Страница 25 из 31
Я смотрел на фальшивых “прибалтов”, которые, произвольно ломая язык, снова и снова убеждали Володю, а заодно и меня, что им срочно нужны деньги, иначе бы они ни за что бы не продали свой мусор.
– Володя, пошли отсюда, – попытался вразумить кума, – Посмотри, что у них на дне сумки, а то всучат грязные тряпки.
– Зачем вы так? Что за недоверие? – тут же грозно двинулся в мою сторону крепенький прибалт, – Мы вас не заставляем покупать. Хотите, покупайте. Хотите, нет.
– Действительно, покажите, что в сумке, – попросил Володя.
– Это невозможно. Мы продаем прямо с сумкой. Там все так плотно упаковано, что потом так не упакуешь, – разъяснил прибалт с сумкой.
– Была не была, – вдруг отчаянно махнул рукой Володя, – За триста беру.
– Нет. Только четыреста, – решительно сказал грозный прибалт, похоже, их старший.
– По фене ботаешь? – неожиданно вырвалось у меня.
– Я вас не понимаю, – мгновенно приняв интеллигентный вид, с деланным возмущением ответил грозный прибалт, наверняка понявший мой вопрос.
– Поймешь, когда из-под земли достану, фраерок, – наклонив его голову к себе, тихо сказал ему на ухо.
– Берете или нет за четыреста? Нам некогда. У нас поезд через час, – выпрямившись, вдруг заторопился тот поскорее исчезнуть из Москвы. Какие тут экскурсии.
– Беру, – снова решительно махнул рукой деловой Володя. “Вольному воля, опытный торгаш”, – подумал я, мысленно сотрясаясь от неудержимого смеха.
На те смотрины производственных площадей взял всю “гвардию”: Комарова – потому что требовался транспорт, Воронкова – чтобы тот почувствовал, что дело движется к строительству нашего совместного предприятия, а Коренкова – так, чтобы оценил обстановку с точки зрения сотрудника госбезопасности.
Полным кубриком подъехали к восьмидесятому километру – месту встречи с братьями Пискуновыми. Увидели их еще издали. На пустынном пригорке стояли две машины с тонированными стеклами, а у них с деловым видом прохаживались два костюмированных “братка”, в которых с трудом узнал Володю и Юрку.
– Вон они! – показал на живописную парочку.
– Бандюки какие-то, – отреагировал полковник госбезопасности, – Типичные “братки”, – добавил он через минуту, когда уже практически подъехали, и парочка предстала перед нами во всей красе, в дорогих костюмах “а ля Кавказ”.
Я представил братьям своих помощников, пересел в машину Володи, и мы колонной из трех машин помчались по извилистой местной дороге.
– Ну, как машина? – радовался Володя, как ребенок, то и дело срывая ее в скольжение, – Хочешь, оторвемся от них?
– Не хочу. Машина как машина. Сбавь скорость, а то ребят потеряем.
– Ты хоть знаешь, чья это машина? – продолжал лихачить Володя.
– Неужели Ельцина? – пошутил я.
– Скажешь тоже, – нахмурился Володя, – Сам Леча дал, чтоб тебя встретить, – с гордостью заявил он.
– Ну, если сам, – деланно восхитился, сразу сообразив, что это и есть один из тех, с кем договаривается Володя. И, оказалось, не ошибся.
Вскоре подъехали к административному корпусу завода и прошли в кабинет какого-то руководителя. Руководитель с труднопроизносимой армянской фамилией долго и подробно расспрашивал, что будем производить и в каких объемах, какова себестоимость продукции, кто поставщики и покупатели, отпускная цена продукции, предполагаемая прибыль и прочее, и прочее. В общем, явно выпытывал информацию, которая его никак не касалась. И я врал напропалую в надежде, что теоретически изобличить меня может только Воронков, но это не в его интересах.
Выслушав, руководитель пригласил еще несколько армян, своих подчиненных, которым пришлось повторить рассказ, правда, в сокращенном виде. Наконец все поняли наши потребности в их заводских ресурсах. Нас попросили на время выйти.
– Армянская мафия, – выдал свое мнение Коренков. Он сказал это негромко и только мне, но его слова неожиданно услышал Володя.
