Страница 27 из 31
– Вот старый хрыч, сам ничего не хочет решать. Вот прежний директор был – это директор. А этот к нам попал, когда райкомы разогнали. Вот его сюда и поставили харчеваться. Дела не знает, разворовал все, наделал долгов, теперь до банкротства довел. А мне обидно за завод. Предлагаем, как спасти, так он еще о каком-то правлении талдычит, – возмущался по дороге Володя, – Что ж, Толик, придется тебе приехать еще раз.
– Приеду, раз надо, – ответил ему. Мы вернулись к домику Володи, и Юра тут же отвез меня в Пучково.
А дома ждал сюрприз – факс с приглашением срочно прибыть в неизвестный мне “Церех-банк” для переговоров по поводу Пороховского завода.
Я не стал посвящать в это Володю и решил съездить один, тем более, банк находился на Проспекте Мира. Позвонив по указанному телефону, узнал, что меня пригласил вице-президент банка, некто Айдаков.
– А вы не хотели бы приобрести пакет акций Пороховского завода? – предложил тот, когда встретились, и он обозначил предмет наших переговоров.
– Не вижу смысла, – сходу ответил ему, вспомнив наш с Дудеевым печальный опыт покупки ценных бумаг. А, кроме того, как объяснить солидному человеку, что располагаю лишь скромной суммой в четыреста тысяч рублей, да и то лишь теоретически. Ее еще предстоит получить от Пискунова.
– Это вы поспешили с ответом, Анатолий Афанасьевич. Если вы хотите создавать ваше производство на чужих площадях, будьте готовы к тому, что аппетиты арендодателя будут расти вместе с вашим производством. А не будете их удовлетворять, от вас постараются избавиться. Одним словом, у вас всегда будут проблемы. Конечно, со временем вы попробуете выкупить завод, но поверьте, это влетит в копеечку. Мы же предлагаем вам стать самым крупным совладельцем завода, приобретя всего тридцать пять процентов его голосующих акций.
– Почему только тридцать пять?
– Это пакет, который сейчас в собственности “Церех-банка”. Мы когда-то приобрели его в надежде выгодно перепродать.
– Понятно. И сколько же вы за него хотите?
– Недорого, учитывая положение на заводе. Честно говоря, оно существенно ухудшилось за время, что мы владеем акциями. Нас это беспокоит. Вы пока единственная наша надежда на улучшение ситуации. Но и рисковать своими капиталами нам бы не хотелось. Словом, мы бы хотели получить за этот пакет двадцать тысяч долларов.
– Недорого, – произнес я ироничным тоном.
– Зато вы сможете блокировать любое решение, которое вас не устроит. Вы станете влиятельной силой на заводе. Ваши представители будут членами правления.
– Я это понимаю. Но, мне надо посоветоваться с партнерами.
– Разумеется. Мы вас не торопим. И еще, Анатолий Афанасьевич. Как только приобретете наш пакет, мы предложим вам следующий пакет, который у нас в доверительном управлении. Пока его владелец – государство в лице бывшего управления министерства. Но те двадцать пять процентов акций вам придется приобретать на конкурсе. Конкурс, разумеется, будем проводить мы. А потому, сами понимаете, кому отдадим предпочтение. Приобретя шестьдесят процентов акций, вы фактически станете полновластным владельцем завода. И вам незачем будет выкупать его активы.
– Что ж, мне понравились ваши предложения. Я постараюсь как можно скорее принять решение и довести его до вашего сведения, – завершил первый разговор с Айдаковым, тогда еще вице-президентом “Церех-банка”.
Тут же позвонил Дудееву.
– Ну, нет у нас сейчас никаких возможностей покупать тот завод, – резонно ответил Саша, – Да и купим, что будем с ним делать. Денег нет. Рановато все это, Толечка, – заключил он.
“Извини, Толик, но ты фанатик”, – возникли в памяти слова Гарбузова, когда, положив трубку, размышлял, как же все-таки поступить. С одной стороны, Санька прав – мы с ним забуксовали и остались без денег, вложившись в бесполезный пока “Гранит” и сомнительные операции с поставками блоков. С другой стороны, прав Айдаков – только сейчас можно легко стать владельцами Пороховского завода, идеальной базы для создания нашего производства.
