Страница 26 из 31
– Я настоящий оренбургский казак, – вдруг громогласно объявил он, – У меня дома шашка висит и награды предков. Меня недавно самого приняли в курень. Мое казачье звание есаул, – хвастал он на все заведение.
– Владимир Яковлевич, вы хоть в армии служили? Хотя бы в рядовом звании? – презрительно спросил его Коренков.
– Ну, не служил. Мне это не надо. Главное оружие казака, знаешь, какое? – ринулся в атаку “молодой” казак.
– Стакан? – рассмеялся Коренков.
– И стакан тоже. Наливай, – обратился Воронков к гостеприимному Володе, который тут же со смехом наполнил его стакан, – Выпьем за шашку. Вот главное оружие казака, – провозгласил тост новоиспеченный есаул и залпом выпил водку, словно воду, не дожидаясь нашей поддержки и не закусывая.
– Слушай, Вондрачек, это пора прекращать, – обратился ко мне Коренков, с ужасом глядевший на представление, – Его, похоже, домой придется везти. Один не доберется.
Я уже и сам отметил губительную слабость Воронкова. Но, остановить его не было никакой возможности.
– Афанасич, ты мой друг. В камне ты гений. Мы с тобой горы свернем, если захотим, – рассыпался в комплиментах Владимир Яковлевич, – Я знаю только одного такого гения. И он тоже мой друг. Мы с Юркой целую неделю в Венгрии пили. Я тебя непременно с ним познакомлю. Это Королев в каменных делах. Но Юрка еще и мой друг. Он для меня все сделает. Наливай, – снова подставил он стакан Володе, который, разумеется, тут же его наполнил.
– Юрка это, случаем, не Сычев? – спросил Воронкова, незаметно отодвигая стакан подальше от него.
– Сычев, – удивленно ответил Владимир Яковлевич, – А ты его, откуда знаешь?
– Да его все знают, – ответил ему.
– Правильно. Его все знают. А вот друг он только мне. Наливай, – снова обратился он к Володе, не обнаружив отодвинутого стакана.
– Толик, пойдем, выйдем, – вдруг пригласил Володя после того, как о чем-то переговорил с братом. Мы вышли, – Знаешь, что Юрка сказал? Пронесся слух, что наше предприятие хотят банкротить за долги. Есть возможность приобрести его очень дешево. Пойдем, посмотрим территорию. Если подойдет, это будет самый лучший вариант.
Мы тут же втроем прошлись по заводу. Небольшой заводик очень понравился. Особенно его главный цех, который четко подходил по всем параметрам.
– Да этот вариант получше, чем Пучково, – резюмировал я наш поход, – Володя, а как это нас пропустили через проходную, даже имени не спросив?
– Да я здесь начальник охраны, – рассмеялся Володя, – Только-только приступил. Дощечки наши накрылись, так что устроился пока сюда. Меня взяли, потому что отец здесь всю жизнь проработал. Да и я с детства по этим цехам лазил. И зачем только в Пучково ездили. Вот где надо строить. Ну, Толик, мы здесь развернемся, – восторгался внезапно открывшимися перспективами кум.
Мы никому ничего не сказали, договорившись, что завтра приеду один. А на станции в Пучково меня встретит Юрка на машине и привезет в Порохово, прямо на завод.
Когда вышли с завода, увидели картину загрузки в машину отчаянно сопротивляющегося Воронкова.
– Требую продолжить банкет! – кричал неутомимый казак, – Будем гулять до утра! Где мой друг Толька? Где мой друг Юрка Сычев? Подать сюда обоих! Наливай! – крикнул он, увидев вдруг Володю.
– Сейчас схожу за водкой, – засмеялся Володя, – Ладно, Толик, до завтра, – попрощался он.
– Поехали, – сказал Комарову, и машина сорвалась с места.
– Стой! – заорал возмущенный Воронков, – Требую продолжения банкета. Почему не налили? Где Владимир?
– Умолкни, гусь! – прикрикнул на него Коренков, – А то сейчас налью.
Воронков глянув на него мутным взором, тут же утих и мгновенно уснул.
– Где живет этот паразит? – негодовал Саша, – Представляешь, Вондрачек, еле из-за стола вытащили. Нажрался, как свинья.
– Где-то у метро “Прфсоюзная”, – ответил ему.
У метро с трудом растолкали Воронкова.
– Требую продолжения! – снова заорал тот.
