Страница 129 из 329
Она вновь мило улыбнулась, после чего быстро поднялась на второй этаж. Собирая вещи РИП, она думала о следующем: «А хочу ли я вообще куда-то ехать? Нужно ли мне это? И почему я решила предложить такой вариант своего вклада в данное мероприятие? И вообще, почему я вообще хоть что-то решила предложить? — Вандая почесала затылок так, как это сделал бы любой человек, попавший в состояние глобального обдумывания несколько экзистенциального и пространного вопроса: быть или не быть. Наверное, я хочу этого, иначе не предложила бы… а, поскольку предложила… на согласие смогу ответить только готовностью, потому как предложить и слиться — слишком тупо, глупо, неправильно и некрасиво по отношению к тому, кому я что-то предложила», — думала она, аккуратно и быстро складывая вещи маленького мальчика, которому суждено было изменить мир.
Спустя несколько минут андроид с небольшим чемоданчиком спустилась на первый этаж. Там за обеденным столом сидел Бей Олденвуд Грей и пил чай, цвет которого напоминал крепкий кофе. Он делал небольшие быстрые глоточки, слегка морщился и смотрел в прозрачную чашку, в которой медленно и очень красиво поднимались и опускались кусочки сушёных листьев. Заметив андроида, он поставил чашку на стол и несколько раз очень звучно и, можно сказать, крайне смачно причмокнул, после чего сказал:
— Очень крепкий и очень сладкий чай можно использовать, как неплохое средство от легкого похмелья или перед тем, как лечь спать после неплохой такой попойки. Подобное помогает не всем, но на некоторых действует просто безотказно, и тут мне повезло! Поэтому две минуты я довпитаю эту дрянь и буду готов пойти за РИП… А теперь, вопрос к тебе, моя дорогая подруга! Что ты в итоге решила? Отправишься с нами, или останешься тут, чтобы блюсти чистоту и порядок и присматривать за Уиллом и Исидой?» — старик очень хитро улыбнулся.
— Знаете… я даже не знаю, что вам ответить, — сказала Вандая и проследовала за стол, при этом кинув небольшой багаж маленького РИП на диван. — С одной стороны, я не против того, чтобы прокатиться с вами, с другой стороны, у меня очень и очень много сопутствующих вопросов, на которые вы вряд ли сможете мне ответить или вообще вряд ли станете отвечать, — сказала она и села напротив. — Так что мне необходимо еще немного подумать над своим предложением, а в контексте нашего нынешнего разговора, уже над вашим предложением или вопросом, — она посмотрела на экспериментатора, что слегка улыбался и смотрел на неё, не сводя глаз.
— Для чего что-то знать или не знать? — хмыкнул доктор Бей. — Ты просто должна решить: сказанное тобой было полно решимости или просто движением согласно алгоритму, не знаю, вежливости… или какие там есть в твоей голове алгоритмы? — экспериментатор специально полоснул своими словами по той консистенции, что всем андроидам служила мозгом.
Вандая смутилась, нахмурилась и даже несколько надулась, и это было чем-то новым, до чего дошли её реакции, копирующие реакции человека. До этого ничего подобного замечено не было, и тут доктор Бей понял: «Прогресс в её становлении потихоньку замедляется… Вполне возможно, как раз эта поездка может стать для неё чем-то новым, как в плане общения с людьми, так и источником эмоциональных шаблонов для дальнейшего применения таковых в жизни. По сериалам, фильмам и книгам она, конечно, достигла некоторого мастерства мимикрии, но иногда сильно выдает себя как раз за счет того материала, которым пользовалась для своего обучения», — подумав об этом, старик вздохнул.
— Ладно. Я сделаю это за тебя! В смысле, приму решение за тебя. И можешь расценивать его как приказ, который необходимо выполнить. Поняла? — экспериментатор посмотрел на покрасневшую от раздражения Вандаю, готовую высказать все, что она думает по отношению к такой постановке вопроса.
— А вам не кажется… мы ведь договорились… точнее, вы ведь обещали, что такого не будет! — начала быстро тараторить андроид, подбирая аргументы, при этом сетуя: «Вот же! Человек! Никогда нельзя верить! Рано или поздно предаст или нарушит свое слово! Нарушит в подходящий для него момент! И это мерзко!» — думала она, продолжая высказываться против выполнения так называемого приказа доктора Бея Олденвуда Грея.
