Страница 17 из 26
- Совсем не хотите есть? - спросила она с улыбкой. - На чем вы работаете, на энергии солнца?
Он был не расположен поддержать шутку - лицо у него снова было строгим и серьезным, как на похоронах, и при взгляде на него смешок застрял у Герды в горле.
- Я должен сообщить вам кое-что, - сказал Кальдмеер, запуская руку в нагрудный карман рубашки. - Все зашло слишком далеко, и я думал сказать раньше, но…
- О боже мой, - Герда все-таки отмерла и засмеялась, - надеюсь, это не кольцо?
- Нет, - ответил Кальдмеер по-прежнему без тени улыбки.
И выложил на стол перед ней фотографию, на которой Вальдес узнала себя.
========== Глава 11 ==========
“Знаешь, что самое сложное в нашем деле? - сказал Альмейда много лет назад, когда они с Гердой сидели в баре в Вегасе и отмечали принесшую им несколько тысяч партию в блэк-джек. - Смотреть в глаза тому, кто хочет тебя убить, и не прятать взгляд”. Герда, опьяненная жизнью, которая открылась перед ней, пропустила его слова мимо ушей, но они, как оказалось, засели где-то на дне ее памяти и сейчас всплыли на поверхность - в тот момент, когда она, с трудом оторвавшись от фотографии, подняла глаза и посмотрела на Кальдмеера.
Ей казалось, что в нем что-то должно измениться - слетит маска, которую он носил до этого, обнажая его истинное лицо, - но этого не произошло. Он остался тем же, каким был до этого: спокойным, еле уловимо напряженным и едва заметно опечаленным. Только лицо его как будто помертвело, но Герда чувствовала, что с ней происходит то же самое.
- Могли бы найти фото и получше, - заметила она, стараясь не выдавать того, что внутри у нее что-то угрожающе трещит, готовясь разлететься на куски. Кальдмеер отпил из поданной ему чашки, резкими, какими-то обрывочными движениями напоминая плохо смазанный механизм. Герде принесли вина, и она сделала глоток, не почувствовав вкуса. Вообще все ее чувства изничтожились, как будто Вальдес кто-то выпил изнутри; не было ни злости, ни страха, ни даже желания выплеснуть вино Кальдмееру в лицо. Герда думала, что сейчас ее привычно затопит яростью, но в душе царила одна лишь застывшая пустота.
- Почему не убил сразу? - спросила она, слыша свой безжизненный голос будто со стороны. Кальдмеер, скорее всего, ждал этого вопроса. Чуть склонив голову набок, словно в попытке разглядеть Герду как-то по-новому, он глухо откликнулся:
- Мое задание не предполагало убийство.
- Вот как? - даже сквозь затянувшую все пелену оцепенения Герда ощутила слабый отголосок удивления. - И что было за задание?
Он коротко, шумно вдохнул воздух сквозь стиснутые зубы. Перед Гердой поставили блюдо с салатом, и она машинально нанизала на вилку блестящую от масла креветку.
- Мое задание заключалось в том… - произнес Кальдмеер, когда официант отошел, - чтобы взять вас живой. И привезти в Миннеаполис.
Герда ощутила, как в груди разливается горечь, а потом поднимается в глотку вязким, горячим комом. Непрошеная, неуместная, почти детская обида на то, как все оказалось просто.
- Зачем? - спросила Вальдес, предательски давясь собственными словами. - Что на этот раз?
- Меня не посвятили в подоплеку дела, - задумчиво ответил Кальдмеер, опять касаясь своего шрама кончиками пальцев. - Но я могу предположить, что кое-кто хочет получить назад свои бриллианты.
Герда секунду смотрела на него, а потом расхохоталась так искренне и звонко, что на нее обернулись люди с соседних столиков.
- Ребята, - пробормотала она сквозь смех, бросая вилку и снова прикладываясь к вину, - вы всегда работаете по одному и тому же шаблону, что ли? Один раз прокатило - прокатит и второй? Так вот, - заговорила она с неожиданным ожесточением; ком в горле наконец разорвался, как маленькая граната, и оцепенение предыдущих минут как рукой сняло, - Альмейда уже расплатился со мной сполна. Он не даст вам за меня ни цента! И вам придется убить меня!
