Страница 71 из 150
― Не смей умирать! Лилит, не закрывай глаза! ― кричал Чаннинг, пока Мирабель несла их над землей.
Стрела вонзилась девушке в спину и застряла между ребер. Ее кровь стекала на коричневое одеяние девушки, словно ручей по иссохшей земле. Чувство вины как голодный зверь съедало Чаннинга изнутри, при каждой дрожи ресниц Лилит, когда глаза ее затуманивались от боли.
― Просто живи, ― еле слышно прошептал он девушке, надеясь, что сова знает, куда их нести.
Вскоре Мирабель влетела в пелену тумана. Он растелился над Блуждающей равниной и защищала друидов словно стена, пока их Верховная была во дворце. Ее задача заключалась в том, чтобы помочь Чаннингу и Лилит надеть на Кейт браслет. Им бы удалось это сделать, если бы все действовали по плану. Теперь жизнь Лилит висела на волоске и зависела от женщины, которую Чаннинг когда-то спас от медведя. Она сильно встревожилась, когда Мирабель приземлилась возле ее дома, и на землю соскочил Чаннинг с Лилит на руках.
― Помогите! Она ранена, ― сказал он и подошел к женщине.
― Но Бригитты здесь нет... ― ответила она с дрожью в голосе, но увидев взгляд Чаннинга, добавила: ― Неси ее сюда.
Женщина повела их в дом Верховной, который уже цвел лазурными цветами. Дверь распахнулась и впустила внутрь. Не теряя ни секунды, Чаннинг внес Лилит в дом и положил набок на кушетку, так чтобы стрела не вонзилась в ее тело еще глубже и не проткнула сердце. Девушка издала лишь глубокий вздох, после чего снова закрыла глаза. Чаннинг почувствовал запах двух незнакомых ему друидок и резко обернулся. Девушки вбежали в дом с вениками трав и нагретой в кувшине водой.
― Чаннинг, тебе лучше уйти, ― сказала одна из друидок.
Желваки на его лице дрогнули от напряжения, прежде чем он выпрямился и послушался. Аромат цветов и свежий весенний воздух вернули мысли Чаннинга на землю, словно путеводная нить из подземного мира. Крики Лилит за дверью были похожи на адские муки, вина за которые лежала только на его плечах. Вдруг шелест крыльев отвлек внимание Чаннинга. Он не дождался, пока сова приземлиться на ветку, выступающую под крышей дома, и спросил:
― Почему ты ее не спасла?
Крики Лилит стали для него единственным ответом. Чаннинг повернулся лицом к сове и повторил:
― Почему ты не спасла ее, Мирабель?! Ты же можешь! Помоги ей!
Сова была неумолима. Она сидела будто статуя, высеченная из холодного мрамора. Мирабель молчаливо наблюдала за Чаннингом, когда он упал перед ней на колени. Его голова склонилась от тяжести вины. Чувство безысходности сдавило грудь, и каждый вздох казался расплавленным металлом. Вдруг на плечо Чаннинга легла чья-то рука. Он поднял голову и увидел девушку, которая выглядела словно призрак.
― Встань, Чаннинг, ― строго сказала она и откинула на спину свои белые, словно снег волосы.
Ее глаза были подобны водной глади, а голос звону колокольчиков под журчание ручья в ночной тиши.
― Не следует так переживать из-за простой смертной, ― сказала она.
― Кто ты? ― удивленно спросил Чаннинг.
Он встал на ноги и невольно посмотрел в сторону совы. Птица исчезла.
― Мирабель?
― У меня много имен. Это мне дала Лилит. Впрочем, не самое плохое. Как ты думаешь?
Чаннинг не поверил своим глазам. Если он правильно ее понял, то перед ним была сама Лунная богиня.
― Вы же можете спасти жизнь Лилит? ― спросил он с искрой надежды.
― Могу. Но зачем? Она хорошая девушка, но тебе не нужна.
― А причем здесь это?!
― Скажем так: у меня на тебя, Чаннинг, большие планы. Ты потеряешь слишком многое, если не сойдешь с неправильного пути.
― Лилит умирает! Сейчас ее путь куда важнее, чем мой. Он может очень скоро прерваться!
― Если девушка так важна, то сможешь ли ты с ней остаться?
Чаннинг перестал что-либо понимать. Если Лилит оставили еще младенцем в живых только ради него, то это была самая злая шутка, на которую способны бесчувственные боги. Мирабель видела удивление в его глазах. Оно смешалось с ненавистью, которую богиня не совсем понимала.
― Кейт уничтожит тебя, ― попыталась она объяснить. ― Я же предлагаю свою защиту и помощь.
Чаннинг медлил с ответом. Он слушал сердцебиение Лилит, которое угасало с каждой секундой.
― Я не могу быть с ней, ― решительно сказал он.
― Тогда она умрет, ― ответила богиня так, словно речь шла о судьбе цыпленка.
— Это жестоко! ― вспылил Чаннинг, повышая тон до грубого крика. ― Разве для вас жизнь Лилит ничего не стоит?
― Она настолько быстротечна, что не достойна и мизинца, но ты довольно-таки интересен.
― И чем же?
― Этого я не могу сказать. Пока что. Так ты согласен? ― спросила богиня, сверкнув своим призрачным взглядом.
― И разрушить жизнь Лилит? Нет, она достаточно уже перенесла.
Смертный приговор был оглашен и приведен к исполнению немедленно.