Страница 17 из 53
Микадо не собирался становиться главным героем. Он просто хотел, чтобы в лицо подул ветер, непохожий на привычные ветра. Сам Микадо, возможно, и не заметил, но в первый день после приезда в животе у него щекотало не только от страха, но и от нетерпения, от энтузиазма, бьющего через край. И какая эмоция побеждает, он сам не понимал.
Сейчас же у Микадо перед глазами был пример человека, который жил с таким энтузиазмом, полной грудью с жадностью вдыхал бьющий в лицо ветер. В свои шестнадцать Масаоми чувствовал себя в Токио как рыба в воде.
Осознав, что его друг — воплощение того, к чему стремится он сам, Микадо должен был успокоиться. Должен был утихомирить и срывающий крышу энтузиазм, и страх. Должен был…
Но в следующую секунду всё пошло прахом, и Микадо охватила новая волна восторга и страха. Нетерпения и ужаса.
— Здоро́во.
Голос будто доносился прямо с безоблачных небес — настолько приятно, мягко и притом ясно он звучал.
Масаоми скривился, словно голос был ножом, который всадили ему в спину, и медленно обернулся, покрывшись холодным потом.
Микадо, как зачарованный, тоже повернулся.
Перед ними стоял стройный красивый молодой мужчина, в котором, несмотря на мягкие черты лица и средний рост, проглядывала некая внутренняя сила. Даже взгляд у него был такой: вроде добрый, всепрощающий, но в глазах горел огонёк, словно на всех и всё, кроме себя, он смотрел с презрением. Да и одет он был странно: вроде и не слишком просто, а начнёшь присматриваться — и зацепиться глазу не за что.
Возраст его определить было нелегко. Больше двадцати, но сколько точно, Микадо затруднялся сказать.
— Давно не виделись, Масаоми Кида.
Незнакомец назвал Киду по имени и фамилии, и на лице друга появилось какое-то странное выражение. Масаоми сглотнул.
— Ага… Привет, — неуверенно откликнулся он, и у Микадо в душе разразилась буря.
Он никогда не видел Киду таким: во взгляде смешались страх и ненависть, и хоть он пытался скрыть эмоции, получалось плохо.
— Это вроде форма школы «Райра»? Вот, значит, куда ты поступил. Первый день учёбы? Поздравляю.
Поздравление было лаконичным, но не равнодушным. Голос незнакомца выражал ровно столько эмоций, сколько требовала ситуация, ни больше ни меньше.
— Да… Благодарю, — пробормотал Масаоми.
— Меня-то за что благодарить? Я ни при чём.
— Не ожидал встретить вас в Икэбукуро…
— Да я просто к друзьям приехал. Кто это с тобой? — Мужчина поглядел на Микадо, и их взгляды на секунду встретились.
При иных обстоятельствах Микадо бы тут же отвёл глаза, но сейчас он просто не в силах был это сделать. Его не покидало ощущение, что стоит опустить взгляд — и мужчина поставит на нём крест. Микадо не знал, откуда это чувство, его просто пригвоздил к месту невероятно внимательный, острый взор незнакомца.
— Да так, приятель, — уклончиво ответил Масаоми, явно нарочно не называя мужчине имя друга. Ничуть не смущённый этим, незнакомец вновь повернулся к Микадо:
— Я Идзая Орихара, приятно познакомиться.
Всё вдруг встало на свои места. Человек, с которым лучше не связываться. Человек, которому лучше не перебегать дорогу.
Однако мужчина не казался опасным. За исключением острого взгляда и редкой красоты, он выглядел совершенно заурядным молодым человеком. У него даже волосы были обычные для японцев, чёрные и блестящие, из-за чего он выделялся в окружавшей их крашеной толпе. Он прекрасно подошёл бы на роль учителя в какой-нибудь вечерней школе: как раз в нужной степени интеллигентный и типичный.
Микадо никогда не подумал бы, что Идзая Орихара окажется таким.
Поэтому он решил всё-таки представиться. Узнав его полное имя, Идзая просто, без тени насмешки или удивления, сказал:
— Звучит как название кондиционера[12].
Микадо открыл рот, не зная, что ответить, но Идзая вдруг остановил его жестом.
— Ладно, мне пора. А то опоздаю, — сказал он и быстрым шагом ушёл.
Глядя ему вслед, Масаоми наконец выпрямился и глубоко вздохнул:
— Пойдём и мы. А куда мы, кстати, шли?..
— Этот человек и впрямь такой страшный? — спросил Микадо.
— Скорее не страшный, а… как бы сказать… Просто я в средней школе часто влипал в неприятности. Однажды столкнулся с этим типом и очень испугался. Он не якудза и не бандит, просто непредсказуемый. Никогда не знаешь, что у него на уме. Меняет принципы каждые пять секунд. Его боятся не потому, что он опасен… Просто от него с души воротит. Чем дольше рядом с ним находишься, тем больше тебя берёт жуть. В общем, я на ту сторону теперь ни ногой. Захочешь попробовать травку — на меня даже не рассчитывай.
Травка. Микадо испугался и яростно замотал головой. Вживую он никогда её не видел, но благодаря интернету хорошо представлял, что это такое.
— Да шучу я. Ты ж из тех, кто ни спиртного, ни сигарет в рот не возьмёт до двадцати… В общем, держись подальше от этого парня и от Сидзуо Хэйвадзимы. Запомни хорошенько.
Масаоми явно не желал больше говорить об Идзае, поэтому они некоторое время пробирались через толпу молча.
Микадо впервые увидел Масаоми таким. И это заинтересовало его куда больше, чем сам Идзая.
Похоже, в этом городе может произойти всё что угодно. Необычное здесь не знает границ.
Это была весьма неожиданная мысль, но от неё Микадо вновь преисполнился радостным нетерпением. Он многого ждал и от города, и от своей дальнейшей жизни в нём.
Прошло всего несколько дней, а Микадо уже и думать забыл, что хотел домой.
Толпы людей, пугавшие в первые дни своей противоестественностью, теперь казались ему процессиями святых, наполняющих городские улицы жизнью.
С ним произойдёт что-то невероятно интересное. Обязательно. У него будут приключения, о которых он так мечтал. Здесь возможно всё то, о чём он читал в манге, что видел в сериалах. Микадо в этом не сомневался и с надеждой смотрел в будущее блестящими от странных мыслей глазами.