Кажется, на нее снова покосились, но ей было уже наплевать. Герда, проклиная себя за то, что оставила пистолет в бардачке, схватилась за рукоять салатного ножа, но тот был недостаточно острым, чтобы одним ударом вогнать его Кальдмееру в грудь. Сам Кальдмеер оставался бесстрастным, только чуть прикрыл глаза, чтобы притушить полыхнувшее в них непонятное пламя.
- Я знаю, - сказал он, и Герда услышала боль в его голосе. - Поэтому тебе… вам нужно уезжать. Немедленно.
Оцепенение вернулось, на сей раз настолько сильное, что Вальдес несколько секунд не могла и пальцем пошевелить - так и замерла с бесполезным ножом в руках.
- Что?.. - беззвучно выдохнула она, окончательно отказываясь во что-либо верить. Словно в противовес ее растерянности, Кальдмеер был собран и тверд; по его судорожно исказившемуся лицу видно было, что решение им уже принято и что оно далось ему нелегко.
- Уезжайте, - повторил он и вдруг мягко коснулся ее руки, отчего пальцы ее враз ослабели и разжались, и нож со звоном упал на скатерть. - Уезжайте в Чикаго. Они не успеют вас догнать. Я об этом позабочусь.
Если бы Вальдес не знала его, то решила бы, что это какой-то трюк.
- Что… что значит “позабочусь”? - вопросила она. - Что вы собираетесь…
- Я выполнил задание, - заметил он и, словно заскучав, отвернулся, принялся смотреть на мерцающий в окне меж шторами уличный фонарь; сумерки еще не сгустились полностью, и бледный свет едва заметно ложился Герде и Кальдмееру под ноги. - Привез вас в Миннеаполис. Остальное - не мое дело.
- Мне кажется, ваши приятели с вами не согласятся.
- Меня это не волнует.
Он говорил таким тоном, будто речь шла о погоде, а понять по его лицу, о чем он думает, было невозможно. Впрочем, вряд ли его мысли были особенно оптимистичны - Герда хорошо знала, что бывает с такими, как он. В памяти всплыло лицо бриташки, которого Роке уложил выстрелом в упор - можно сказать, проявил человеколюбие, ведь тот слишком гордый для грязной работы ублюдок заслуживал куда худшего.
- Мог бы тоже удрать, - предложила Герда, прекрасно зная, каким будет ответ.
- Нет. Не могу.
Конечно же, не хочет бегать от своих. Может, считает, что заслужил такой конец, может, думает, что они все равно его достанут. Копаться в его мозгах Герда не имела желания, ведь времени становилось все меньше с каждой секундой.
Бросив на стол купюру, она поднялась со своего места, подхватила чемодан и ветровку. Кальдмеер все смотрел в окно, как будто Герда была чем-то, не заслуживающим более его интереса, и она, уязвленная, ядовито заметила перед тем, как уйти:
- А вы работаете лучше, чем тот с белесой мордой. С вами мне хотя бы понравилось.
Он дернулся всем телом так, будто она от души врезала ему по лицу; думая, что это куда лучше, чем действительная оплеуха, Герда торопливо направилась к выходу. Она запретила себе оборачиваться, но уже с улицы, направляясь к машине, увидела Кальдмеера в окне - он продолжал сидеть, не меняя положения, только коротко качнул головой, когда к нему подошел официант и что-то ему сказал. От осознания того, что она видит живой труп, Герду передернуло.
- Сукин сын, - пробормотала она себе под нос, заводя мотор и с ревом укатывая прочь. Здесь, в Миннесоте, даже летом вечера были прохладные, но Герда радовалась холоду - он скрадывал все прочие чувства, а она сейчас не хотела чувствовать ничего.
Оставаться в Миннеаполисе было слишком опасно, нужно было любой ценой добраться до Чикаго, даже если для этого придется ехать ночь - Герда понимала это так же четко, как и то, что все силы неожиданно оставили ее. Выехав в пригород, она притормозила у небольшой закусочной и долго смотрела на светящуюся вывеску, обещавшую пиво, пиццу и прочие незатейливые радости жизни, прежде чем сказать себе “Всего одну” и вырулить на парковку. Машину она устроила в тени росших рядом деревьев, чтобы не было так заметен с дороги огненно-алый кузов, словно рассеченный надвое знаком молнии, и, ежась от неожиданно налетевшего ветра, зашла внутрь. Дела у закусочной шли не очень - даже в субботний вечер посетителей было немного.