– Что ты выдумал! – сходу набросился он на Коренкова, – Нашелся знаток! Это всё уважаемые люди.
– Кто бы возражал. Конечно уважаемые и весьма авторитетные, – рассмеялся тот, чем еще больше завел кума.
– Толик, кого ты привез? Кто это такие? – тут же отвел он в сторонку.
– Тот, на которого ты налетел, полковник госбезопасности. Седенький – зам генерального директора “Алтаймрамора”, а тот, который за рулем, мой заместитель, – еще раз представил свою свиту.
– Полковник госбезопасности? – испуганно переспросил Володя, – Может, мне извиниться, а то неудобно получилось. Ты бы хоть предупреждал, Толик, – засуетился он.
– Не переживай, Володя. Он не опасный. На нас будет работать, – успокоил его.
– Заходите, господа, – пригласили нас, наконец, в кабинет.
Нам предложили осмотреть несколько недостроенных цехов и выбрать подходящие, а затем вернуться и обсудить стоимость их аренды.
Цеха, хоть и недостроенные, понравились. К тому же подходили по всем параметрам. Молодой армянин, дававший пояснения, четко, со знанием дела, отвечал на вопросы. Он явно имел отношение к строительству.
– Вондрачек, может, я чего не понимаю, но мне все это не нравится. Здесь даже полов нет, – пожаловался Коренков. Я рассмеялся:
– Очень хорошо, что нет. У нас большой объем фундаментных работ. Полы сделаем в последнюю очередь.
– Ну, тебе видней. Я, честно говоря, впервые попал на стройку, – сообщил он.
Мы доложили, какие цеха нам в принципе подходят, но предложенная директором завода сумма аренды шокировала.
– Это дороже, чем в Москве, – возмутился я, когда тот огласил цифры.
– Ну и что? – невозмутимо ответил директор, – Арендуйте в Москве. А мы хотим именно такие деньги. Ваше производство, я понял, прибыльное. Надо делиться, господа.
– Мы подумаем, – ответил ему и тут же завершил непродуктивную встречу.
– Минуточку, господа, – засуетился директор, почувствовавший, что явно перегнул палку и сорвал выгодную сделку, – Мы можем показать вам другие помещения. За них будет московская цена. Покажи им цеха за территорией, – дал он указания понравившемуся мне строителю.
Минут через десять нам показали нечто невнятное, что трудно было назвать цехами. То были времянки, в которых когда-то располагался гараж, а после того, как оттуда выехала техника, помещения разграбили так, что в некоторых местах растащили даже стены из сэндвич-панелей.
Решив, что к директору возвращаться бессмысленно, поблагодарили нашего гида и откланялись.
– Давайте заедем в Порохово, – предложил расстроенный Володя.
– Зачем? – спросил его, – Нам еще назад ехать.
– Хоть пообедаете.
– Дома пообедаем, – не соглашался я.
– Юрка уже все приготовил. Нас ждут, – настаивал Володя.
– Ну, поехали, – махнул рукой, сообразив, что моя свита, хоть и согласится с любым решением, но будет огорчена, если оставлю без обеда.
Минут через пятнадцать остановились в Порохово у проходной какого-то заводика.
– Где это мы? – спросил Володю.
– Это Пороховский опытно-механический завод. А прямо за ним наш родительский дом. Ты его должен помнить.
– Конечно, помню, – подтвердил я.
– А вот и Юркино кафе, – показал Володя на левое крыло здания, – Он молодец. Оборудовал замечательно. Сам увидишь. А вот обслугу набрал. Ну, я еще с ними разберусь, – погрозил он кулаком кому-то невидимому, с кем жаждал разобраться.
Кафе понравилось. Для сельской местности вообще шедевр. Нас действительно ждали и тут же провели в отдельный кабинет, где был накрыт шикарный стол. Все сразу отметили не только блюда с деликатесной рыбой, но и вазочки с красной и черной икрой.
– Что будем пить? – обратился к нам Юра, теперь уже в роли радушного хозяина кафе, – Предлагаю пройти к бару и выбрать все, что понравится.
Все, кроме меня и Комарова, тут же ринулись за спиртным. И загудел пир горой. Особо отличился Воронков. Выпив пару стаканов какой-то отборной водки, он принялся казаковать.