Страница 17 из 34
– Замолчи! – гаркнул яростно, а я уши резко зажала ладонями. – Не смей! – продолжал орать и надвигаться на меня. – Ты слышишь себя? – а мне бы прекратить, но я согласно закивала головой. – Алина, мне это не нравится! Не нравится все то, что ты сейчас несешь! – прижавшись плотно ко мне, уставился одержимыми глазами на меня.
– Руслан… он странный. Очень, – не слушая его, продолжила.
– Странный? – встретила в его помешанных глазах искреннее непонимание. – Странный? – зачем-то опять повторил и приподнял широкие брови вразлет.
– Я его словно знаю всю жизнь. Я его почувствовала, понимаешь? – обошла мужа, замечая, как сжал кулаки. – Мы как будто потерялись по жизни и встретились с ним только сегодня! Спустя бесчисленное время, – в панике задышала шумно.
Стояла к Руслану спиной, подрагивая плечами из-за быстрого рваного дыхания. Грудь ходуном и пальцы немеют и покалывают.
– Ты веришь? – резко повернулась к нему и наткнулась на непонимающий и малость расстроенный взгляд. – Веришь в духовную связь с человеком?
– Верю, родная… – говоря мне взглядом, что эта связь между нами.
– Да, Рус… Только здесь по-другому… Здесь иная связь душ. Родственная. Дружеская. Наивысшая духовная связь между людьми. Духовная близость! Полное взаимопонимание с первых минут! Мы как будто родные. Я чувствую его характер, боль, настроение, отношение к окружающим, отношение ко мне, – чем дальше я заходила, тем сильнее начинал хмуриться Руслан, но взгляд его менялся… на спокойный… понимающий… – Правда? Ты правда меня понимаешь? – подалась к нему и неуверенно спросила с надеждой в голосе.
С каждой пройденной секундой смуглое лицо ошарашенно вытягивалось от информации, которую вылила на мужа.
– Я… – начал было он, но сделал паузу. – Ну, у меня с братом так. С самого раннего детства. С тобой так! Практически с первого взгляда, – выплеснул руками, начиная заводиться. – Я чувствую вас на расстоянии. Стоит на вас взглянуть и… мне не нужно слов.
Обескураженно сделала пару шагов назад и упала в кресло, не отводя свой взгляд от Руслана.
– А у меня так было только с тобой. Но отношение к тебе и к нему абсолютно разное. Тебя я люблю, как мужчину…
– Ты что, блядь, мне хочешь сказать, что ты его уже любишь? – вновь гаркнул во всю глотку.
А я, находясь в прострации, так и продолжала пялиться на него.
– Слушай меня сюда!
– Перестань, – перебила его. – Тебе надо с ним познакомиться. Он завтра придет на работу устраиваться. Возможно, встретив его, ты успокоишься.
– Алина?
– Рус? – перебила и встала на ноги, направляясь к нему. – Для меня это важно. Честно говоря, я сама ничего не понимаю, – устроила свою голову на его груди и услышала, как его сердце громко отбивает внутри, как сам дрожит весь, словно его водой холодной окатили. – Но когда ты его увидишь, думаю, ты поймешь, что как мужчина он меня точно не интересует, – обвила его руками, сильно сжимая его талию. – И может, тогда ты услышишь другие слова, которые я произнесла в этой комнате.
– Я тебе обещаю… если он что-то сделает тебе… если я увижу, что он пускает слюни на тебя… Он у меня полетит в стратосферу, как ракета.
Затряслась в немом смехе и закрыла глаза, когда почувствовала на себе его жадные объятия и горячее дыхание на своем виске.
– Лина, я не шучу. Я очень мягко высказался.
– Я знаю, милый, – со счастливым блеском в глазах запрокинула голову и вытянула губы, чтобы он скорее меня поцеловал.
Можно ли считать, что первый этап пройден? Можно ли надеяться на то, что он найдет общий язык с тем парнем, который стал в один миг по неизвестным обстоятельствам мне небезразличен? Может ли быть такое, что с первого его взгляда на нас с Митей он рассмотрит духовную связь наших душ и сердец?
Глава 9
Митя
Переступив порог центрального входа нашего невзрачного интерната, двинулся шаркающей походкой к лестнице, которая вела на второй этаж, в нашу с пацанами хату. Не комнату, а именно хату. Каждый человек в этих стенах так называл свое жилье, потому что проживали мы в них с самого детства.