– Сейчас тебе будет продолжение, – злорадно пробурчал Коренков, – Показывай, где твой дом.
Воронков хлопал глазами и ничего не понимал. Наконец, махнул рукой:
– Туда, – и снова упал носом в пол.
С трудом добившись информации, мы, наконец, втроем втащили в дымину пьяного Воронкова в его квартиру.
– Принимайте, хозяина, – “обрадовал” Коренков, судя по всему, казачью жену.
– Пьяницы, алкоголики, – сходу налетела та на нас.
– Это ваш муж пьяница и алкоголик. С ним и разбирайтесь, – огрызнулся Коренков.
– Я сначала с вами разберусь! – не успокаивалась женщина.
– Мы разве пьяные? – тихо спросил ее Саша, – Нет. А вот ваш муж нажрался, как свинья. Мы его доставили на дом. А вместо благодарности, вы нас в чем-то обвиняете.
Похоже, разумные слова Коренкова и тон его речи успокоили хозяйку. Она все же поблагодарила нас, и мы покинули комнату мертвецки спящего хозяина, в которой так и не обнаружили ни потомственных орденов, ни его казачьей шашки.
Глава 14. Церех-банк
С утра отправился на вокзал, сел в переполненную электричку и за час доехал до Пучково. У машины уже ждал Юра, и минут через двадцать мы оказались в новом доме Володи. Я был здесь впервые, и гостеприимный хозяин тут же устроил экскурсию по его комнатам и террасам. Небольшой аккуратный домик понравился.
– Пойдем, посмотришь, какие Юрка себе хоромы воздвиг, – предложил Володя.
– Володя, давай сначала дело сделаем, а то время идет, – не согласился с ним.
– Да это времени не займет. Вон он дом, – показал он на соседний участок, где на крылечке без перил увидел исчезнувшего Юру.
Дом сооружался с размахом, но было видно, что до окончания строительства еще ох, как далеко.
– Ну, как? – спросил хозяин по окончании осмотра.
– Впечатляет. Но здесь еще строить и строить.
– Это точно. Володькин дом мы вчетвером ставили, а мой – только я и сосед, да и стройматериалы уже кончались. На первый дом ушли. А сосед свой дом вообще один сооружает. Вон смотри, только-только под крышу подвел, – махнул он рукой в сторону соседского дома. Володя вдруг сердито посмотрел на брата:
– Что у тебя за язык такой? Кто тебя спрашивал? Вечно лезешь не в свое дело, – проворчал он, – Пойдем, Толик, а то нас уже ждут на заводе, – резко повернулся он к выходу, – Сам виноват. Размахнул хоромы. Бильярдную ему подавай на мансарде. А хочешь, Толик, Юрка этот дом тебе продаст? Будешь моим соседом. Юрка! Продашь дом Толику?
– Запросто, – ответил тот с крыльца, – Толику все продам.
Я лишь рассмеялся:
– Спасибо, Юра. Мне сейчас действительно можно продавать все, что угодно. Но, только в кредит.
– Могу и в кредит, – согласился он.
– Нет, Юра. Спасибо за предложение. Мне сейчас деньги на дело потребуются.
– Вот видишь, Юрка, Толик о деле думает. А ты за дом взялся, а в кафе бардак устроил. Но, я еще за тебя возьмусь, порядок наведу. Пойдем, Толик, – снова заторопился кум.
В приемной директора толпились люди.
– У себя? – спросил Володя секретаря. Секретарь кивнула, – Доложи, Зарецкий из Москвы.
– А мы что, не люди? – возмутился кто-то из ожидавших приема.
– Люди они. Почему не на рабочем месте? Сейчас у всех пропуска поотбираю, – рявкнул кум. Народ съежился, притих.
– Ну и порядочки тут у вас, – осуждающе посмотрел на Володю, но он похоже все понял по-своему.
– А ты как думал. Я как пришел, знаешь, какой здесь бардак был? Народ уже на обед шел поддатый, а с обеда просто не появлялся. Всех построил, а неподдающихся выгнал, – похвалился он.
– Товарищ Зарецкий, проходите, – пригласила нас секретарь.
Директор оказался человеком в годах, но с искоркой в глазах. Он быстро схватил суть моих предложений и тут же с ними согласился.
– Только знаете, Анатолий Афанасьевич, я один такие вопросы не решаю. У нас правление. Подъезжайте на следующей недельке. Соберем правление, и вы доложите ваши соображения. Как решат, так и будет, – подвел итог нашей встрече директор.