Нефритовая лоза

Презрительно скривившись, демон двинулся дальше по тропинке, но уже не торопясь, прислушиваясь к каждому шороху. Все же окажется неприятно, если нападет на него какая-нибудь тварь, — пусть и достаточно пассивная, судя по всему, — а он не успеет отреагировать.

Обойти все кладбище оказалось достаточно трудоемкой задачей. И не потому, что Леррас едва ли не на каждом шагу в кустах натыкался на какое-то низшее существо, а потому, что само кладбище оказалось очень немаленьким, и чтобы проверить каждую могилу и каждый склеп, понадобилось часов семь. И ведь это он еще не терял время на поимку или убийство тварей, что развелись на теперь уже его территории: если бы занялся, то закончил бы хорошо, если к утру. Да и то не факт: существ развелось много, и все они были явно подняты или привлечены чем-то или кем-то очень сильным. Возможно — активированным артефактом, возможно — очень сильным магом или некромантом.

В любом случае Леррас умудрился замерзнуть и вымотаться: все же даже такие минимальные действия в подготовке места для Домена отнимали слишком много сил, и в первую очередь моральных. Так что, когда начало светать, демон только-только вышел с кладбища и отправился в сторону таверны, где временно проживал.

Хотелось полежать хоть немного, унять головную боль, которая появилась от напряжения, и подумать. То, что придется идти к мэру города, сомнений уже не вызывало. Напрягало, но сомнений не вызывало. Также было предельно ясно, что местная нечисть встала не сама — вернее, формально сама, но всему этому табуну что-то помогло. Или кто-то. Артефактов, способных на это, не так много, и все крайне редкие, Леррас знал. Магов, которые держали такие безделушки, было также немного, а магов и некромантов, способных поднять такое количество нежити и удержать в одном, пусть и немаленьком периметре, было и того меньше. Потому демон хотел лишь немного отдохнуть и понять, что именно он ищет, прежде чем заниматься поисками дальше.

***

В кабинете Вельнара было тихо. Откровенно говоря, там всегда тихо, за исключением, правда, моментов, когда мэр ругался с экономкой Элиа по какому бы то ни было поводу. Но сейчас там было по-особенному тихо, даже умиротворенно: Вельнар не работал, не изучал какие-то книги и не листал старые журналы с записями. Нет, сейчас мэр Тэдо отложил все свои дела — не только по управлению, но и по изучению ботаники, — и просто размышлял. Думал о том, как стоит поступить в ближайшее время.

Думал о том, что его детям явно не хватает материнской любви и заботы. Это стало заметно по тому, как притихли Сирин и Элиот, когда их гувернантка уехала на время к матери. Та была больна, и Вельнар перед отъездом Арии видел, как девушка переживает из-за этого. Потому тогда отложил свой разговор, а теперь невольно засомневался в его надобности.

Родная мать Сирин и Элиота, несомненно, любила своих детей. Она прекрасно воспитывала их, оберегала и заботилась, как могла. И была против гувернантки, но потом тяжело заболела, и пришлось нанять Арию. В городе на тот момент не было свободных гувернанток или готовых уйти от привычного уже хозяина к мэру, и просто чудо, что тогда в городе проездом была Ария: она, пусть и не имела опыта подобной работы, вызвалась остаться с его детьми и присмотреть за ними. София, конечно, ревновала, с легким презрением относилась к гостье, видя, как та без проблем находит с ее детьми общий язык, но понимала, что так будет лучше, и верила, что они забудут об Арии, как только она сама выздоровеет. Но этого не случилось: София умерла довольно скоро.

Вельнар был убит смертью жены. Дети тоже, но те все же были под присмотром вполне опытной и мудрой для своих лет гувернантки и довольно скоро отошли от смерти матери, переключив все детское внимание на ту, что как-то незаметно заменила им мать со временем. А вот мэр тосковал по жене, холодно относился к Арии… пока не решил присмотреться к ней.