Вымотанный, изнуренно выдохнул и вскочил на лестницу, перепрыгивая через пару ступенек.
После клуба я отправился на грузовую станцию, чтобы разгрузить пару-тройку вагонов с щебнем и цементом. За три часа заработал две сраных сотни, которых хватит максимум на несколько пачек сигарет.
Необдуманно повернул в сторону голову, когда взобрался на свой этаж, и мгновенно выхватил взглядом Грека, который стоял один в длинном коридоре, привалившись спиной к стене. Стоило нам встретиться глазами, как на ненавистном мне лице отразилась тень пакостной усмешки.
– Ждешь меня, мамочка? – сыронизировал, опережая его, и побрел медленной походкой к нашей двери.
– Дрозд, сколько срубил? – насмешливо крикнул с подковыркой мне в спину.
– А ты мне кто, чтобы спрашивать с меня, Грек? – не парясь, спокойно бросил ему, не оборачиваясь.
– Да я ведь серьезно! Ты у нас вроде уже как на опыте! Скольким сегодня засадил? Я слышал, девочки любят несчастных мальчиков.
От услышанного резко тормознул. Сначала серьезный взгляд кинул через плечо, а вскоре развернулся к нему и всем корпусом.
Стоит посередине убогого коридора неподалеку от меня, руки в карманах спортивных штанов, лютая ненависть по отношению ко мне в серых глазах, а на тонких губах презрительная улыбка.
– Ты совсем уже долбоеб, скажи мне? – мрачно проговорил ему в глаза. – Или у тебя недержание? Снова дерьмо льется из твоего рта? Я вот все хочу спросить у тебя, да как-то шанс не выпадал. Может, ты неровно дышишь ко мне? Так я это… по бабам.
– Да знаю, знаю, – иронично протянул мне. – Слышал, что ты у нас мальчик по вызову. Знаешь? Я даже не осуждаю тебя! Каждый крутится, как может, а особенно в нашем положении, – уже откровенно ржал мне в рожу.
Без лишних слов я в два счета оказался около него и без промедления вжал его в стену. Одной рукой сдавил шею, перекрывая ему кислород.
– Слышишь, примат… – с улыбкой мягко прошептал во вмиг забегавшие трусливые глаза напротив. – Прекращай пиздеть просто так. Иначе однажды встретится тебе на пути тот, кто разок прилупит тебя. И будешь ты дырявым ходить. Скинь с себя ашоры и включай мозги, псина. Ясно? – ладонью пихнул его тупую башку и отбросил от себя это дерьмо.
Прежде чем отвернуться от него, заметил недобрый скользкий блеск в глазах.
Плевать.
Дернул дверную ручку нашей хаты, но та оказалась закрытой. Прикрыл веки и стиснул челюсти, пытаясь совладать с самоконтролем.
Если дверь была закрыта, это означало только одно…
Недолго думая, яростно затарабанил ногой по двери.
– Открывайте, это я!
Пара секунд, и я уже стоял внутри вонючей комнаты.
– Бля, как вы меня уже заебали! – на что я услышал гогот всех четверых, включая и Трофима.
Пацаны, посмеиваясь, продолжали вдыхать клей с маленьких целлофановых пакетиков. Трофим зажал двумя руками у основания целлофан и прижал ко рту и носу, глубоко вдыхая и закатывая блаженно глаза. Идентичная картина и с другими тремя, которые жили с нами.
– Ну че, как все прошло? – смазано выдавил из себя Трофим.
Приход уже наступил, и теперь он пялился на меня осоловелыми глазами.
– Нормально.
– А я тебе говорил! Теперь хоть загибаться не будешь! – не соображая, чересчур повысил тональность голоса.
– Тише будь! – повесил свою куртку в шкаф и безрадостно глянул на друга. – Не голоси. Сейчас сюда все слетятся, как вороны.
– А ты че, опять вагоны, что ли, разгружал? – нахмурился он и откинулся на своей кровати, отбрасывая использованный целлофан на пол.
– Я в клубе еще работать не начал, а деньги нужны. Первое время придется еще перекантоваться на грузовых станциях.
– Ну так попроси у них бабки! Объясни свою ситуацию. Че ты вола ебешь?
Скрипнул зубами и зло полоснул взглядом друга, когда практически скинул с себя всю одежду, намереваясь отправиться в душ.