Страница 97 из 102
«Сестра! — Крикнул, скорее пытаясь смягчить ее гнев, но шерсть на затылке волчицы поднялась от еще больше разыгравшейся ярозти. Это подсказало, что она вспомнила не только то, как общаться.— Прошу!»
Но если это его сестра, то почему она стала настолько сильной? Она ведь должна быть слабее него, первого творения!
Темная вспышка переноса и они исчезли, а мир, который стонал от боли, рухнул от тяжести того существа, что почтило его визитом. Миврена перенесла двух противников на небольшой островок, который она помнила, но с момента ее последнего визита здесь их появилось куда больше. Волны стали приятного голубого цвета, а белая пена искрилась серебристыми блестками.
Оглядываясь, она тряхнула головой, меняя облик. От платья ничего не осталось, но ее не волновал внешний вид, тем более, что ей не составит труда создать для себя одежду. Боевая форма ран-маэ ей казалась куда привычнее и удобнее облика, в котором она была создана. Подобным образом она заставила и двух монстров неподалеку принять маленькую форму, которую они до этого не любили. Она для них была коконом, в которую с трудом помещалась истинная сущность.
— Я вас пощадила, как вы и просили, но что вы можете мне сказать до того, как я изменю свое решение? — Она нарочно говорила громко, а не телепатией, которой они привыкли общаться.
Они сжались, не в силах выдержать давления. Оставалось только молить о помощи…
— Миврена, не стоит. У них нет той мудрости, что у тебя. Да и никогда нам не дотянуться до тебя, нашей старшей сестры. — Рядом с ней появился их младший брат. Из всех он был единственным, чей истинный облик был человеческим, хотя присутствовали прекрасные белые крылья. Он был создан, чтоб петь и песнями убаюкивать. Потому она и остановилась, только глянув на брата. Он изначально знал, кто она.
А к ней воспоминания возвращались с легким хаосом, отчего болела голова. Все же, за столько миллионов лет их накопилось немало, хотя часть она хранила в браслетах, которые создала. Все же, записывать воспоминания было хорошей идеей, но стоило как-то их упорядочить. Каждый раз, умирая с артефактом, она вспоминала себя и краткое описание жизни сберегала, чтоб помнить о веселье, которое прожила. Но в этот раз она умерла, но не переродилась, стихиали вернули ей жизнь, что послужило ошибкой для заклинания и когда ей понадобилось больше сил она вернула себе ее. Да и Лермас вернул утраченный кусочек тоже, артефакт не мог больше хранить осколок.
Успокоилась, закрыла один глаз рукой, улыбаясь. Она вспомнила знакомство с Тиу. Как впервый раз она смотрела на хрупкое существо не со стороны, а вблизи, как он протянул ей руку… От восхищения она словно разучилась общаться, но это и к лучшему, она поняла, что говорить с ним лучше только вслух.
А после, когда он попросил ее помощи, она создала артефакты из собственной души, ослабив себя еще немного. Она могла бы наделить всех необходимой силой, но не хотела, чтоб ее втягивали в то, что называют политикой и войной. Она более чем сильна, слишком для обычного ран-маэ а потому стражи теряли воспоминания, закаляясь в первозданном огне, но обретали силу и связь. Она же в этот момент на время возвращала себе кусочек своей души, но лишь тот, что хранил знания о магии, а вот то, что она прожила до использования артефактов, отправлялось к Лермасу, сливалось с той частью, что уже была отколота.
Вот только она не учла, что с каждой “смертью” она будет меняться, а “отколотые” части сущности восстановятся, пусть и не такие, какими они были изначально. И что тот кусочек души, хранившийся у ее друга, тоже измениться, она не знала. Потому она так сильно отличается от той себя, что была много лет назад, и в то же время стала еще более совершенной. Той, кем она себя назвала — демиургом.
Именно понимание того, что ее младшие всего лишь дети, желающие внимания родителя, не позволило ей их уничтожить. Но они смотрели на нее с первозданным ужасом, широко раскрыв глаза. Миврена и не заметила, когда рядом появились и другие ее младшие, но кого-то не хватало. Они только заинтересованно рассматривали ее. Пернатый дракон, ледяной дракон, виверна, кот, змея, паук и двое провинившихся, химера и мантикора. Прикрыв веки, она позвала, приказала последнему прийти к ней и он не смог противится, в зов она вложила свою силу, но не угрожала.
Последний, ворон с тремя глазами-бусинами и четырьмя парами крыльев, спрятался за старшего брата.
Увидев, как они все испугались ее, Миврена громко засмеялась, создавая себе платье, скорее чтоб показать силу.
— Возможно, мне стоило познакомится с вами раньше, чтоб вы не пытались уничтожить миры отца?! — не смогла скрыть раздражения. — Нет, пожалуй, вы бы не послушали, даже предъяви я вам свою силу. Думаю, полуразвеянного состояния вашего, так званого старшего, брата достаточно, чтоб вы больше не лезли в те миры?!
Но опять ей ответом было молчание.
— Да кто ты такая? — Громко зарычал на нее покалеченный ею главный.
— Я первое творение нашего отца. Мне не интересны вы были, потому я не желала тратить на вас время. Звать меня можете любым из имен: Миврена, Ария, Минора, Хенея, Лилит, Аттера… Выбирайте! А так же вы можете выбрать: помереть от моей руки или наблюдать издалека за мирами.
— Ты не посмеешь! Коснешься хоть одного из нас, мы скинемся все! Даже ты против нас всех не выстоишь!— Довольно спокойно проговорило сущесво, похожее на крылатую лису.