Страница 17 из 21
Наутро она решила, что хватит тупых страданий, и побрела в душ, попросив бабку перестелить ей постель и проветрить комнату.
Чёртов халатик отправился в мусорное ведро, а она, натянув футболку и шорты, опять без сил свалилась на свой диван, вяло подумывая, не поискать ли какую-нибудь книжку в груде своего детского старья.
Она любила перечитывать те книги, которые проглотила ещё в первом классе. Соловьёвскую "Повесть о Ходже Насреддине", например. Или "Дорога уходит в даль". Или "Тома Сойера"...
О! Точно! Как тётя Полли лечила Тома Сойера, вот самое то.
Когда раздался звонок в дверь, она только отчаянно крикнула: "Ба, никого не пускай!" и заскрипела зубами, услышав невнятные голоса в прихожей.
Потом кто-то осторожно постучал в дверь её комнаты.
Если это Король с корзиной роз, то живым он уже не уйдёт.
А розы она запихает ему в задницу.
Но это был не Король.
- Если вы не хотите меня видеть, Варя, я уйду, - тихо сказала Ольга Васильевна.
Жучка не хотела. Но...
- Войдите, - кашлянув, сипло отозвалась она.
Та вошла, и, остановившись возле дивана, нерешительно огляделась в поисках стула.
Жучка следила за нею из-под полуприкрытых век, не собираясь ей помогать.
Откинув простыню, женщина наконец примостилась на краю дивана и тихо спросила:
- Как вы?
Вести светскую беседу Жучка тоже не собиралась.
- Отлично! Завтра пойду в гимназию. Вас интересует, не подам ли я заяву в ментовку? Не подам, не волнуйтесь.
- Откуда вы догадались, что я всё знаю? - спросила Ольга Васильевна, глядя на свои изящно наманикюренные пальцы с парой тонких колец.
- Вы бы иначе не пришли! - зло выкрикнула Жучка. - Забеспокоились за сыночка, вот и явились! Просить за него будете или подкупать?
- Если вы хотите обратиться в милицию, то это правильное решение. Я вас отговаривать не собираюсь.
- Что? - Жучка растерянно моргнула, не веря своим ушам.
- Я пришла извиниться перед вами, Варя, - тихо сказала Ольга Васильевна и прямо посмотрела ей в глаза. - Я плохо воспитала своего сына. Простите меня. Простите нас, если можете.
Жучка судорожно сглотнула.
Не дождавшись ответа, женщина продолжала:
- Он говорил, что... ничего не успел с вами сделать. Это правда?
- Правда, - прохрипела она, криво усмехнувшись. - Пожалел. Завис. А у меня хорошая реакция.
- Пожалел, значит... - повторила Ольга Васильевна, снова переводя взгляд на свои руки.
- Как вы узнали, что... - Жучка закашлялась, и женщина, оглядевшись, протянула ей стакан с остывшим чаем, стоявший на столе.
- Мне позвонил директор гимназии и сообщил, что Андрей приходил забрать документы. Ему их, конечно, не отдали. Его вчера не было целый день... ни дома, ни в школе... но вечером он всё-таки пришёл домой. Мы поговорили, и он рассказал... как обошёлся с вами.
- Я дура, - выпалила вдруг Жучка. - Нельзя было ему открывать, да ещё и в этом халате... - и пояснила под её недоумённым взглядом: - Выбросила халат. Старый, короткий, всё наружу. Я температурила, не соображала толком. А мужики - они ведь не всегда за себя отвечают.
- Мужчина всегда отвечает за себя и за тех, кого он защищает, на то он и мужчина, - спокойно возразила Ольга Васильевна. - И я надеялась, что Андрей когда-нибудь станет именно таким. А Серёжа - никогда. Он чуткий, ранимый и талантливый мальчик... но он навсегда останется мальчиком. Его всегда надо будет опекать. Нянчить. И он не любит ничего и никого, кроме своих песен.
Жучка открыла рот, чтобы возразить, но Ольга Васильевна только покачала головой:
- Вы же знаете, что я права.
- Да... - прохрипела она, закрывая глаза и откидываясь на подушку. Прохладные тонкие пальцы коснулись её руки.
- А вот Андрей любит вас. Поверьте, я это знаю. Вы для него не просто красивая игрушка, интересная и яркая... не просто достойный противник. Хотя и это тоже есть, конечно. Но вы ему очень дороги, Варя. Может быть, дороже всего на свете.
Жучка молчала, по-прежнему не открывая глаз, боясь, что слёзы, от которых саднило в горле, прорвутся наружу, и она уже не сможет их остановить.
- Он получил свой урок... не знаю, выучил ли, но надеюсь на это, - проговорила Ольга Васильевна почти шёпотом. - Если вы сможете, то... пожалуйста, простите его.
- Как?! - выкрикнула Жучка, рывком садясь на постели. Голова закружилась, и Ольга Васильевна быстро придержала её за плечо. - Я его... придушу, когда увижу!
- Душить - это лишнее, - сказала женщина серьёзно. - Набейте ему морду, вы же умеете.
Жучка только захлопала глазами, потеряв дар речи.
- Он, впрочем, уже получил по морде - от меня, но я это умею плохо, - невозмутимо продолжала Ольга Васильевна. - Я не профессионал.
Жучка уткнулась лбом в свои колени и засмеялась, уже не обращая внимания на слёзы, заструившиеся по щекам, наконец-то чувствуя, как медленно тает замёрзшая внутри ледяная твёрдая глыба.