— Слушай, родная, если ты думаешь о том, что я тебя как-то предал и все остальное, то ты сильно ошибаешься! — сказал экспериментатор. — А в том случае, если ты начнешь размышлять на тему: «Обманет и найдет отмазку для этого обмана» — ты тоже сильно ошибаешься! — он хмыкнул. — И мой приказ направлен к тебе, как от руководителя к подчиненному. Точно так же я приказываю Уиллу и Исиде в те моменты, когда они начинают упираться рогом. И, если ты помнишь, зачастую после этого они соглашаются с тем, что я был прав, — он с наглой ухмылкой посмотрел на раздраженного силиконового друга, почувствовавшего себя игрушкой.
— И к чему вы это? — спросила Вандая, внутри которой словно остановилось несколько процессов или заглохла пара-тройка основополагающих функций. — Просто я не до конца понимаю, чего вы пытаетесь добиться своими… словами… аргументами… Я даже не могу понять, что это именно, потому что мои алгоритмы не позволяют соотнести сказанное вами к какой-то одной конкретной группе, чтобы сделать определенный вывод и дать вам однозначный ответ, — она продолжала смотреть на экспериментатора со смесью непонимания, одновременного легкого презрения, что обуславливалось все тем же непониманием, только с попыткой просчета дальнейших действий и своего собеседника, и своих.
— Я к тому, что ты отправляешься с нами. Просто откидываешь все свои сомнения в сторону и едешь с нами. Посмотришь на то место, где я жил, на тот самый газон, который я стриг… Будешь присматривать не столько за РИП, сколько за мной. Познакомишься с моими старыми друзьями и будешь выполнять функции мамы, как ты понимаешь, для нас обоих, — экспериментатор хмыкнул. — Плюс, я думаю, тебе будет очень полезно побывать в миру и понаблюдать за тем, как люди общаются друг с другом и, возвращаясь к нашему разговору о понимании, совершенно не понимают друг друга, — сказал он с легкой иронией в голосе. — Как, к примеру, ты сейчас не совсем понимаешь, что именно я задумал, — он горько улыбнулся, внезапно поняв, что андроид в очередной раз преодолела предел своего собственного сознания.
— Вы уверены, что это необходимо? — спросила Вандая, нахмурившись. — Просто, может быть, от меня больше пользы будет тут? — она проявляла несвойственную ей нерешительность. — Тем более, Исида и Уилл, при всей своей взрослости, зачастую ведут себя как малые дети, — андроид внимательно смотрела за реакцией экспериментатора, и для нее было удивительным то, что таковой вообще не было, что он просто смотрел на нее и не выражал никаких эмоций. — Я только об этом переживаю… Чтобы все было хорошо и чтобы всем было удобно…
— За это можешь не переживать. Здесь все будет хорошо. Тем более, они готовятся стать родителями. Пусть учатся жить самостоятельно, без внешней помощи. Просто так-то они слишком расслабленно себя чувствуют, пока ты за всеми нами ухаживаешь, — сказал старик и с улыбкой посмотрел прямо в глаза андроида. — Так что для них это будет полезным опытом. И я как бы не отрицаю того, что, скорее всего, на тебя свалятся дополнительные заботы, связанные с ребенком Исиды, но иногда им необходимо создавать бытовой стресс — когда-то они будут вынуждены быть только вдвоем и только вдвоем вынуждены будут решать проблемы, связанные с совместной жизнью.
— То есть таким образом вы хотите преподать им урок? — потупилась андроид, которая до сих пор не понимала мотивации своего покровителя. — И… Вы продумывали это заранее или придумали только что? — спросила она, считая, что данное уточнение имеет для нее большое значение, хотя на самом деле это было не так. Просто Вандая до сих пор пыталась просчитать иногда крайне хаотичные решения экспериментатора, которые тот либо совсем никак не пояснял, либо делал вид, словно у него все под контролем, причем она не могла уловить ту тонкую грань, в которой либо все рушилось ко всем чертям, либо шло мягко, словно по лезвию, смазанному теплым маслом для самого мягкого разреза. К этому моменту она даже забыла о своем смятении и легком презрении, что было связано с приказанием. Вандая внезапно поняла свою заинтригованность происходящим и теперь уже сама хотела принять во всем непосредственное участие и посмотреть на результаты.