Терма

Глава 6

Мы начали наше путешествие по широким заводским коридорам первого из попавшихся нам цехов. Здесь стояли станки: заржавевшие, покрытые коркой пыли и льда, но, возможно, рабочие. Здесь располагались стеллажи с инструментами и метизами. Наличие болтов и гаек, гвоздей и шайбочек говорило о том, что мы первые, кто ворвался сюда спустя долгие годы простоя. Наличие этих предметов здесь говорило о том, что нам нет смысла бояться пиратов, ибо актуальная валюта лежала на месте и не притягивала к себе любопытных рук и глаз.

— Милая, смотри, — я обращался к Краске, и она знала об этом. — Всё на месте, никто не трогал богатств, а мы, видимо, зашли в ремонтную мастерскую. Глянь на этот кладезь, на этот ящик Пандоры.

— Это ты к чему? — недовольно спросила она.

— К тому, что бояться нечего. Пиратов тут нет, — сказал я и улыбнулся.

Краска на несколько секунд побелела, затем метнула головой, прогнав дурную мысль, и пошла ставить очередную иглу около токарного станка.

— Значит, показалось, — сказала она. — Замечательно, раз так, — она пожала плечами и подошла ко мне, чтобы взять ещё один осветительный прибор в виде тонкого стального прута с набалдашником в виде небольшой лампочки.

Мы пробирались всё глубже и глубже, отыскивая все более интересные детали, инструменты и мелкие запасные части. Кое-что мы складывали в специально взятую складную тележку с мешком в центре. Так мы могли обеспечить себе минимальную наживу с первого захода, а учитывая редкость того, что мы находили здесь, эта минималка была настолько весомой, что могла покрыть полный ремонт и частичную реставрацию скарабея.

— Слушай, как же мы всё это в прошлый раз пропустили? — спросила Краска, пребывавшая в легком шоке от находок.

— Вспомни, мы спешили из-за заканчивающихся припасов и по этой причине сразу решили искать что-то большое, чтобы не было варианта выбирать, — сказал я и закинул два корпусных подшипника в тележку.

— Ну да, что-то такое было, — она пожала плечами. — А как тебе звуки этого места? — спросила она, заставив меня прислушаться. Здесь стоял металлический гул. Не заканчивающийся тихий гул в сопровождении треска.

— Интересно, откуда берётся этот звук? — разум Нэка с жадностью проглотил эту информацию и теперь продуцировал попытки дать ответ на заданный вопрос.

— Предпочитаю не думать об этом, — сказал я, втыкая иглу в пол.

— Почему? В тебе умер исследователь? — мой неприятель постарался таким образом посмеяться надо мной.

— Нет, просто потому, что не хочу знать того, о чём могу пожалеть, — ответил я с насмешкой. — Ибо надо быть аккуратным в своих желаниях.

— К чему ты клонишь? — он посмотрел сначала на меня, а затем на Краску, которая поняла направление течения моей мысли.

— Подумай, вдруг так работает желудок неизведанного существа? Это может быть и как чем-то, что освободилось ото льда, так и тем, что пришло откуда-то из центра нашей планеты. Что-то огромное, свирепое, эволюционировавшее в... — ломано говорил я в попытках подобрать слова.

— Давай ты заткнешься, — сказал Нэк, бледнея. — Идёмте дальше, теряем время.

— Чёт какой-то он нервный, — театрально проговорила Краска, закатывая глазки, — всё стресс. Это всё бессонные ночи и стресс от работы! — она издевалась, но делала это неповторимо мило. Нэк, который стал объектом издевок, не смог удержаться и улыбнулся, настолько интонации в её голосе были забавными.

— Да ладно, хватит стебать параноика, — сказал я, стараясь уколоть своего коллегу из прошлого.

Дальше мы шли молча, углубляясь внутрь цеха и просматривая комнату за комнатой. Двигались мы очень быстро и в скором времени обнаружили, что тележка заполнена, игл практически не осталось, и в этом месте нет того, что нас интересует. Согласно этому было принято единогласное решение о том, чтобы на обратном пути собрать практически все светильники обратно и с наживой вернуться в исследовательскую капсулу. Часть же игл было решено оставить на тот случай, если понадобится вернуться сюда для более детального изучения и сбора артефактов.

