Страница 15 из 26
- Мужчины, вы такие смешные, - проговорила она, когда хохот отступил. - Вам кажется, что можно унизить человека только одним способом - засунув в него свой…
- Он унизил только себя, - коротко и гадливо бросил Кальдмеер. - Он не имел права так с вами поступать.
- Увы, увы, - она приложила массу усилий, чтобы на этот раз слезы не выкатились из глаз, ведь единственный человек, который видел их, должен был умереть, и ей не хотелось добавлять к нему Кальдмеера. - Быть женщиной в мире, который принадлежит мужчинам, кое-чем чревато. Но риск не больше, чем в покере. Тем более, мужчина из меня все равно был бы так себе. Так что я не жалуюсь.
- Вы сказали кому-нибудь… об этом?
- Нет, - отмахнулась Герда. - Раймонд бы его просто убил. А я хочу сделать это сама.
Кальдмеер понимающе кивнул и, как ей показалось, несколько успокоился. Самая сложная часть была с успехом преодолена, и свой рассказ Герда закончила едва ли не с воодушевлением:
- Раймонд договорился, что ему будут платить процент от стоимости товара, и пусть пользуются нашим каналом сколько влезет. Но пару недель назад выяснилось, что эти ребятки нас обманывают. Одного их курьера взяли в Сан-Антонио за какую-то мелочь - его бы отпустили, но товар был при нем, и копы вскрыли его. Тут и обнаружилось, что кокс у него - не совсем кокс, потому что в нем спрятаны бриллианты.
Вот теперь Кальмеер казался по-настоящему удивленным.
- Бриллианты?
- Ага. Небольшие, по паре карат. Хрен их знает, откуда они их брали, но они гнали их через наш канал и, видимо, забыли нам об этом сказать. Раймонд чуть не лопнул от злости, когда ему сказали… бриллианты он забрал, а с этих ребят намерен стрясти и больше.
Повисла непродолжительная тишина, которую нарушил Кальдмеер:
- Теперь мне все понятно в этой истории, кроме одного - как вы оказались на границы Техаса и Оклахомы с этим чемоданом. Альмейда вас туда отправил?
- Да, - подтвердила Герда, не понимая, что именно в произнесенных ее собеседником словах ее неприятно царапнуло. - Местные копы поняли, что упустили большой куш, и потребовали прибавки. А мне надо было все уладить. Но он отозвал меня почти сразу - как-то выяснил, что меня просто выманили, чтобы убить. И направили по моему следу того человека, про которого я вам говорила.
- И вы решили вернуться?
- Да, я ехала в Чикаго, но по пути наткнулась на вас… а остальное вы и так помните.
Они замолчали. Герда ощутила, что выдохлась, и снова потянулась к бутылке, чтобы смочить пересохшее горло. Кальдмеер, как ей показалось, напряженно о чем-то размышлял, и Вальдес решила спросить у него:
- Если я скажу вам меня бросить, чтобы не попасть под раздачу, вы ведь этого не сделаете?
Полный муки и решимости взгляд, которым Кальдмеер ответил ей, был до того красноречивым, что Герда на секунду даже испытала нечто, отдаленно похожее на стыд. Закончив пить, она откинулась на подушки. Мысли ее были совершенно расстроены, а всего очарования прекрасно проведенного вечера как не бывало, и Герда не могла решить, что же ей делать дальше.
- Уже поздно, - негромко сказал Кальдмеер и поднялся. - Завтра снова ехать весь день. С вашего разрешения, я вас оставлю.
Он скрылся за дверью душевой, откуда тут же послышался шум воды, и не выходил оттуда достаточно долго, чтобы Герда, полежав немного со сцепленными на животе руками и посозерцав пляску мошек у огня светильника, приняла решение - не слишком-то взвешенное, но казавшееся ей единственной возможной опорой после того, как она последовательно переворошила все самое дерьмовое, что случалось с ней за всю ее жизнь. Остаться после этого в одиночестве было сродни тому, чтобы вновь запереть себя - и на этот раз добровольно, - в той вонючей комнате со спертым воздухом, в памяти Герды навсегда пропахшей тем тошнотворным одеколоном и ее собственной кровью.
Она подошла к двери душевой и толкнула ее, успев заметить про себя, что та не заперта.
