Страница 16 из 34
Вот и сейчас он вроде как злится на меня, не разговаривает, но в то же время нежно и успокаивающе поглаживает мой живот. Вроде как и не со мной он, а с ребенком. Словно вдобавок ко всему прочему и сына нашего переманивает на свою сторону. Но на самом деле успокаивает нас троих.
И вот как тут не растаять перед этим отмороженным на всю голову бесом?
Коротко хохотнула и сморгнула марево, уставившись уже более осознанным взглядом в боковое стекло, за которым мелькали разноцветные картинки зданий и прохожих.
– А я смотрю, тебе смешно, да? – язвительно мне кинул.
Без особого энтузиазма кивнула и повернулась к нему, затылком откидываясь на сиденье.
– Агаа… – протянула тихо с нотками лукавства, вглядываясь в его опасный прищур. – Думаю о том, какой мне попался деспот! – последнее слово особо выделила специально для него.
После услышанного Рус презрительно скривил губы, не отрывая своих суженных глаз от дороги, а мне в ту же секунду захотелось поежиться, отряхнуться и скрыться от него как можно дальше.
Невозможный!
– А мне плевать, прикинь?! – бросил с неприятной усмешкой и мельком глянул на меня, чтобы продолжить. – Ты знала, на что шла! И хуй когда ты теперь избавишься от меня, что бы ты там сейчас себе ни напридумала! – разгневанно процедил и до побелевших костяшек сжал руль одной рукой.
– Да знаю я… – протянула, отвечая на первое, но немного подумав, с расползающейся ухмылкой заключила об остальном. – Придется терпеть. Ты прав, – и мгновенный резкий поворот его головы в мою сторону с недобрым, и даже больше яростным взглядом.
– Злишь? – обманчиво спокойным голосом задал вопрос.
– Всего лишь шучу, – пропела и отвернулась от него, вновь думая, что мне сказать Руслану и как обозначить то чувство, что я испытала к Мите.
Мысли о последнем вызвали непринужденную улыбку, затаенную в уголках губ, и теплую негу, растекающуюся по телу.
Не успели мы припарковаться в нашем дворе, как я тут же подорвалась с места и вышла из машины. Стоило оказаться на улице, запрокинула голову назад и уставилась на унылый беспросветный небосвод, с которого накрапывал мелкий колючий дождик. Прикрыв веки, глубоко вдыхала мокрый воздух и наслаждалась живительными капельками на своем лице, которые придавали немного трезвости затуманенному рассудку.
Сумасшедший выдался денек…
Я так глубоко погрузилась в себя, что даже не услышала, как Руслан приблизился ко мне. Молча, без лишних разговоров схватил меня за руку и повел, как на расстрел, домой. С каждым моим шагом ноги наливались свинцом, не давая мне полноценно управлять ими. А стоило нам с ним зайти в подъезд, – пропустил меня первой, следуя позади меня. Так тесно приближен ко мне, что наступает мне чуть ли не на пятки и громким своим дыханием обжигает мой затылок.
Чувствую на себе его взгляд, как сканер, который проходится по всему моему телу, не оставляя ни единого участка без своего внимания. Кожа под одеждой горит и зудит, нанося мне невидимые красные волдыри от ожогов.
Переступили порог квартиры, и, не успев еще ничего предпринять, я оказалась снова зажатой между его высокой фигурой и стеной. Я даже и шагу не успела ступить, не успела обувь снять, как этот псих вновь всем своим массивным телом впечатался в меня.
Повисла пауза, пока мы завороженно смотрели друг другу в глаза. Я – наслаждалась им, а он – пытался пробраться мне в голову.
Сделала шаг в сторону в желании выпутаться из его капкана, но он резко выставил перед моим лицом сильную руку, упирая ее в стену и перекрывая мне все пути на побег.
– Я жду, Лин! – находясь на грани, потребовал ответ и требовательно уставился мне в глаза. – С самого начала и по существу!
Демонстративно устало вздохнула и, черт меня дернул, повернула голову и больно укусила его за предплечье, на что и услышала мгновенно раздавшийся над ухом его злостный рык с горячим дыханием.
Отвесила смешок и со счастливой улыбкой повернулась к нему.
– Ты специально? – оскалился, обнажая свои зубы, и соприкоснулся нашими лицами.
