, каких именно?
Данный вопрос меня смутил. Я посмотрел на дедушку, тот, в свою очередь, взглянул на меня и пожал плечами.
«Стало быть, он тоже не понимает, о чем именно идёт речь, а это может значить только одно — если и будет что-то сказано, то это «нечто» будет очень интересным!» — подумал я, а после подтвердил своё желание узнать.
Тарли улыбнулся. Он явно знал о том, что нет ничего более интригующего, чем истории проблем, связанных с вживлённой кибернетической рукой. Вообще, лично у меня никак не связывались такие понятия, как «проблемы» и «имплант». Нет, конечно, я понимал, что может быть некоторая сложность, связанная, к примеру, с поддержанием гигиены или… с самим неудобством понимания того, что одна из рук прочнее и сильнее другой. А также я внезапно вспомнил, как друг доктора Бея сказал о том, что данное устройство позволяет ему поддерживать некую физическую форму.
«Интересно, как?» — подумал я, внезапно поняв, что после удавления руки некоторое количество мышц плечевой корзины, скорее всего, необходимо было тоже удалить — это раз! «Два» заключалось в следующем: волокнистый скелет работал в строгом взаимодействии, то есть для поддержания физической формы, а тем более, в целях сдерживания некоторых патологических факторов изменения формы позвоночника, необходимо было подключать мышцы-стабилизаторы, ромбовидную, трапециевидную, широчайшую и многие другие, что взаимосвязаны с дельтовидными, а соответственно, с плечом и движением плечевого сустава и руки в целом. Все эти знания породили в моей голове ещё один прекрасный вопрос, который я тут же задал, обратившись напрямую к Тарли.
— Конечно, интересно! А ещё вы сказали, что она помогает вам в поддержании физической формы, — сказал я, указывая на руку и думая о том, что Тарли выглядит не слишком спортивно, скорее, просто средненько. — Как это возможно?! Ведь все работает в замкнутой взаимосвязанной…
Тарли не дал мне договорить своим восторженным возгласом:
— Бей! А твой внучок хорош! Его ум свеж и цепок! Подумать только, он сам, в таком возрасте, додумался до подобного вопроса! Класс! — он запнулся. — Это очень круто… но все же несколько пугает меня… — Тарли посмотрел на меня, на Бея и на Эя. — Ладно… как бы то ни было, настало время рассказывать… предупреждаю, эм-м-м, может быть немного неприятно… но это не точно, — хмыкнул старик, после чего сделал долгий вдох, затем выдох, собираясь с мыслями и подыскивая таким образом необходимые слова. — Начну, пожалуй, с твоего вопроса, а не с моего предложения, — сказал он. — Ты правильно заметил, что мышцы должны работать вместе, и, с учетом моих проблем, все они должны быть взаимосвязаны между собой, чтобы равномерно работать и чтобы работать в принципе, — старик посмотрел на меня. — И все было бы не так страшно, если бы рука оставалась хотя бы вот досюда… или досюда… ну, на самый крайний случай, если бы оставалась небольшая культя вот здесь, — он показывал на себе, проводя пальцем сначала чуть выше локтевого сустава, затем в том месте, где можно поделить двуглавую мышцу напополам, после чего, очертив что-то вроде параболы, примерно в самом начале крепления средней дельтовидной. — Но поскольку пилить пришлось под корень, то… ситуация была совсем запущенной. В связи с этим были предприняты следующие действия, — сказал он. — Сначала были извлечены кости и удалена часть тканей, в ходе не самой продолжительной операции. Затем, на некоторое время, вся эта область была что-то вроде законсервировала, а меня ввели в искусственную кому. Мероприятие было крайне опасным, но деваться было некуда. Затем сам протез… Его изготавливали таким образом, чтобы внутри можно было создать систему для крепления оставшихся и необходимых мышечных волокон с учетом наличия подкожной экосистемы, идентичной натуральной, чтобы остатки меня не подгнивали, получали питательные вещества и так далее и тому подобное, — все то время, пока Тарли рассказывал, в моей голове рисовалось подобие схемы, чертежа, из которого стирались одни компоненты, а на их месте изображались другие. — В итоге, в коме меня продержали около месяца, после чего провели операцию. Что самое смешное, если бы не изначальное некоторое количество знакомых лиц в рядах биоинженерии и их отдельной заинтересованности создать нечто интересное, то руку мне бы никто не изобрел… А еще, только благодаря нескольким хирургам, которым так же, как и инженерам, было интересно провести подобную операцию, руку установили… Шлейфы соединили с белковыми тканями и подключили на уровне нервов, тем самым замкнув в единую эко-систему, — старик замолчал. — И после этого общего рассказа я могу перейти к тем проблемам, что возникли тогда, когда я очнулся после комы, наркозов и прочего, и попал на реабилитацию.