Повороты судьбы (ЛП)

«Они утешают меня!» — вдруг понял Люк, кажется напугав джедаев, погрузившись в тревожное молчание. Он не мог не быть тронут их жестом.

«Ты был идиотом, папа, — со странной теплой печалью подумал он, — Но разве мы все не являемся ими?»

— Я в порядке, — наконец сказал вслух Люк, желая успокоить мужчин. — Просто задумался о всяких разных… вещах.

На пару минут в кабине повисло молчание, которое нарушил Энакин.

— Ну, теперь мастера-джедаи знают, почему они не смогли найти Люка, — довольно спокойно сказал он, как ни странно, без всякого гнева, более того, голос рыцарь удивительно благожелателен, когда он продолжил: — По крайней мере, ты цел и невредим, что в любом случае имеет наибольшее значение. Хотя все мы будем благодарны, если ты с этого момента будешь вести себя хорошо.

— Я всегда хорошо себя веду. А когда нет, я всегда помогаю. Я же Люк С… ситх побери!

Молодой джедай посмотрел на него с озорным блеском в глазах, и спросил:

— Так значит твоя фамилия начинается на «С», да? Ну, я это уже что-то!

— Заткнись, — фыркнул Люк, злясь на себя за этот промах, который сейчас вот ему был нужен в последнюю очередь. — Я больше ничего не буду говорить. Когда мы вернемся, я кое-что починю, а потом отправлюсь домой.

— Исправишь «что»? — удивлено спросил Оби-Ван.

— Люк, — угрожающе прошипела Лея.

— Я знаю что делаю! Убирайся! — рыкнул Люк, и оборвал связь.

— Я хорошо умею исправлять вещи, — объявил блондин. — Дроиды, корабли, спидеры, все, что связано с проводами и цепями, я могу починить в один миг, — он не удержался и добавил: — Мне сказали, что я получил это от своего отца., — и посмотрев на рыцаря, он закончил: — Слушай, Скайуокер, я слышал, что ты и сам неплохой механик.

Отец усмехнулся.

— Ты хочешь сказать, Люк С, что Сила перенесла тебя с Татуина на Корусант, чтобы ты мог починить спидеры и истребители в храме джедаев? — скептично спросил Энакин.

— Сила действует таинственным образом! — весело сказал Люк с невинным видом.

Джедаи обменялись взглядами. Отец понизил голос, но Люку все же удалось расслышать его слова, и прошептал:

— Оби-Ван, а мне нравится этот парень. Я даже буду скучать по нему, если мы его отошлем.

— Можешь взять его в падаваны, если сможешь с ним справиться, — прошептал в ответ Оби-Ван. — Тогда ты на собственной шкуре узнаешь, сколько горя причинил мне, когда был в его возрасте.

— Я уверен, что я не был настолько уж и плох, — в ответ буркнул рыцарь, хотя его глаза блестели.

Тут оба джедая усмехнулись, а Люк позади них откинулся назад на своем месте, внезапно не зная, как себя чувствовать.

Он испытывал какую-то глубокую радость и гордость, услышав, что он понравился отцу. Это было странно, но он понял, что никогда не задумывался, будет ли его отец гордиться им, и будет ли это иметь значение. С самого раннего детства он знал, что его отец был великим человеком, но к тому времени, когда он стал старше единственное, что помнили люди, так это все то, что тот сотворил, как Дарт Вейдер. И почти ничего, о том, что было до этого. А потом был занять тем, что пытался угодить дяде Оуэну, старался не расстраивать тетю Беру, и общением с сестрой, и у него просто не было ни времени, ни причин гадать, понравился бы он Падме или Энакину Скайуокеру как сын. Эта мысль казалась такой бессмысленной по сравнению с суровой реальностью в которой он жил…

…и мысль о том, что он стал человеком, по которому Энакин Скайуокер, такой каким он являлся до того, как его коснулась Темная сторона, будет скучать по нему, доставила Люку больше удовольствия, чем он был готов признать. И судя по поездке в Утапау, его отец действительно был… очень похожим на Люка, или наоборот?

