Страница 140 из 329
— Нет… не все. Только две: ваша и комната для Неона, да и то ваша... Я там немного разобралась с пылью и поменяла постельное на чуть менее забитое… эм… все той же пылью. С тем, на котором будет спать наш маленький мальчик, пришлось помучиться, но я уверена, что там все чистое, свежее и не содержит в своих волокнах ничего, связанного с… тленом и вечностью… — она сказала и сама задумалась над произнесенным, словно вдавшись в семантику. — Эм, в общем, Неон, ты будешь спать сладко и крепко! Поверь мне, — она мило улыбнулась, после чего вновь направила свой взор на старика. — Только… надо продолжить проветривать. Я не знаю, с чем это связано, но в воздухе слишком много вредных частиц, особенно в подвале и на чердаке. Это очень странно. Словно в этих двух точках начали разлагаться какие-то вещи. Не знаю… эм… надо пройти и туда, и туда, и подробно все просмотреть, чтобы избавиться от источников, что отравляют ваш кислород… — она ткнула пальцем в направлении нас, после чего её глаза замерли на бумажном мешке, что я крепко держал в своих небольших ручках. — А что это у тебя там? — она наклонила голову.
— Это наш ужин, — ответил я, — вредный ужин. Или нет, не вредный, просто наш ужин, который доктор Бей обозвал вредным… Или ещё таким интересным словом назвал.
Внезапно я понял, что не могу собраться с мыслями и начать нормально изъясняться. Это ощущалось так, словно голова сама собой отключилась. Мне резко захотелось спать, и сквозь это чувство я пытался рассказывать андроиду о том, что мы купили на ужин. На помощь пришёл экспериментатор.
— Это несколько бургеров, сок и ещё несколько закусок. Я так подумал: сколько раз мы выбирались из лаборатории и ни разу не заходили в фастфуд! Это надо бы исправить! Тем более, данный вид питания — часть культуры. Не самая лучшая, но и не худшая. Она просто есть, и почему бы не познакомить РИП с этим… — он запнулся. — Короче, сегодня ужинаем таким образом. Как раз жиры и углеводы должны сделать своё дело и после столь истощающего дня помогут нам уснуть быстро и без всяких лишних мыслей. Можно назвать данный подход «дешевое снотворное». Думаю, данное словосочетание достаточно неплохо описывает действие приобретённых продуктов на уставшие тела, — сказал доктор Бей. — Скажи, у тебя все готово для того, чтобы мы могли сесть и приступить к ужину? — экспериментатор посмотрел на Вандаю, и та коротко кивнула. — Ну, вот и прекрасно! В таком случае, Неон, ставь пакет на стол и пойдём помоем ручки!
Я сделал, как он сказал, и спустя несколько минут мы приступили к ужину. Данные блюда отличались вкусом. Они были слегка кислыми, немного сладкими и одновременно с этим солеными. Не скажу, что данное сочетание мне не понравилась, наоборот, оно было настолько необычным, что заставляло задумываться над каждым откушенным кусочком и анализировать.
— Ну как? — спросил старик, когда мы сложили тонкую, практически прозрачную, громко хрустящую бумагу обратно в пакет. — Тебе понравилось, или предпочтешь больше никогда подобным не питаться? — он загадочно улыбнулся.
Сложилось такое впечатление, словно он не столько ждёт ответ, сколько знает его наперёд и лишь хочет получить подтверждение правильности своей догадки.
— Я не знаю… Интересно, конечно, но я не знаю… Думаю, каждый день такое есть нельзя. Это как показатель уровень жизни и как показатель уровня культуры, но это не точно, — сказал я, подлавливая себя на мысли о своём собственном высокомерии. — Думаю, то, что я только что сказал, лучше никогда не произносить вслух, — после этих слов доктор Бей посмотрел на меня с большим интересом и одним только взглядом задал следующий вопрос: «Да? И почему же?». — Я просто подумал о следующем… Точнее, услышал свои собственные слова и подумал: «Я такой маленький и такой высокомерный, ведь, рассуждая про уровни жизни и культуры, я не думал о возможностях, а ведь они совершенно разные у каждого человека. То есть десятки и сотни показателей, которые необходимо учитывать, я их просто взял и просто перечеркнул или отправил в инвиз, чтобы было проще составить мнение и ответ на ваш вопрос. А ведь это неправильно! Совершенно неправильно, а главное, делает меня каким-то моральным уродом!» — сказал я, после чего умолк.