Конечно, это было нелегко. Временами казалось неправильным и гнусным, предательством по отношению к почившей жене, но Вельнар не мог ничего поделать. Ария виделась ему прекрасной. Самой прекрасной женщиной, которую он когда-либо видел. Он грезил о ней, мечтал, ничего не мог поделать с собой и своей плотью. Иногда он смотрел на эту девушку и не мог оторвать от нее своего взгляда: осиная талия, тонкие нежные руки и длинные пальцы, изящная шея, мягкие южные черты лица и ясные, яркие голубые, как вода чистейшего ручейка, глаза на нем. Слишком светлая для южанки кожа и необычные, красно-каштановые густые волосы. Все это притягивало, не отпускало и заставляло желать. Заставляло обращать внимание на ее качества характера, присматриваться, видеть радость детей в ее присутствии…

И мечтать о том, чтобы взять эту прекрасную молодую женщину в жены, сделать ее ближе к детям и, конечно, к себе.

Сегодня Ария возвращалась от больной матери. Вельнар, конечно, желал ей всего лучшего, но не мог не мечтать, чтобы его работница скорее вернулась и зашла к нему поговорить, ведь если сегодня он не соберется с силами и не сделает предложение, то уже вряд ли когда-то решится. Да и будет ли еще время?..

Поток подобного рода мыслей у мэра прервал короткий и тихий стук в дверь. Не успел Вельнар ответить, как в кабинет заглянула Ария. Она неловко улыбнулась и, получив приглашающий кивок, вошла.

— Добрый день, господин Джакко, — вполголоса учтиво проговорила девушка, останавливаясь в нескольких шагах от рабочего стола Вельнара. Мужчина кивнул и поднялся, приветствуя.
— Добрый день, госпожа Ария, — он прочистил горло. — Как поживает ваша мать? Надеюсь, с ней все хорошо.
— Все отлично, — Ария очаровательно улыбнулась, качнув головой. — Обычная простуда, как оказалось. Матери уже лучше, спасибо.

Она, само собой, прекрасно помнила, что наврала Вельнару, чтобы уйти на пару недель в отпуск: сказала, что мать больна, что нужно срочно съездить к ней. Конечно, о том, что мать Арии давно мертва, никто не знает, даже не догадывается. И вряд ли узнает, если уж совсем честно.

Ария могла бы просто попросить отпуск и так же уехать на время, куда ей вздумается, но все же ложь показалась более безопасной и, пожалуй, привычной. Да и что бы она сказала о том, куда поедет? Она ведь точно так же наведалась бы в таверну и точно так же устроилась бы там на подработку на время в яром желании вспомнить, что такое зависеть исключительно от самой себя. Только вот с рассказом в этом случае, куда она ездила, были бы проблемы, и вряд ли бы Ария вспомнила про возможность рассказать о псевдопоездке к родителям. А так к ней никаких претензий или вопросов: была у матери, мать болела, но сейчас ей лучше. И никто никак это не проверит, просто потому что не знает, что искать.

Если говорить откровенно, Ария ушла в этот небольшой отпуск, просто чтобы убедиться в ощущении, что ей самое время собирать вещи и продолжать свои передвижения по миру. Чувство, что она засиделась на одном месте, девушку не покидало уже достаточно долго, так что она уже в ближайший месяц собиралась уйти, о чем и решила поговорить с Вельнаром, раз уж он пригласил к себе.

— Я… хотел с вами поговорить, — господин Джакко, прочистив горло, тряхнул головой.
— Да, Элиа сказала мне, — Арию, кажется, совершенно не беспокоило и не трогало напряжение мужчины. — Я тоже хотела бы поговорить с вами.
— Ну… что ж. Тогда начните вы, — Вельнар невольно стушевался, увидев невинное и прохладное спокойствие гувернантки. Это тоже казалось прекрасным в ней.
— Хорошо, — девушка пожала плечами. Если она и была удивлена, то не показывала этого. — Я хотела сказать, что в ближайший месяц планирую завершить свою работу у вас. Пока не могу сказать, когда именно, но к концу грудня я уже хотела бы уехать.