Инкубаториум Киборгвилля

— Но… но ведь это же не просто сложно! Ведь это граничит с чем-то невозможным! Контролировать столь глобальное событие в жизни одного человека и не иметь даже примерного плана о том, как контролировать! Даже те родители, которые стараются не лезть в жизни своих детей, даже у них есть какой-то минимальный план! А тут… вы предлагаете объяснять ребенку с недетскими мыслями о том, как быть не таким, как все, и о том, почему он не такой, как все?! Как это вообще возможно сделать-то?!

Исида говорила громким шепотом. Она понимала поставленную задачу, но вместо пути, по которому можно дойти до финала, видела лишь пропасть, что разделяла начало и конец сложнейшей из дорог под её ногами.

— Не осуждай меня, девочка… Я скажу тебе то и так, как есть на самом деле… кхм… Дело заключается в том, что я сам не знаю того, как все это реализовать. Последние шесть лет я только об этом и думал и надеялся на появление подобного вопроса — я имею в виду: «Почему я не такой как все» — как можно позже. Если бы ему было лет десять, может быть, двенадцать, рассказывать было бы проще из-за более внушительного практического жизненного опыта, а тут… — он тяжело вздохнул, понимая неоднозначность и тяжесть положения. — А тут будет прямо очень тяжело, — он посмотрел на свою ассистентку. — В любом случае мы будем вынуждены воплотить это «очень тяжело» в жизнь, причём вынуждены сделать это с первой попытки, потому что второй у нас никогда не будет, — он откинулся на спинку, закинув руки за голову. — Давай так… сейчас ты выпьешь успокоительного и пойдешь спать. Как бы то ни было, нам надо поспать — это раз; два — заключается в том, что нам необходимо начать куда больше общаться с подопытным, чтобы хотя бы примерно понимать, в какую сторону повернуты его мысли.

Исида хотела было возразить, но вовремя поняла, что в этом ровным счетом нет никакого смысла, потому как он был прав.

«Нет никакого смысла душить себя догадками», — подумала она, после чего пошла на второй этаж, даже не попрощавшись со своим наставником, который так и остался сидеть на диване до самого утра.

* * *

— Мистер Бей? — голос Вандаи разбудил экспериментатора, что как сидел, так и провалился в глубокий, тяжелый сон. — С вами все хорошо?.. просто, вы очень давно не ночевали вот так, сидя на диване, а тут… Могу предположить, что вы о чем-то размышляли и так и провалились, — сказала она, после чего присела рядом. — Может быть, я могу чем-нибудь помочь? Может быть, вы хотите поговорить о чем-то таком, что гложет?.. — девушка из стали, пластика и силикона посмотрела на своего хозяина максимально чистым взглядом,… таким, какого у людей не бывает, чем напомнила экспериментатору о своей настоящей натуре.

— Лучше скажи мне вот что: как давно ты дополнила свою Б.И.Б.Л.И.Я. модулем психологического анализа? — спросил доктор Бей, который давно заметил некоторые изменения в поведении андроида. — Как давно, каким образом и в каких целях? — он натужно улыбнулся. — Не думай, я не буду тебя ругать за это… Так-то, я давно заметил наличие у тебя совершенно новой черты, которая никак не связана с тобой и твоим познанием себя как личности и так далее и тому подобное… Конечно, в том или ином объеме, подобное присутствовало в тебе с самого начала, но в последние несколько лет ты прямо активно используешь эту штуку в воспитании Неона и во взаимодействии с Уиллом и Исидой, а вот со мной общаешься точно так же, как и раньше… общалась до этого момента, — экспериментатор хмыкнул. — Так, можешь мне сказать, почему ты решила обратиться ко мне с волшебным вопросом: «Вы хотите поговорить о?..»

Услышав это, Вандая засмущалась и постаралась повести себя так, как на её месте поступила бы настоящая девушка, но она была слишком идеальна для этого и в этой идеальности так и не научилась врать или скрывать чувства, чем привлекла еще больше внимания со стороны пускай старого, но крайне внимательного экспериментатора, который никому не давал спуска.

