Страница 27 из 150
― Если вы пришли спасать Клыка, то не советую. Я вспорю ему глотку, если сделаете еще хоть шаг, ― громко крикнул Чаннинг, когда услышал хруст снега под ногами приближающихся пиратов.
― Мы пришли спасать тебя, ― ответил квартирмейстер с ухмылкой, ― но вижу у тебя и так все в порядке. Не буду мешать. Продолжай.
― Долго же вы собирались, ― ответил Чаннинг, не опуская сабли.
― Уговаривать пиратов на бунт оказалось не так просто, как мне казалось.
― Предатели! ― прорычал Клык, но Чаннинг еще сильнее вдавил лезвие в кожу шеи.
― Капитан из тебя получился никакой, ― ответил квартирмейстер. ― Заберите Клыка на корабль и заприте его в трюме.
― И что вы намерены делать с Клыком? ― спросил Чаннинг, наблюдая, как бывший капитан цепляется пальцами за сугробы.
Его тащили обратно к кораблю.
― Я отомщу! Обязательно отомщу! Черви Гальюнные! ― кричал Клык, брызжа слюной.
— Это уже не твоя забота, ― сухо ответил квартирмейстер. ― Кстати мое предложение в силе. Ты победил капитана в честной борьбе. Твоя храбрость и честность будут весьма полезны на морских просторах.
Чаннинг улыбнулся и направил свой взор на открытое море. От него веяло свободой от долга, прошлой жизни и от Кейт. Долговязый Бен предлагал ему другую жизнь, полную опасности с независимым ветром в белоснежных парусах «Цербера». Мысль о Кейт не позволяла ему так поступить. Золотой браслет в его кармане мог снять с нее цепи, и Чаннинг хотел узнать о нем больше, перед тем как надеть на руку девушке.
― Сейчас я нужен в другом месте, ― сказал он и тут же добавил: ― Могут ли ведьмы, что живут неподалеку знать о силе золотого браслета?
― Возможно, ― ответил квартирмейстер. ― Но они слишком опасны и непредсказуемы.
― Как и все женщины.
Теперь настала очередь Долговязого Бена улыбнуться. Но его улыбка показалась Чаннингу печальной с нотками обеспокоенности и грусти, которую он не сразу понял.
― Не все они такие, ― произнес квартирмейстер.
Его слова тут же развеяли все тучи недопонимания, нависшие над ними. Чаннинг никогда не интересовался историей Долговязого Бена, но теперь догадался, что ему тоже есть что рассказать.
― Почему вы не вместе? ― спросил Астериец без предисловий.
― Море разлучило нас, ― грустно ответил Бен.
Его глаза затуманились, а голос стал тише, когда он произнес:
― Меня спас капитан пиратов. Именно он научил вглядываться в соленые воды и находить на гребнях волн ее лицо. Море стало моей подругой. Той, которая заняла все сердце. Я вижу, что любовь и тебя успела опьянить. Но в отличие от моей, твоя сейчас на суше.
Чаннинг не знал, что ему на это ответить. Долговязый Бен был прав. Этого он не мог отрицать.
― Астериец, я помогу тебе пройти к ведьмам, ― наконец, сказал Бен и похлопал Чаннинга по плечу. ― До сегодня судьба была к тебе благосклонна. Надеюсь, боги и дальше будут на твоей стороне.
― Спасибо, ― ответил Чаннинг.
― Ты идешь на верную гибель. За это не благодарят. Но если наши судьбы еще раз пересекуться, то я не откажусь от бочонка с ромом.
― Договорились.
Уголки губ Астерийца поползли вверх впервые за все время, проведенное в море. Он задумчиво посмотрел на Бена и постарался запомнить огрубелые черты лица своего нового друга, которые казались ему до боли знакомыми. Вряд ли они пересекались в прошлом. Но только сейчас Чаннинг заметил глаза цвета коры дуба. Взгляд Бена напомнил Астерийцу про Кейт. Их сходство было изумительным и не укладывалось в голове. Чаннинг посмотрел на линию горизонта. Солнце скрылось, и первые звезды засияли в небе. Он хотел спросить о Правителях Бесконечности, но не решился. Кейт в плену и даже если его предположения верны, лишние вопросы не помогут воссоединению семейства.
― Мы обязательно еще встретимся, ― сказал Чаннинг.
― Надеюсь, ты найдешь, то, что ищешь, ― ответил Бен.
― Другого пути нет.
― За это стоит выпить.
― И за вашу новую должность, капитан.
― Тысяча чертей! А ведь верно! ― с улыбкой воскликнул квартирмейстер.
Пик Мертвецов впервые услышал смех без злорадства и боли. Даже волны перестали выть от тоски. Два силуэта покидали скалу с надеждой за лучшее будущее. Они верили в свою цель и в ветер, который, наконец, переменился.