Я остановился на самом выходе из цеха. У меня было странное, совершенно противное чувство, словно за нами кто-то следит. Резко посмотрев назад, показалось, будто бы я увидел то же самое, о чём не так давно говорила Краска. Длилось это меньше секунды, но я продолжал всматриваться во тьму. Мне было просто жизненно необходимо убедиться в отсутствии чего бы то ни было. По этой причине я взял аппарат для освещения пространства, выставил его перед собой, взяв его за самый кончик; а поскольку длина приспособления была полтора метра, удерживать его в таком положении было не так-то просто, но это могло обеспечить мою сохранность в случае чего.

— Эй! Э-э-эй! — проговорил я потихоньку.

Сердце билось как мотылёк, мечущийся в клетке между лампочкой накаливания и огнём свечи. Немного постояв так и убедившись в отсутствии любого живого организма, я решил догнать Краску и того, кто когда-то был другом и сослуживцем. Сделав несколько шагов в ту сторону, где мы оставили капсулу, я услышал звук позади. Тяжёлый гортанный звук, который длился меньше одной секунды. Сердце, будто камень, упало в колодец организма, в дыру страха. Я резко обернулся, выставляя перед собой иглу с огоньком на самом конце, но по факту я просто стоял перед всё тем же входом в цех.

— Показалось... — я выдохнул с облегчением. — Надеюсь, что показалось. — с этого момента где-то в глубине собственной души я пообещал больше никогда не смеяться над чужими фобиями.

— Слышь, ты чё так отстал? — спросила Краска, когда я догнал её. В этот момент они уже стояли около капсулы и спорили о тексте, смысл которого скрывался от меня где-то глубоко в чертогах разума.

— Ну, скажи, ведь фразой «Только то и приятно, что трудно достать» можно описать твоё желание заполучить материалы, — немного посмеиваясь, говорила Краска.

— Нет, не в этом дело. Пойми, я просто стараюсь спасти всех нас, — сказал Нэк, стараясь выглядеть альтруистом.

— Не верю я тебе, — с огромной долей скепсиса сказала моя напарница, — за всем этим есть ещё плотная подкладка из твоего эгоизма. Этой подкладки не может не быть!

На это Нэк промолчал.

— Поэтому я и говорю, что всё происходящее персонально для тебя можно описать цитатой «Только то и приятно, что трудно достать», — Краска решила додавить его. — Или под «что трудно достать» ты как раз и подразумеваешь свой альтруизм и желание спасти ИЛ?

Нэк вновь отмолчался.

— А откуда ты унавозила эту цитату? — спросил я, подходя на короткую дистанцию.

— Из одной из тех книг, что вы мне дали, — довольно сказала она. Нэк при этом коротко и тихо выругался. Это заметили и я, и Краска, но мы лишь рассмеялись.

— Да ладно тебе, — задорно сказала она. — Не буду я больше прикалывать тебя, но про прокладку... Хах! Тебе лучше сказать нам заранее. Может быть, поддержим твою компанию, — моя напарница прибывала в отличнейшем настроении.

— Всё, оставим тему, — злобно прошипел Нэк, и мы зашли на борт нашей исследовательской капсулы.

Я закатил тележку с бесценными артефактами на борт и приступил к неспешному разбору. Мне нравилось это занятие, оно было ненапряжным и приятным. Каждая из вещей была, в моих глазах, звенящими болтами и гайками, которых, между прочим, мы также принесли очень много. От этого я улыбался во все зубы.

В это же время Краска готовила ужин. Каким-то невероятным чудом она и умела, и любила готовить. Поэтому я всячески способствовал закупке нормальными продуктами перед каждой вылазкой. Плюс мы разделили наши обязанности на уборку и готовку. За первое всегда отвечал я. Нэк в это время заперся в лаборатории, предварительно забрав новые шлемы с собой.