Страница 10 из 40
Он был таким большим, таким надёжным, взгляд его - таким добрым... Мои глаза предательски наливались слезами, Шервуд это заметил, и голос его стал ещё участливее.
- Этот подонок причинил вам такую боль, почти изувечил... Унизил. Опозорил вас. Нельзя прощать это.
- Мне нечего прощать или не прощать, - прошептала я, смаргивая слёзы. - Оставьте меня в покое... пожалуйста. Он не виноват. Это я... я сама...
- Вы что же, чёрт побери, хотите нас уверить, что хранили девственность только для того, чтобы переспать с этим скотом в грязном пикапе? Так?!
Он выпрямился во весь рост, нависая надо мной, голос его загремел, но вместо того, чтобы испугаться, я разозлилась - до красных кругов перед глазами.
- Это моя девственность, а не ваша, я имею право делать с ней всё, что захочу, и отстаньте от меня, вы не смеете меня здесь держать, и его тоже, а мы поженимся, и это не ваше дело, вы мне осточертели, верните мне машину, я хочу домой! - выпалив всё это одним махом, я подлетела к двери и распахнула её. Браун, оказавшийся рядом, ухватил меня за локоть, и тогда я, развернувшись, с наслаждением вцепилась зубами в его руку.
- Отойди от неё, Кен, это же сумасшедшая, - устало заметил Шервуд. - Хорошо, мисс Дайсон. Ваша машина на стоянке. Вы вправе ехать, куда хотите. Но я советую вам серьёзно подумать... и вернуться сюда. Тем более, что ваш... м-м-м... партнёр на трое суток останется в камере за сопротивление, оказанное при задержании. Итак, подумайте. И...
Не дослушав его, я рванулась прочь по коридору.
Уже у выхода меня догнал запыхавшийся Гринфельд.
- Да подождите же! - чертыхаясь, он заковылял вслед за мной к пикапу. - Вот женщины... Да не буду я вам ничего говорить, ей-Богу! Я хочу вам помочь... довезти вас до дома. Вы, кажется, живёте у Рейнбердов?.. Оставьте эту развалину, у меня "понтиак"! Чёрт вас возьми, упрямая дурёха, вы не доедете в таком состоянии! Вам что, только аварии не хватает?
Зубы у меня звонко клацали. Он крепко взял меня за руку и повёл куда-то в сторону.
- Садитесь!
Он сдержал обещание - ехали мы в полном молчании.
Окна дома Рейнбердов были освещены - старики не ложились, ждали меня. Увидев их встревоженные, такие родные лица, я опять вся затряслась, цепляясь за Луизу... Адвокат, кажется, пытался что-то втолковать Патрику за моей спиной, а я наконец смогла обессиленно разрыдаться, заливая слезами казённое платье, плечо и руки Луизы, постель, куда она с трудом меня отвела. Слёзы лились и лились, смывая боль и унижение, смывая всё. Луиза осторожно раздела меня, укутала одеялом, шепча что-то напевное на двух языках сразу. И наконец нахлынул сон. Всё закончилось.
* * *
Пайн-Ридж: хроника индейской войны
23 января 1974 г. - белые фермеры схватили Донни Поурера, избили, обрили ему голову, а потом гоняли его, как зверя, стреляя в него крупной дробью.
2 февраля 1975 г. - перестрелка в Пайн-Ридж между наёмными бандитами и членами ДАИ.
21 марта 1975 г. - наемные бандиты Альберт Кумз и Бен Клиффорд таранили своей машиной автомобиль, в котором находились семьи Уайт Хоук и Игл Хоук, и столкнули его с обрыва. Автомобиль взорвался. Погибли Эдит Игл Хоук, тридцати семи лет, и её четырёхмесячная дочь Линда.
* * *
Спустя два дня после всего происшедшего я стояла возле окна в своём пустом классе, крепко сцепив руки за спиной и наблюдая, как подымающееся на востоке солнце заливает светом холмы.
Почти целые сутки я спала. И всякий раз, открывая воспалённые глаза, видела около себя Луизу - та молча улыбалась мне, в смуглых морщинистых руках мелькали разноцветные бисеринки. Я смотрела, как рождается на замше яркий бисерный узор под тихое-тихое пение... смотрела, а потом снова проваливалась в сон.
Так миновал день, потом - и ночь, а потом всё на том же пикапе я приехала в школу. Очень рано, задолго до начала занятий. Совсем никого не встретила. Знала, что "мокасиновый телеграф" давно разнёс по резервации захватывающую новость обо мне и Дэйве Хоуке.
Пускай.
Странно, но всё происшедшее стало для меня далёким-далёким. И почти не вызывало эмоций, лишь тупой болью напоминая о себе. Не стыдом, нет. Вот только дети... Мне не хотелось, чтобы всё это обсуждали дети.