Страница 53 из 150
― Откуда такой интерес к отпрыскам Владычицы огня? Почему вы так желаете свести их с капитаном вместе?
Ее голос был похож на шипение змеи, которая вот-вот затянет тугую петлю у короля на шее. Про коварство суккубов было известно на всех континентах. Сильнее его была лишь любовь к власти, что делало демонов отличными союзниками в предстоящих планах короля.
― Дорогая Сенамира, преданность куда лучше заточения. Хотя кому я рассказываю? Ведь для суккубов это слово лишь пустой звук.
Верховная клана ничего не ответила. Она только слегка улыбнулась, будто прыснула яд, и отошла от окна. Шаги Сенамиры были не слышны для обычного слуха, но король кожей почувствовал ее близость и резко поднял на женщину свой удивленный взгляд.
― Да. Вы правы. Суккубы не знают, что такое преданность. Но мы владеем силой, которая, как известно, умеет доставлять невероятное блаженство. Жаль, что из-за первого вы не желаете получить второе, хотя ваши жена и ребенок давно уже на том свете.
― Не смей о них говорить, ― грубо ответил король.
Уголки губ Сенамиры еще больше поползли вверх.
― Как прикажете, мой король, ― произнесла она.
В словах Верховной не было ни капли подчинения, а черные глаза только больше затягивали в пустоту. Она была ядовита как змея и словно шакал готова напасть на каждого, кто истекает кровью. Королю было невероятно больно вспоминать о своем потерянном прошлом. Все в королевстве об этом знали, но лишь Сенамира умело использовала эти знания. Как истинный суккуб ей не требовалось много времени, чтобы найти брешь в человеческой крепости. Из-за нее король мог превратиться в бесформенную тряпку за считанные секунды, если бы он не знал, что нужно сделать, чтобы этого не допустить.
― Что ты хочешь, Сенамира? ― спросил Вольдемар, не отводя от женщины усталых глаз.
― Всего лишь одну мелочь. Если у Кейт родится девочка, то отдай ее суккубам, как плату за мою безграничную преданность, ― сказала Верховная клана суккубов и по-хозяйски провела ладонью по королевской груди.
Вольдемару было достаточно силы Кейт для того, чтобы захватить весь существующий мир. Но, как известно, корону получить легче, чем ее удержать. Для этого ему и нужны были суккубы, которые в состоянии следить за порядком. Но ребенок Владычицы огня был необходим и ему самому, чтобы не дать девушке даже думать о побеге.
― Хорошо, ― согласился король, ― но только после того, как я сяду на трон Астерии.
― Выдвигаемся весной? ― спросила Сенамира, на что Вольдемар коротко кивнул. ― Мои суккубы будут готовы к этому времени. Надеюсь, Кейт округлиться раньше, и ребенок родиться уже в новом, построенном вами, мире.
Не успели слова слететь с ее уст, как стены кабинета дрогнули от распахнутой настежь двери.
― Вам срочное донесение, ― отчитался стражник.
Он ворвался в кабинет словно буря, забывая о всех рамках приличия.
― Да, как ты смеешь вмешиваться в разговор короля! ― воскликнула Сенамира, и ее глаза вспыхнули яростным гневом. ― Тебя бы уже четвертовали, случись такое на Орлином утесе.
― Но ты на Золотом берегу Мондрада. И правлю здесь я, ― напомнил король.
Вольдемар взял свиток у стражника, не глядя на покрасневшую от злости Верховную клана суккубов, и бегло пробежал по нему встревоженным взглядом. Рука короля задрожала и чуть не уронила донесение, после чего приказ словно сам сорвался с его побелевших от злости губ:
― Приведите ко мне Дрого! Немедленно!
― Будет сделано, ― ответил стражник.
Он коротко кивнул и покинул кабинет так же быстро, как и появился.
― Плохие вести? ― спросила Сенамира.
― Не совсем, ― ответил король, ― но могут таковыми стать, если мы ничего не предпримем. У нас мало времени…
***
Зимний воздух жег разгоряченное лицо, в то время как ткань одежды прилипла к коже от выступившего на спине пота. Капитан оказался не так прост, как я думала вначале. На этот раз он был подготовлен и не велся на мои уловки, мертвой хваткой держа себя в руках. Острие меча было всего в дюйме от шеи, в то время как моя задница неплохо устроилась в сугробе под извилистыми ветвями высокого дерева.
― Вставай, а то простудишься, ― сухо произнес Дрого, убирая меч в сторону.
― Неужели наш сухарь стал о ком-то заботиться? Не верится, что такое возможно.
― Всего лишь не желаю, чтобы моя жена испортила первую брачную ночь зелеными соплями.
― Фу...
— Вот и я так думаю. Вставай, а то придется греть тебя прямо здесь.
Его слова подействовали куда быстрее, чем удивительное проявления заботы. Я резко встала и, отряхнув с себя снег, злобно уставилась на капитана. Горечь поражения застряла в горле комом, когда слова срывались со сжатых от злости губ:
— Это все потому, что у меня долгое время не было практики.
― Ты о своем проигрыше? Не хочу тебя расстраивать, но другого исхода не могло и быть.
― Но ведь помолвку ты все равно отменишь?