Страница 18 из 26
Сердце, прячась в маске хоккеиста,
Повторяет мне, что все враги.
Чувства, недостойные стихов.
Смутно право на существованье,
Но нельзя принять за наказанье
Вдохновенье этих честных слов.
И никак раскрыть уже нельзя
Все свои желания и память,
Можно только понадёжней спрятать
Полные смятения глаза.
* * *
Максим Максимович сперва молча выслушал Ольгу Васильевну, а потом так же молча - диктофонную запись. До конца.
- Остаётся констатировать тот факт, - сказал он, когда все звуки, доносившиеся из диктофона, затихли, - что я оказался неправ. Наверное, в первый раз за всю свою практику. И я этому рад. - Он легко поднялся из своего кресла. - Вы хотите забрать Серёжу домой, я полагаю? Но... должен вас сразу предупредить, что он...
- Что он может отказаться? - перебила врача Ольга Васильевна. - Я понимаю. Это его право.
Серёга возник на пороге, и Жучка перестала дышать. Он небрежно прислонился худым плечом к дверному косяку, словно не собирался заходить в кабинет. И, наверное, действительно не собирался. Тонкое лицо его было совершенно бесстрастным.
- Поедем домой? - спокойно спросила Ольга Васильевна, неотрывно глядя на него. - А то не успеем до пробок.
Он только вздёрнул бровь и вопросительно покосился на доктора. На Жучку он даже не посмотрел.
- Твоя девушка съездила к твоему продюсеру, - просто пояснил Максим Максимович, - и он... дал ей исчерпывающие объяснения по поводу твоего состояния. Твоя мама предоставила мне диктофонную запись этой... беседы. Собственно, тебе уже не нужна терапия в стационаре, и ты вполне можешь ехать домой.
Серёга уставился себе под ноги, а когда поднял голову, чётко произнёс всего четыре слова, от которых Жучку бросило в жар:
- Это не моя девушка.
* * *
В машине на пути в Бибирево они молчали - все трое. Серёга сидел сзади, Жучка - рядом с Ольгой Васильевной, глядя прямо перед собой - на дорогу.
У дома Ольга Васильевна затормозила и повернулась к Серёге, положив руку Жучке на плечо:
- Послушайте меня оба. Я оставляю вас в бабушкиной квартире, а сама пока поживу на даче. Навещу отца, адвокатов, следователя и буду вплотную разбираться в отцовских делах. Надеюсь, что справлюсь. И надеюсь, что вы... справитесь тоже. Варя, я оформила тебе временную регистрацию, справка на тумбочке в прихожей, носи её всегда с собой. Деньги на твоей карточке есть. Помолчи, пожалуйста, я их оттуда снимать не собираюсь. На твоей карте, Серёжа, тоже есть деньги. Теперь вот что... - Она запнулась.
Серёгин взгляд был непроницаем.
- Серёжа... - заговорила Ольга Васильевна вновь. - Я не буду каяться перед тобой. И ты, и я знаем, что я виновата. Прежде всего в том, что вела себя, как... гусыня, вдруг высидевшая лебедя. Я совсем не понимала тебя. Наверное, и сейчас не понимаю. Но я буду стараться и хочу, чтобы старался ты. Всё. - Она глубоко вздохнула и мимолётно улыбнулась. - Я позвоню.
- Там на даче же... надо дровами топить... это отец всегда рубил... а ты как же? - неожиданно подал голос Серёга, и Жучка почувствовала, как к глазам и к горлу подступает что-то горячее.
Ольга Васильевна помолчала, потом тихо ответила:
- Дядю Мишу попрошу, он не откажет.
- А Песец там? - снова спросил Серёга, и Жучка так и подскочила:
- Песец?!
- Ну да, - пожала плечами Ольга Васильевна, - слон такой вымахал слонячий. Дядя Миша с ним возится, любит его, дурачка... Ну, вы идите, а я поехала. Вот ключи, Серёжа.
Серёга неловко взял у неё брякнувшую связку ключей со смешным брелком-собачкой, свою сумку и, не оглядываясь, молча вылез из машины.
* * *
Подымаясь по лестнице, они оба опять молчали. И на площадке перед дверью, когда Серёга никак не мог попасть нужным ключом в нужный замок. И в коридоре, когда зажёгся свет, и он с невольным любопытством завертел головой, наверно, вообще впервые в жизни попав в эту квартиру.
Жучка кивком головы указала ему на большую комнату и еле выдавила:
- Тебе туда. Есть будешь? Мыться?
Сначала ей казалось, что он даже не ответит, но он ответил:
- Ел уже сегодня. И мылся. В санатории у Максима.
Лучше б не спрашивала.
Лучше б не отвечал.
Подхватив с пола сумку, он направился туда, куда она показала, и вскоре там бодро заорал телевизор.
Жучка захлопнула за собой дверь маленькой комнаты и с наслаждением стянула с себя фирменные шмотки, мятые и грязные. На колготках поехала "стрелка".
Накинув махровый халат Ольги Васильевны, она нашарила в чемодане спортивный костюм и отправилась в крошечную ванную, где, как и мечтала недавно, долго стояла под бьющими в лицо горячими струями.