Страница 19 из 26
Потом она медленно, как больная старуха, выбралась из ванны, оделась, застегнув до горла "молнию" куртки, и поплелась к себе. Её бил озноб. Она плюхнулась на неразобранный диван, рядом с неубранным барахлом и долго лежала в темноте.
Перед глазами маячило жалкая и злобная физиономия Орлова, в ушах всё ещё звучали слова диктофонной записи - собственный голос.
...Сволочей надо учить...
Жучка поглядела на ноющие суставы пальцев, и её вновь передёрнуло.
Телевизор за стеной всё ещё бодро орал - судя по ору, транслировался хоккейный матч. "Амур" обыгрывал "СКА" со счётом семь - три, и хабаровские болельщики вопили нечеловеческими голосами от радости. Слышимость была, блин, как в картонной коробке.
Внезапно вспыхнув от злости, Жучка изо всей силы врезала в стену кулаком.
В коридорчике послышались быстрые шаги, зажёгся свет, дверь распахнулась, и Серёга вновь небрежно подпёр плечом косяк. Он был в желтой футболке и продранных на коленях, обтрёпанных джинсах. Руки скрещены на груди, глаза издевательски сощурены:
- Никак звала, Ко-ро-ле-ва?
Чёрт, до чего же братцы Королёвы были иногда похожи, гады...
- Никак не звала! - гаркнула Жучка, срываясь с дивана. - Шарманку свою потише сделай!
Она встала напротив него, лицом к лицу, глаза в глаза.
- Да-а? - нагло протянул Серёга, не отступив ни на шаг - таким она его никогда не видела. - А я думал, зовёшь меня, чтобы не скучать... ну или чтобы я не скучал... Развлечься, в общем.
Что-о?!
Захлебнувшись яростью, Жучка с размаху влепила ему такую затрещину, что у того аж зубы лязгнули, и голова мотнулась, впечатавшись затылком в косяк. Замахнулась ещё раз... и дёрнулась, когда Серёга вдруг перехватил её запястье - так крепко, что сразу и не высвободиться. Да что же это за..!
- Пус-сти! - прошипела она, пытаясь выдернуть руку из его цепкой хватки.
Они так и мерили друг друга взглядами, она - изумлённым и яростным, он - насмешливым, когда Жучка, к своему ужасу, ощутила, как пол уходит у неё из-под ног. Сказался весь этот бесконечный бешеный день... да и все предыдущие выматывающие дни и ночи.
Она почувствовала, как Серёга подхватывает её, и опять попыталась вырваться.
- Перестань, Варь, - очень тихо проговорил он, осторожно опуская её на диван и присаживаясь рядом - прямо на пол. - Ты же устала... принцесса на белом коне...
Она опять вскинулась было, но Серёга только засмеялся, всё ещё сжимая её запястье. А потом поднёс её руку к губам и поцеловал - туда, где под кожей лихорадочно бился пульс.
Онемев, задохнувшись, совсем растерявшись, она видела только, как в полосе света, падавшего из коридора, блестят его глаза, совершенно родные, совершенно Серёгины... и наконец, стиснув зубы и зажмурившись, крепко-накрепко обхватила его сразу руками и ногами, повиснув на нём, как обезьянка, сползая с дивана к нему на пол.
Они долго сидели в полутьме, не в силах выговорить ни слова, не в силах оторваться друг от друга, будто двое заблудившихся в дремучей чаще детей.
- Гензель и Гретель, - пробормотал Серёга, и Жучка даже не удивилась тому, что он озвучил промелькнувшую у неё мысль. Только так и должно было быть.
Она осторожно, будто узнавая, провела ладонью по его руке - от твёрдого плеча до длинных пальцев, и вдруг её так и передёрнуло - даже в темноте были видны чёрные кровоподтёки в сгибе его локтя.
- Ерунда, не обращай внимания, - извиняющимся голосом сказал Серёга, пытаясь отдёрнуть руку. - Это от капельниц... заживает уже. Я б рубашку надел, у неё рукава длинные, но я её почему-то в сумке не нашёл...
- Ты идиот, ну почему ты сразу никому ничего не сказал?! - выдохнула она, чувствуя, как от слепой чёрной ярости перехватывает горло и темнеет в глазах. Оказаться бы сейчас рядом с тем... продюсером... - Тогда, ещё в сентябре!
- А кто бы мне поверил, да никто, - отозвался Серёга не сразу. - Фёдор ведь протеже каких-то там папиных друзей, круче только яйца, выше только звёзды, он "Хандру" раскрутил, и у него на "Муз-ТВ" свой проект.
- Я б поверила, дурак! - заорала Жучка, стискивая его шею.
- И что бы я тебе сказал? Спаси меня, детка, злой дядька-продюсер меня домогается? Не смеши мои подковы.
- Тоже мне, конь Юлий, дурной на всю голову... - остывая, проворчала Жучка и с наслаждением зарылась лбом ему в плечо. - Подко-овы у него...
- Я его и сам как надо отметелил. Немногим хуже тебя, наверное, - хмыкнул Серёга, утыкаясь подбородком в её взлохмаченную макушку. - Не надо мне было только возвращаться потом. Он приезжал, просил, извинялся... Дурак я, что поверил. Ну и пацанов не хотел подводить.
- Слушай, Серый, - задумчиво спросила Жучка, - а ты когда успел таким лосярой вымахать, а?
- Летом, наверно. Всё лето в качалку ходил, ещё с весны начал, - рассеянно объяснил Серёга. - Я тебе хотел сюрприз сделать. Думал - ты вот сильная, а я кто? Дохляк. Хочу как ты. Ну и не бросал, хотя тяжело сначала было. Потом втянулся, даже понравилось.
- Ты обо мне думал?! - задохнулась она.
- Вот дурочка, - серьёзно сказал Серёга, ероша её спутанные волосы. - Ни на секунду не забывал. И это не метафора. Ни на секунду. Знаешь, что такое метафора, ты, девочка-боксёр? Боксёрша - ведь нет такого слова, да? Боксёрка?
Жучка опять обхватила его за шею, пряча лицо у него на груди.
- Издеваешься, да? - отозвалась она вздрагивающим голосом. - Скажи лучше, самый умный, а ты когда сообразил, что твой злой дядька-продюсер тебя дрянью пичкал?