Лея вот всегда жаловалась на его чувство юмора, но теперь он с гордостью мог сказать, что у него это от папы, и что это было заложено в самих его генах! Хотя вот уж чего не мог представить, так это того, что его отец был таким озорником, как кстати, и Бен. Ведь тот Бен Кеноби, которого Люк знал, был угрюм и серьезен. Вероятно, травма от потери ученика, брата и сына в одном лице, и все это за считанные часы, навсегда убило в нем это. Бен всегда винил себя в падении Энакина Скайуокера, пока Люк и Лея не указали ему, что он сделал все, что мог, и что лично близнецы простили его и не в чем не винят.

Но этот Бен, Оби-Ван, был куда как легок в общении, беззаботен и обладал тем же ужасным чувством юмора, что и отец Люка (и сам Люк соответственно). Сит его забери! Кто бы мог подумать, что эта парочка могла так спокойно отпускать шуточки за счет Йоды, пока они коротали часы на пути к очередной миссии? Или все джедаи так поступают? Как бы то ни было, они оба были такими счастливыми. Галактика была в беспорядке в эту эпоху, но, по крайней мере, Оби-Ван и Энакин все еще могли поймать моменты веселья в своей жизни, прежде чем все рухнуло для них обоих.

Внезапно бросать отца и Бена на произвол судьбы показалось ему жестоким. Даже думать о том, что нужно вернуть все на круги своя, как оно якобы «должно быть», и просто уйти, казалось все труднее. Внезапно он перестал с нетерпением ждать возвращения на Корускант. Ну вернется он туда, и что тогда? Он выйдет из этой тесной каюты, и этот слишком короткий миг с младшим Беном Кеноби и его давно потерянным отцом закончится. И пусть Энакин Скайуокер не знал, что Люк был его сыном, но он все еще заботился о нем, это Люк знал.

Энакину Скайуокеру он нравился.

Но проводить время с ним Люк больше не мог. Он должен исправить весь ущерб, который нанес.

«Шесть недель, у меня есть только шесть недель, в течение которых я могу попытаться лишь взять автограф у папы и захватить с собой голофотографию мамы, чтобы у меня осталась хоть какая-то память о них», — мрачно подумал Люк. — Но самое главное, я должен вернуть время к своей исходной точке.

Хотя сколько он об этом не думал, желания это делать у Люка больше не становилось. Он даже попытался утешить себя философским изречениями, читая их про себя, как мантру:

Сила любит и хаос, и порядок. Жизнь — это перемены. Галактика нуждается в переменах. Галактика должна стоять превыше семьи. Превыше себя. Сила действует таинственным образом. Судьба окружает родословную Скайуокеров. Мы должны исполнить ее, невзирая на собственную боль.

— Ты в порядке? — спросил его отец вновь прервав его размышления. — Хочешь, я передвину кое-что, чтобы тебе было не так тесно?

— Нет, я в порядке… — тихо сказал Люк и отвернулся, чтобы джедаи не видели, как он пытается сдержать слезы, которые непроизвольно собрались у него на ресницах при виде его отца таким… сострадательным. Сила! Как же он отличается от того человека, которым станет.

Энакин, кажется не очень ему поверил, продолжая с сомнением смотреть на него, прежде чем все же оставить его в покое.

А Люк закрыл глаза и поудобнее устроился в своем тесном закутке. До Корусанта оставалось несколько часов, а у него был длинный день, а гул двигателей убаюкивал его…

…сначала все было погружено в успокаивающую темноту. Однако очень скоро кошмар обрел форму. Это был знакомый кошмар, который Люк часто видел время от времени, с тех пор как Бен рассказал ему об огромной ответственности, которая легла на плечи Люка с самого его рождения.

Внезапно ему снова было пять, и он оказался на Татуине, в маленькой усадьбе, которую делил с дядей Оуэном и тетей Беру, а Бен сидел за кухонным столом, его глаза были серьезными, а голос печальным.

— Тебе придется убить своего отца, — с сожалением сказал Бен. — Это единственный способ победить Империю и укротить Темную сторону.

— Я не могу! — попытался крикнуть ему Люк, недоумевая, почему Бен не понимает, что… Это же его отец! Как он может убить собственного отца? Он не сможет этого сделать! Не сможет! НЕ СМОЖЕТ!

Но он уже сделал это, несмотря на все его протесты, и вот уже у ног Люка дрожало и дергалось в предсмертной агонии обезглавленное тело его отца. Голова откатилась в сторону, а маска раскололась и развалилась на части.