Страница 18 из 53
Глава 5. Городские будни: ночь
— Итак, хотелось бы вам что-нибудь сделать перед смертью?
Вопрос, заданный Орихарой, в стенах караоке прозвучал неуместно мрачно. Идзая спокойно сидел на диванчике со стаканом в руках. Он даже не думал выбирать песню и использовать караоке по назначению.
Однако две девушки, которым был адресован вопрос, ничуть не удивились. Лишь помотали головами.
— Хорошо. Но вы уверены, что хотите совершить это вместе со мной? У вас же наверняка есть спутники на тот свет и получше.
— В том-то и дело, что нет…
— Хороший аргумент, — закивал Идзая всё с тем же постным лицом и присмотрелся к собеседницам. Девушки не выглядели такими уж подавленными: человек непосвящённый ни за что не догадался бы, что они хотят убить себя.
Его собеседницы откликнулись на объявление, которое Идзая вывесил на одном из форумов самоубийц: «Давайте уйдём вместе!»
Текст звучал на удивление позитивно и жизнерадостно. Ничего удивительного: Орихара не писал его сам, а только немного подредактировал спам-рассылку какого-то сайта знакомств. Но, полистав форум, Идзая обнаружил, что многие посты составлены именно в таком ключе. Люди подробно расписывали способы и мотивы самоубийств, причём очень лёгким тоном: не подумаешь, что человек по ту сторону экрана взаправду собирается умереть. Встречались ему и дотошные, структурированные замыслы, больше похожие на бизнес-планы крупных компаний. Идзая восхитился разнообразием «предложений».
Из двух явившихся на встречу девушек одна желала умереть из-за того, что не выходило найти работу. Вторая не могла оправиться от несчастной любви.
На первый взгляд причины казались глупыми, однако с началом экономического кризиса всё больше и больше людей выбирали смерть из-за чего-то подобного. Когда собрали статистику, оказалось, что чаще всего совершают самоубийства именно безработные. А ещё выяснилось, что люди младше двадцати идут на смерть куда реже остальных.
Но журналисты постоянно говорили о самоубийствах подростков из-за травли, потому-то все и считали, что кончают с собой чаще школьники. На самом же деле большинство самоубийц — так называемые взрослые.
Девушкам на вид было лет по двадцать пять.
Идзая уже много раз встречался с людьми, желающими покинуть этот мир. И его не покидала мысль: как же мало у них общего. В последние минуты все вели себя по-разному: кто-то заходился истеричным смехом, а кто-то, прежде чем уйти навсегда, ставил кассету на запись любимого телесериала…
Однако никто из тех, с кем встречался Идзая, так себя и не убил. И, на самом деле, ему было ужасно жаль.
Про некоторых самоубийц сообщали в новостях: о громких случаях двойных и тройных самоубийств, о людях, встретившихся в сети и договорившихся покончить с собой вместе. Но в тени, никем не замеченные, оставались тридцать тысяч самоубийств в год, и это число не снижалось уже несколько лет.
Что толкнуло людей на такой шаг? Правда ли у них не было выбора? Умерли ли они ради кого-то? Насколько сильное отчаяние их обуревало?
Идзая Орихара любил людей, поэтому желал их познать.
Однако он познакомился с девушками вовсе не для того, чтобы отговорить от самоубийства.
Да, никто из тех, с кем встретился Идзая, так и не покончил с собой, но вовсе не потому, что они просто искали внимания, не желали на самом деле умирать или в последний момент испугались.
Идзая старательно изображал равнодушие, но в предвкушении мысленно облизнулся.
Некоторое время девушки рассказывали о том, что подтолкнуло их к самоубийству. Орихара терпеливо слушал, а потом вдруг радостно спросил:
— Ну а что вы будете делать после смерти?
Удивившись неожиданной смене темы, девушки растерянно поглядели на Идзаю.
— Вы имеете в виду в раю?.. — спросила одна.
