Страница 12 из 40
Мы не просто хохотали - мы визжали, стонали, буквально падая на пол и корчась, как в припадке. Класс ходил ходуном, и никто не мог выдавить ни слова. И как же было прекрасно это общее, идиотское, жеребячье ржание!
Больше не было "они и я". Только "мы".
Бирс поднял брови, глядя на наш бедлам, потом очень внимательно посмотрел на меня - я, как и все, не могла выпрямиться, упав грудью на стол, - хмыкнул и, наконец, сам не выдержав, широко улыбнулся.
- Приходите к нам в Центр, мисс Дайсон. Я жду, - только и сказал он, когда наш хохот начал стихать. Потом покачал головой и вышел.
- Ух ты-ы... - протянул Люк, с уважением глядя на меня. - Вы понадобились Рону! Давайте, догоняйте его. Может, у него что важное, и вообще...
- Урок... - слабо воспротивилась я, пытаясь вернуть инициативу.
- Подождёт. Не берите в голову. Уоштело!
Голос его был абсолютно непререкаем.
* * *
"Краснокожий всегда отступал перед идущим вперёд бледнолицым, как горный туман отступает перед утренним солнцем. Но прах наших отцов свят. Их могилы - священные места, и потому эти холмы, деревья и участки земли стали для нас святыми. Мы знаем, что бледнолицый не принимает наших мыслей. Для него один участок земли ничем не отличается от другого, ибо он - чужак, который приходит ночью и берёт от земли всё, что захочет. Для него земля не брат, а враг, и он идёт вперёд, покоряя её. Он оставляет могилы отцов позади, но это его не заботит. Он похищает землю у своих детей, но это его не заботит. Он забывает о могилах отцов и о правах своих детей. Он относится к своей матери-земле и к своему брату-небу как к вещам, которые можно купить и продать, как овцу или яркие бусы. Его жадность пожирает землю и оставляет за собой пустыню".
(Вождь Сиэттл, 1854 г.)
* * *
Я никогда раньше здесь не бывала, хотя отлично знала этот дом, который все в резервации называли Центром. Его то и дело ремонтировали - после обстрелов и поджогов. Это было здесь чем-то совершенно обыденным.
Рядом с Бирсом в маленьком кабинете были Глория Стэндинг и какой-то незнакомец, при виде которого моя университетская подружка Дайана сделала бы охотничью стойку. Он был неправдоподобно, по-киношному красив: высокий, статный, немногим старше меня. Прекрасно сшитый деловой костюм сидел на нём как влитой, иссиня-черные волосы были перехвачены сзади расшитой бисером лентой, смуглый профиль казался совершенно орлиным...
- Минутку. - Бирс выпрямился. - Мисс Дайсон...
- Доброе утро. - Я внутренне ощетинилась, приготовившись к новым изучающим взглядам, и зря - видимо, у меня просто успела развиться либо мания величия, либо преследования, а может, и обе сразу. Глория только ободряюще подмигнула мне, киногерой тепло улыбнулся, и они вышли.
- Присядьте... - Бирс пару раз бесцельно переложил бумаги на столе, не подымая глаз, и тут я поняла. О Господи, ему же мучительно неловко, он наверняка считает себя виноватым во всём, со мной произошедшим!
- Не берите в голову. - Всегдашняя присказка Люка сорвалась с моих губ совершенно непроизвольно. - Ох, простите! Но вы в самом деле...
- Я взял вас на работу, я за вас отвечаю, - бесцветным голосом отозвался Бирс и похлопал по столу ладонью, отыскивая что-то в ворохе бумаг. Сигареты. - Признаться, я не думал, что вы продержитесь тут так долго. Мне давно надо было с вами поговорить и предложить уехать. Всё время собирался... Чёрт бы взял этого!..
- Перестаньте! - почти закричала я, сжав кулаки. - Вы же меня тогда отговаривали, вы не виноваты, что я такая дура, и вообще... Пожалуйста, сэр!
- Меня зовут Рон. - Присев боком на стол, он закурил, разгоняя дым ладонью.
- А меня - Кристи. Приятно познакомиться... - я шмыгнула носом. - Ну вот, взяли и загубили мою косметику, а я все утро старалась...
Он застыл с сигаретой в руке, а потом вдруг расхохотался так, что кто-то удивлённо заглянул в дверь, извинился и исчез.
- О Вакан... - пробормотал он сквозь смех. - Как же я так тебя недооценил, девочка, а? Вот не думал... - покачав головой, он снова глубоко затянулся. - Я ведь было решил, что ты такая же, как все эти... любители благотворительности. Но ты не убежала. А сейчас?
- Что - сейчас? - не поняла я.