– Я тебе еще раз говорю – ты все не так понял! Ты не разобрался ни в чем, а уже с ума сходишь и каждого убить готов! – произнесла серьезно, без жеманства и смеха.
– Так объясни! Объясни мне все, Лина! Я смотрю на тебя и ничего не понимаю! Я дурею! – сильнее вдавил свой лоб в меня. – Слышишь? Дууурею! – в черных глазах тлеет красное пламя, которое затягивает и прожигает. – Я еще днем на работе почувствовал нездоровую хуйню! А ты, как назло, раз за разом на телефон не отвечала! Что мне думать? А вскоре заявляешь, что какого-то ежика встретила? – с каждой секундой градус повышался и его тон усиливался. – Расскажи! Я здесь! Я слушаю! Но говори правду! Иначе ты знаешь, что произойдет.
– Рус… – неуверенно начала. – Я расскажу. Уже сказала. Только не дави на меня, умоляю.
– Где я, блядь, давлю? – гаркнул на всю квартиру, а я голову вжала в плечи. – Тогда будешь работать на меня, где-нибудь в офисе! Раз тебе дома на жопе ровно не сидится!
Сверкнула на него гневно глазами.
– Вот я о том и говорю. Давишь! Давишь словами и своей чокнутой энергетикой, психопат! – процедила и отшатнулась от него, если в моем случае это вообще еще было возможно.
Я видела, что еще пара секунд, и я увижу его перевоплощение из человека в демона.
Вот черт, Алина!
Досадно поджала губы и попыталась сохранить всполохи самоконтроля, но на языке так и крутилась нецензурщина, летящая в его адрес.
Постаралась проглотить весь рвущийся наружу негатив, потому что с ним так нельзя, с ним нужно действовать иначе. Сначала думать, что нужно сказать, и потом аккуратно преподносить информацию. Я не собиралась на его тон отвечать тем же. Тогда этот разговор ничем хорошим не закончится.
Да и я тоже молодец – во-первых, рассказала, не подумав, а во-вторых, стою перед ним и мямлю, не могу толком словесно описать и сформулировать свои чувства.
Поэтому я прибегла к действенному и эффективному способу – встала на носочки и с опаской обвила руками его широкую шею. А когда не встретила сопротивления, начала мелкими и короткими поцелуями покрывать его скулы, нос, губы и подбородок, с желанием заглядывая в черную пучину адской бездны его глаз.
Судорожно выдохнул мне в губы и нежно обнял двумя руками, по-собственнически прижимая к себе. Зарылся носом в мои волосы и начал загнанно и громко дышать, стараясь перевести на время дух.
Я каждой клеточкой чувствовала, как он напряжен, как его каменные забитые мышцы перекатываются под смуглой кожей.
– Милый, я тебя очень люблю. Ты не о том подумал, – сжал меня сильнее, зарываясь в мою яремную ямку на шее. – Перестань забивать голову такими вещами, – успокаивающе пробежалась пальцами по его коротким волосам на затылке, сдергивая капюшон, в котором он был все это время. – Я только твоя… слышишь? – отклонилась и прошлась по его губам своими, заглядывая с грустью в потемневшие стеклянные глаза. – Тебе не о чем переживать! С этим парнем… – он вмиг напрягся, словно очнулся, а я поспешила одернуть его, добавляя сталь в голос. – Нет никакого сексуального подтекста! Вообще! Ты обижаешь меня! Прекрати! Тут совсем другое!
– Что? – на последнем проговорил в унисон со мной. – Что другое? Что тебя вообще может связывать с каким-то неизвестным пацаном? – глухо поинтересовался.
Вырвалась из его рук и прошла в комнату. Начала метаться из угла в угол под внимательным прищуром черных глаз.
– Руслан, – раскинула руки и закусила губу. – Не знаю! Я не знаю, что это было!
– Алина, что это за трагизм в голосе?
– Да потому что я ничего не понимаю! Я не знаю, как это себе-то объяснить, а тебе тем более! – отчаянно выкрикнула ему.
Он нахмурился и скрестил руки на груди, ожидая от меня внятный рассказ.
– Увидела его и растерялась! – начала говорить, не отрывая от него расширенных глаз – так, чтобы видел каждую мою эмоцию, чтобы не перепутал ни с чем, чтобы не заподозрил во лжи. – Он как будто судьба моя…