Собирается совершить самоубийство — и в рай намылилась? Что за нахальство! Поэтому люди так интересны…
— Вы верите в жизнь после смерти, Накура? — поинтересовалась вторая. Накурой Идзая представился на сайте.
Всё ещё посмеиваясь над их реакцией, Орихара покачал головой, а потом внезапно задал им тот же вопрос:
— А вы сами верите?
— Я верю. Ну, точнее… Думаю, некоторые люди могут остаться после смерти в этом мире и бродить вечно как призраки…
— А я не верю, — ответила вторая. — Думаю, после смерти нет ничего. Одна лишь тьма… Но даже она лучше, чем всё, что есть здесь.
После таких слов Идзая мысленно перечеркнул обеих.
Ужасные ответы, хуже просто не придумаешь. Эх, только время зря потратил. Они что, сопливые шестиклассницы? С последней компашкой интересно было хотя бы потому, что там одни атеисты подобрались. А эти девчонки просто до ужаса влюблены в себя.
Идзая сделал вывод, что девушки не готовы умирать. Они не смотрят смерти в лицо или же смотрят, но видят лишь то, что хотят видеть.
Идзая сощурился и заулыбался, но в улыбке его крылась издёвка.
— Нет-нет, так не пойдёт. Не пристало тем, кто идёт на самоубийство, думать о потусторонней жизни.
— А?.. — удивлённо вытаращились на него девушки, а Идзая вполголоса продолжил:
— Верить в загробную жизнь — исключительное право живых. Впрочем, если это ваш вывод после долгих размышлений о смерти, возражений у меня никаких. Если вы и впрямь измучены судьбой, если вас до нитки обобрали и теперь преследуют кредиторы — в общем, если вы находитесь под жестоким давлением.
Идзая всё говорил и говорил, и улыбка ни на секунду не покидала его губ.
— Но вы ведь давите на себя сами, придумываете мучения, да? Терпеть не могу, когда люди выбирают смерть, рассчитывая, что на том свете их будут баловать и утешать.
И тут девушки кое-что заметили: они успели в красках расписать причины самоубийства, а мужчина об этом ни слова не сказал.
— Накура, а вы сами-то… собираетесь умирать? — спросила одна из них напрямую.
Идзая ответил не моргнув и глазом:
— Да нет.
На некоторое время в комнатушке повисла тишина, и слышно было лишь приглушённую музыку и пение из соседних кабинок.
И тут одну из девушек словно прорвало:
— Козёл! Ты нас обманул? — закричала она на Идзаю.
— Для тебя это что, шутки?! — не менее громко присоединилась вторая, сверля Орихару гневным взглядом.
Тот в ответ на крики не повёл и ухом.
«Ага, ну я примерно так и думал».
Орихара не впервые оказался в подобной ситуации. Реакции людей на его признание были не менее разнообразными, чем подходы к самоубийству. Кто-то кидался на него с кулаками, не задумываясь, другие молча вставали и уходили. Но насколько помнил Идзая, никто не остался совершенно равнодушным. Просто, по-видимому, тем, кто способен был спокойно ответить «а, понятно», вообще не требовались «попутчики» на ту сторону.
Конечно, Идзая не мог предсказать, как отреагирует каждый — книжные принципы психологии работали не всегда, но мог предполагать. Сам он считал, что сохранить в этой ситуации полное спокойствие мог либо тот, кто пришёл поприкалываться, либо тот, кто в глубине души хотел, чтобы его отговорили от самоубийства, либо человек, сам желавший кого-то отговорить… Либо такие же, как он.
— Ну ты и говнюк! Ты что творишь, дурак? Кем ты себя возомнил? Это перебор!
— А? Почему?
На лице у Идзаи было написано искреннее удивление. Оглядев девушек с детской непосредственностью, он закрыл глаза, а когда открыл снова, несколько секунд спустя, его лицо изменилось до неузнаваемости. С него исчезло прежнее веселье, сменившись иной улыбкой.