Страница 96 из 102
Используя расстояние, она защитила себя магией, пока враг приближался, формируя в руках гудящий шар силы. Это было не заклинание, а сырая магия, исполняющая волю хозяина. Он поднимался быстро, маша черными перепончатыми крыльями. Когда до удара оставалось всего лишь протянуть руку, она ударила сама копьем воздуха и пустоты, создала иллюзию заклинания для отвлечения противника и спеленала его путами. Впрочем, ничего они не сделали, он грубой силой их порвал, кидаясь на нее опять. Световой щит прикрыл от удара темного кулака, но треснул, потому она быстро сменила его, следя за противником, но перед ней его уже не было. Интуиция предупредила слишком медленно и она не успела увернуться. Удар пришелся в поясницу, да так, что затрещали раздавленные позвонки, весь воздух из легких был выбит и она, кувыркаясь, пытаясь затормозить крыльями, полетела вниз. Только щиты помогли ей остаться относительно целой, но гора, в склон которой она врезалась, приобрела немного странную форму: кратер образовался на ее склоне и был идеально формы полукруга
От боли потемнело в глазах, а противник не дал возможности прийти в себя, навис над ней, изменив обе свои руки.
— Что, в этот раз ты совсем не сопротивляешься? Даже скучно…
Схватил за ребро, разрывая кожу и платье, вытянул, наслаждаясь искаженным лицом и слезами, он ждал, когда она набирет в легкие воздух, чтоб услышать ее голос. Он не думал, что мягкие ладошки лягут ему на лицо, а после его тело окажется связанным тонкими, но плотными лианами. Решив, что они просто растения, он ошибся. Они окаменели, а после пустили ростки в само его тело, а Минора вглядывалась ему в глаза.
— Откуда столько ненависти? — Она уже исцелила себя, приняла боевую форму, а враг только оскалился, пытаясь вырваться из зачарованного камня, но рядочки светящихся рун не позволяли это сделать. — И почему я не хочу тебя убивать? Это ведь так глупо…
Слова только еще больше его разозлили. Наконец камень треснул, а после и разрушился, но навредить себе Ария не позволила, отсекла ему руку воздушным диском, а вторую взорвала. От боли он закричал, пропустил пинок в живот, полетел вниз, но быстро вспомнил о крыльях, восстановил поврежденные конечности. Увы, время было упущено. В руках у стража были готовые шары стихий, которыми она могла бы его уничтожить. Ударом крыльев поднялась в небо, кинула во врага заклинание, наплевав на сам мир. Раирри, до этого наблюдающая с открытым ртом, сообразила и сбежала в чужой мир, а взрыв стер не только ландшафт, а и значительную часть литосферы, явив середину мантии планеты. Не особо удивляясь, Страж все же увидела его живым, хоть и не особо целым. Крылья, которыми он защищался, сгорели, на спине было видно кости, но он быстро исцелял себя. Подумав, он решил откинуть эту хрупкую человеческую форму. Монстр размером с двух людей, появившийся внизу, казался безобразным и грязным, но не лишен величественности и неестественной красоты. Крыльями и чешуей он напоминал дракона, но лапы и тело принадлежали коту. На длинной шее была змеиная голова, а вместо гребня от лба и до кончика хвоста были жесткие щетинки. Он был не готов, что Минора атакует, даже не рассматривая его. Копье было сформировано прямо над его телом, не оставляя возможности на спасение. Тяжело упало на него, разрывая шкуру, приковывая к черной дымящейся поверхности. В основе огромного копья был сжатый воздух в оболочке изо льда. После она ударила огнем, но остановилась. Что-то заставило немного сместить удар, чтоб не убить его, но почему?
Задумавшись, она опустилась немного, так, чтоб смотреть в глаза гигантскому змею. Он ее не сразу заметил, но замер, хотя боль от пронзившего его тела заклинания не унималась. Зашипел, раздувая змеиный капюшон, но она задала тот же вопрос.
— Почему ты ненавидишь меня?
— Ты предала нас-с! — Длинный язык тронул воздух, но спокойнее сам монстр не стал. — Ты создала то, что может уничтожать нас!
— Но ведь и вы приходите сюда и уничтожаете миры из собственного желания. Потому я и дала этому мирозданию то, что может дать вам отпор… Как там? Равновесие и справедливость! Теперь...
Договорить не дал удар со спины. Длинные когти чужака разрезали ее на части, не оставив и шанса на восстановление, но что-то пошло не так. Остатки тела превратились в туман! Черная дымка сгустилась, сверкнув парой ярких красных глаз, выражая гнев. Больше она не сдерживала свою силу, не пыталась казаться доброй, поскольку даже на тех, кто выжил в этом мирке было плевать.
От тяжести ее души искажалось пространство, а воздух стал вязким и горьким, словно слизь.
Тень приняла форму симураны, стала плотной и появилось тело. Дети хаоса, до этого чувствующие свою непобедимость и всевластие только и могли, что пытаться покинуть мир, но не получалось. Страх оказался незнакомым чувством, парализующим.
Волчица не выглядела внушительно: мягкая темная шерсть, большие крылья, от спины и до сустава, наполовину покрытые перьями, с плотными перепонками. Мелкие шипы, тянущиеся по ребру крыла и тринадцать длинных хвостов с багровым кончиком.
Зверушку можно было бы назвать милой, если бы она не оскалилась от ярости и в глазах не плескалась жестокость.
«Вы посмели напасть на меня.» — Слова не были похожи на обычную речь, нет! Это было то подобие телепатии, что дети хаоса использовали для общения между собою и с помощью которого пел Лермас. Монстр, который пытался убить ее, только попятился, не в силах сделать что-то другое, чувствуя, что хоть копье, державшее его на месте и исчезно, давит теперь безумная сила разъяренной сестры, которую он до этого считал слабой и неспособной ни на что. О которой не знал!