— Простите, если помешаю… — послышался голос Исиды. — Вандая, будь добра, дай нам несколько минут… я хочу кое-что спросить у мистера Бея, — сказала она.

Андроид повернулась, посмотрела на неё, после чего понимающе кивнула и сказав: «Проверю Неона» пошла на второй этаж.

Наследница дела доктора Бея села на то место, где только что сидела Вандая. Экспериментатор при этом не поменял своей позы.

— Я все думаю над вашими словами… Насчет воспитания и «действовать по ситуации». Наверное, это действительно правильное решение. Я не могу говорить с точностью, но, наверное, я тоже этого хотела бы — уметь действовать по ситуации. Может быть, после рождения своего… — Исида запнулась и посмотрела на своего учителя и наставника как на какого-то монстра, которого стоит остерегаться, от которого стоит держаться в стороне и к которому нельзя подпускать своего ребенка. — Мистер Бей, — сказала она неуверенно. — У меня есть к вам один тяжелый и крайне неоднозначный вопрос… и я надеюсь, вы воспримете то, что я хочу у вас спросить, правильно… без каких бы то ни было… эм… без каких бы то ни было превратностей, — она прекрасно знала о том, что в рамках Инкубаториума Киборгвилля всегда надо действовать сразу, без задержек и недомолвок. — Скажите, у вас есть планы на нашего с Уиллом ребенка? — она совершенно неосознанно положила ладонь к себе на живот так, словно старалась защитить своего еще не родившегося ребенка от всего того, что ему могла уготовить жизнь, наполненная опасностями и самой жизнью. — Скажите!.. Только, пожалуйста, скажите мне честно! Вы не думаете превратить его во второго РИП… втайне от меня и от Уилла?! — она смотрела на своего учителя, как на древнего монстра, притаившегося в тени.

— Я? Планирую? — с длинными паузами между словами спросил доктор Бей, который, казалось, даже не понял того вопроса, который ему задала Исида. — Имею какие-то планы на вашего ребенка? — он приподнялся, чтобы слегка подвинуться вперед, а потом сел, упершись локтями в бедра. — Я? — еще раз спросил он, уставившись на небольшую вазочку, что стояла на столе и хранила в себе небольшую, плавно увядающую частичку жизни, обретшую форму цветка с алым бутоном и зеленым стеблем. — Нет, — Олденвуд Грей сказал это настолько спокойно, что могло показаться, будто бы он растворился во времени и пространстве, став совершенным существом и познавшим бесконечность. — Нет… я ничего не планирую на вашего ребенка, это вы должны что-то планировать или не планировать вовсе. Тут смотрите сами, — сказал он. — Это ваша жизнь, это ваш ребенок и это ваш выбор, который вы можете сделать на основании большого количества опыта, полученного здесь, в Инкубаториуме, — наконец БОГ повернулся к своей подопечной. — Вам решать, по какой дороге повести вашего наследника. Я не имею никакого права и совершенно никакого влияния.

Воцарилась тишина. Исида просто встала с места и пошла на второй этаж. Спустя несколько секунд до экспериментатора донесся звук воды из крана, которая под напором разбивалась о кафельную поверхность раковины. Он понял, что она просто открыла воду, чтобы никто не мог услышать её слез. Доктор Бей в это время просто сидел на первом этаже. В его голове, в его мыслях был полнейший вакуум. Он не знал, что должен делать дальше. Он даже начал сомневаться в том, что в его действиях есть хоть какой-то смысл и что та программа, которую он придумал, когда-нибудь даст свои плоды. Время от времени в его голове появлялось это тяжелое сомнение, которое он прогонял точно так же, как много лет назад прогонял воспоминания… которые до сих пор вынужден был время от времени глушить одним способом… В связи с этим, оттолкнувшись от ног ладонями, он встал и направился к холодильнику. Взглянул на часы, висящие на одной из стен: они показывали либо слишком поздно, либо слишком рано, что в данном случае было самым идеальным временем, чтобы кануть в тонкую прослойку пространства, наполненную этанолом, полученным при помощи брожения сахара, дрожжей и некоторых других необходимых ингредиентов.