========== Глава 10 ==========
Кальдмеер стоял под душем, закрыв глаза и не шевелясь, только подставлял лицо струям воды и что-то негромко бормотал себе под нос. Зная его, можно было представить, что он молится, но Герда почему-то сразу отвергла эту догадку. Хотя в том, что он чувствует себя разбитым и уставшим, сомневаться не приходилось - вид у него был такой, будто он вот-вот упадет в обморок.
Не раздеваясь, только скинув домашние туфли, Герда тихо отодвинула дверь душевой кабины и, шагнув внутрь, чуть не заорала - Кальдмеер, включил едва теплую воду, которая обдала Вальдес с головы до ног, заставив ее всю покрыться гусиной кожей. Но ледяная вода до странности гармонировала с чем-то холодным и цепким, что медленно созревало у Герды в груди. Ей не впервые приходилось находиться рядом с обнаженным мужчиной, однако именно сейчас она была охвачена волнением, точно ей предстояло лишиться девственности.
Еще не вполне осознавая, что собирается делать, она шагнула к Кальдмееру и коснулась его лица, прижала ладонь к его изувеченной щеке. Только тут он, кажется, понял, что рядом с ним есть еще кто-то; открыл глаза, увидел Вальдес и вдруг схватил ее за плечи, не давая приблизиться.
- Что вы?.. - вылетело у нее. По выражению его лица, по его взгляду она видела, что он хочет того же, что и она, но тогда какого черта пытается отстранить?
- Герда, - заговорил он тоном человека, решившегося на самоубийство, - мне нужно вам сказать…
- Хватит болтовни, - отрубила она, продолжая гладить его по щеке и ощущая, как с каждым ее движением его хватка неуловимо слабеет. - От нее слишком много хлопот.
И, понимая, что он не сможет ее удержать, даже если захочет, рванулась к нему, обняла за шею обеими руками и приникла к его губам, невообразимо, даже под струями холодной воды горячим. Он медлил еще секунду, но ответил, почти впился в нее, с такой силой обнимая, что она враз забыла о холоде, который окружал ее со всех сторон и липнул к спине тканью намокшего халата. Холод этот точно повиновался Кальдмееру и отступал там, где тот касался Герды; а касался он везде, беспорядочно шаря руками ей по спине, зарывался пальцами в волосы, и ни на секунду не обрывал поцелуя, и черт возьми, это было прекрасно - до того, что Герда в какой-то момент ощутила себя просыпающейся от долгого, муторного и безумного сна. Она помогла Кальдмееру избавить себя от одежды, зашвырнула ее беспорядочным комом куда-то в угол, подставила под поцелуи шею и грудь, а потом почти в голос застонала, когда ощутила короткое, ласковое поглаживание в промежности.
- По… постой… - пробормотала она, захлебываясь от воды; каким-то образом они успели поменяться местами, и теперь Кальдмеер прижимал ее к стене, жадно целуя ее плечи. - Ты хочешь прямо здесь? Ты же меня… одной рукой… не удержишь…
Он оторвался от нее с явным трудом - Герда почувствовала, как ноет кожа в тех местах, где поцелуи Кальдмеера наверняка оставят следы, - и сказал неожиданно спокойно, только немного хрипло:
- Я знаю.
И скользящим, почти изящным движением опустился перед ней на колени.
Все, что требовалось дальше от Герды - не забыть, как надо дышать, но она не справлялась и с этим; у нее подгибались ноги, и она непременно упала бы, если б Кальдмеер не придерживал ее здоровой рукой. Она платила ему тем, что вцеплялась ему в волосы, изредка направляя его, хотя в этом не было большой необходимости - он как будто заранее знал, где и как нужно ее ласкать. Она хрипло вскрикивала с каждым точным движением Кальдмеера, извивалась и толкалась ему навстречу, но когда сладкая дрожь, волнами пробегавшая по ее телу, стала слишком сильной, нашла в себе силы его отстранить.
- Герда?.. - взгляд Кальдмеера был мутен и расфокусирован, как у слепого. Едва ли он мог после такого говорить своими обычными вычурными фразами… Усмехнувшись своей мысли, Вальдес с трудом подняла ставшую свинцовой руку, на ощупь добралась до крана и выключила, наконец, воду. Стало очень тихо и почти неуютно.
- В постель, - приказала Герда севшим голосом. - Не могу больше. Хочу тебя. По-настоящему.