Страница 6 из 10
Высотка
Снять квартиру в шпиле высоткиБыло ничьей, но плохой идеей.Зато вид обалденный,С севера – одичалые,С запада – конница ГудерианаИ стальная мотопехота Нея.Из колонок – Адель и Рианна,Из одежды – колготкиС открытым, как Белград в сорок первом, низом.Это вызов – жить в шести кубометрах вертикального лего.Это нега – касаться друг другаБесконечно любимо.Снова мимо на чёрных оленяхЛетит Санта Морте.Мы немного опаздываемКо всем распродажам.Потому что мореНа юге горитКрасным воском.Потому что восток наступаетОрдой и Портой.И мы пьём из друг другаВ морозной жажде.И наглаживаем друг другаПо свежей шёрстке.Жёстко жизнь распорядилась нами.Разбросав кусками.Приковав цепями безнадёжно крепко.Лифт на сто этажей,Вход в живую подземку,Книжную, овощную, кофейнуюРепку, ей так не хватает мышки.Мне сегодня на выселкиВ Институт Глупой Физики имени Ричарда ФиллипсаФейнмана.Ты выходишь на станции «Н. Искренко»Вечером – в нашей вышке.Портрет
В квадрате цветущих сакур,Спрятанном в параллелепипедном миреСоветской застройки,Можно выбрать правильный ракурс,Такой манга-манга,Чтобы сходили с ума молодые японкиИ мужчины всех остальных архипелагов.Ветви чёрным пустить по контуру щёкКак будто лицо это просто цветок,Белый лист,И тушью зелёной на нёмГлаза – сигнальные флаги:«Господин, третий замок пал,И Вас ждёт ловушка».Но нежнейшее эльфово ушко,Лишь угадываемое,Невидимое,Не говорит (уши не говорят),Но безмятежно шепчет:«Милый, волноваться не надо,Я виноградинка лидия,Я боевая мидия.Раз – и я уже в бронедомике».Ветер вздыхает томно,Гуляя невдалеке от тебяВ квадрате цветущих сакур.Кивин‐96
Мы приезжаем из зимней степи к весеннему морюМы снимаем тёплые курткиМы щуримся солнцу.Мы пьём дешёвый домашний портвейнУ грустной армянки Азы.В очереди за нами сибирь,Бело-бледный урал,Пёстрый кавказ и дородное закавказье,Стильный питер и стрёмный владивосток,Десять одесс,Одна другой беспонтовей.Понт бугрится бетоном.Закат как кровосток.Чехи «Авразию» захватили в Трабзоне.Набережную патрулирует омон.Чайка издаёт чеховский стон —Где же лето,Где жирный металлургический прайс и кост?Война торчит из пасти дохлого пса,Как последняя сладкая кость.В наш номер поднимается гость,Усталый, как гвоздь из запястья Христа.Военкор НТВ,Аллюр три креста,Только из Первомайского,Трое суток засчитываются за год.Говорит, у меня ещё оператор,Но он, сука, почти не пьёт.Говорит почти ласково.Мы отвечаем – брат, полный вперёд,Все, что горит на столе, – твоё.Он выглядит так, как будтоПересёк траекторию дуэли взглядовДвух горгон.У нас в восемнадцать завтра генеральный прогон.Набережную, море и небоПатрулирует мёртвый омон.У грустной армянки подходят к концу запасы,У меня зашкаливает панкреатическая амилаза,Журналист пьёт кровь из тетрапака агдама,Оператор ласкает ствол своего бетакама.Панорама моря такой красоты и силы…Мы юны и прекрасны,И как все говорят,У нас есть перспективы.Дома нет никакой войныИ впервые радует украинская ксива.Восстание
Птица падает с неба.Птица бьётся в прицеле глаза,Будто запуталась в красных кореньяхХищного азиатского дерева.Птица цепляется за мерзлую веткуЧёрного европейского дерева.Птица больна.Она переносит вирус.И в этом цель её существованияВ той части жизни,Что закончится через две минутыПадением с веткиВ евразийский зелёный снег.Я представляю,Как с ветки падает человек крылатый,Не слишком сопротивляясь,Ломая пустые ветки,Выстилая ими свою гробницу.До неё – четыре секунды.Шесть метров.Впрочем, что я знаю о нейронных связяхПтичьего мозга?Может, там, в тёмной зоне,Недоступной пока орнитологам,Генералиссимус Лебедь летит вдольЗамершего,Но летящего ежесекундно,Серого строяКамикадзе-соекИ хрипло, но отчётливо так:Сынки и дочки,Вы не вернётесь,Но вы отомстите за слёзы гусынь.Вы приблизите нашу победуЕщё на мгновение.Смерть им!Смерть нам!Птица лежит на снегу,Как иероглиф«Восстание».Как человек.