“Придется действовать автономно, вопреки здравому смыслу”, – решил живущий во мне фанатик. Мне кажется, именно это решение создало в конечном итоге все последующие проблемы. Однако не прими его, скорее всего не было бы ничего и в первую очередь радости созидания, которую испытывал, несмотря ни на что.
“Кто же может помочь?” – мучительно размышлял в первую бессонную ночь, – “Вондрачек! Он же намекал, что может”, – вдруг пришла спасительная мысль.
Прямо с утра позвонил Коренкову и рассказал ему о разговоре в “Церех-банке”.
– Давай, поговорим с Музырей, – предложил Коренков.
– А это кто такой?
– Мой начальник, президент и владелец нашей конторы. Занятный товарищ, но я других не знаю.
– Чем же он занятный?
– Сам увидишь. Подъезжай, а я его пока подготовлю.
Часа через два оказался в кабинете Коренкова.
– Ну, что, пойдем? – спросил его.
– Сказал, сам вызовет. Так что располагайся.
– Что ты ему рассказал, и как он воспринял?
– Все рассказал. Воспринял положительно, с большим интересом, – ответил Коренков и уткнулся в компьютер. Решил его больше не допекать – работает человек.
Минут через тридцать заметил на столике интересный журнал. Чтобы не беспокоить занятого человека, поднялся за журналом сам. Случайный взгляд на экран дисплея, и чуть не рассмеялся вслух – занятой Вондрачек сосредоточенно раскладывал пасьянс.
– Вондрачек! – невольно воскликнул я, – Я-то думал, ты пашешь, не покладая рук, а ты мозоли картами набиваешь.
– Интересно. Оторваться не могу.
– Чем же интересно?
– Время помогает убить. Можно целый день просидеть и не заметить.
– Это ты так здесь работаешь? – удивился я.
– Да когда как, но в основном именно так, – честно ответил Вондрачек и осекся на полуслове.
– Ну, тогда хоть расскажи, что за человек этот Музыря? – спросил его.
– Без фамилий, Вондрачек, – Коренков многозначительно приложил палец к губам и показал куда-то в угол, намекая на прослушку, – Почитай лучше журнал.
“Ну и ну. В нашем КБ, где действительно были секреты, и то подобной галиматьи не было. Хотя, как знать”, – подумал я и надолго уткнулся в журнал.
– Может, я пойду? – спросил Коренкова часа через два, когда прочел все от корки до корки.
– Куда ты пойдешь, – неожиданно возмутился он, – Жди. Он всегда так людей проверяет.
– Да кто он такой! Нашелся экспериментатор, – возмутился я.
– Вондрачек, жди. Ты проситель, а не он.
– Я не проситель. Я предлагаю участие в интересном деле. А из меня делают просителя. Все, жду полчаса и ухожу, – твердо заявил Коренкову.
Ровно через полчаса раздался телефонный звонок, и нас пригласили к “самому”. “Похоже, действительно слушали”, – сообразил я.
В огромном кабинете нас ждал полноватый, невнятной наружности молодой человек лет двадцати пяти.
– Проходите, садитесь, – предложил Музыря, – А вы свободны, – отправил он Коренкова, собравшегося, было, присесть рядом, – Так что вы хотите предложить? – повернулся он ко мне.
– Участие в интересном деле – в создании суперсовременного камнеобрабатывающего предприятия в московском регионе, – кратко ответил ему, полагая, что Коренков наверняка изложил все, что знал.
– Это конечно интересно. Но, у вас нет для этого никаких ресурсов. Думаю, вам просто нужны мои деньги, – с улыбкой превосходства заявил Музыря.
– Деньги нужны не мне, а для дела, в котором всем хватит места. Если оно вас интересует, можем обсудить детали.
– Даже если интересует, обсуждать мне с вами нечего. У вас есть бизнес-план и доля в каком-то карьере. И все. Я готов купить ваш бизнес-план, если он действительно того стоит. Но, не готов рассматривать вас, как партнера. Вы не партнер. У вас нет денег.
– У нас есть идея, и мы знаем, как ее осуществить. Мы уже поставляли каменные блоки, есть и опыт торговли облицовочной плиткой. А главное, изучили рынок камня и камнеобрабатывающего оборудования.