— Интересная мысль, — заключил доктор Бей. — Интересная, а главное, правильная! И ты знаешь в чем заключается её правильность? В том, что ты идентифицируешь свои слова. Ты пытаешься осознать себя не только как личность, но и как часть одного целого организма под названием общество! И, что самое удивительное, ты в этом обществе еще не разу не был… Точнее, ты был в его упрощенной копии, но не был в настоящем обществе, которое изобилует инбалансными показателями, что колеблются от нуля и до ста и находятся в постоянном движении! И во всем в этом меня интересует следующее: где и когда ты успел набраться таких знаний?! Где и когда ты успел научиться такому мышлению? — сказал он, после чего обдумал свой вопрос и самостоятельно ответил: — То есть, конечно, я прекрасно знаю о том, где ты набрался этой мудрости… Я изначально некорректно задал вопрос… Скорее, меня интересует то, по какой причине ты начал просматривать статьи и слушать размышления на тему… самоидентификации себя в обществе, — он посмотрел на меня с большим интересом и некоторым непониманием, связанным со сложностью темы, которая на данный момент приобретала интересные обороты. — Ты можешь ответить мне на этот вопрос?
— Я просто наткнулся на размышления в Синтети, — коротко сказал я и замолчал, хотя, почувствовав, что этого мало для старика, мне пришлось продолжить. — Наткнулся на размышления на эту тему и заинтересовался. Это было, может быть, год назад… точно не могу сказать. Кажется, как раз тогда вы провели какой-то странный опыт, который я запомнил. Тогда мама расставила по всему моему телу небольшие иголочки, в каких-то строго определенных местах. Я помню, что это было неприятно, но терпимо, и что вы вдвоем еще как-то озадаченно покивали тогда, и с того момента больше ничего подобного не было. Так вот, в тот вечер я подключился к Синтети и отправился к Виро. У нас был урок, и он учил меня играть на клавишах. Тогда он сказал примерно следующее: «Музыка определяет человека. Она показывает то, что он из себя представляет. Хотя, конечно, не всегда, просто, в большинстве своем, именно музыка становится проводником человека в те или иные его жизненные периоды. Она способна связать с определенными людьми и совершенно развести с другими. Музыка как божество. Очень странное божество, которое пребывает в этом мире и правит им совершенно непредсказуемо, хотя тоже не всегда… Да и если быть совершенно объективным, музыка не всегда права и не всегда может с точностью определить то, что творится у тебя внутри и твой внутренний состав… Вот как ты думаешь, может она сказать о том, кто ты такой?» — я пересказал слова Виро, после чего немного помолчал. — А я не смог ему ответить просто потому, что не знал, кто я такой. Я начал искать и нашел нечто подобное, связанное с идентификацией человека через пищу. Тогда мне стало интересно узнать чуть больше обо всем том, что связано с тем, как люди соотносят себя с обществом и какими рычагами пользуются для этого. И чем больше я старался узнать, тем больше смотрел на все вокруг и тем меньше понимал, кто я такой… в сравнении с окружающими. Кстати, именно поэтому и появился интерес к тому, чтобы наконец узнать все… — я замолчал.
Конечно, мой ответ был достаточно рваным, но по выражению лица старика я видел, что он все понял и готовится что-то сказать.
Старик нахмурился. Он посмотрел на меня таким взглядом, будто бы говорил: «Ах ты, хитрец! Почти получилось, но к этому вопросу мы вернёмся позже… несколько позже… потому что сейчас рано… потому что ты пока что не готов к тому, чтобы узнать о своём предназначении». Он встал из-за стола, взял бумажный пакет с обертками от бургеров и мелкой снеди, которая согревала нас изнутри, расщепляясь на жиры, белки и углеводы и становясь частичками каждого из нас.