Страница 42 из 47
Но, стоило только двери отойти от косяка, незваный гость с силой толкнул ее, разве что не вышиб с ноги. Наташа, не ожидавшая ничего подобного, по инерции отступила на несколько шагов, едва не роняя простынь, и изумленно уставилась на того, кто бесцеремонно распахнул дверь и зашел в дом.
- Э… - Америка, кажется, был удивлен не меньше девушки. – Ты кто?
- Меня зовут Наталья, - Беларусь судорожно вцепилась в край простыни, боясь даже представить, что будет, если та свалится. – А ты… ты Альфред.
При звуке собственного имени Америка оживился. В его глазах мелькнула еле заметная искра узнавания.
- Наталья, Наталья… - забормотал он, напряженно щурясь, и вдруг торжествующе воскликнул. – А! Так ты младшая сестра России? Я помню тебя! И ты меня тоже, так?
«Тебя забудешь», - подумала Наташа.
- Мое имя Беларусь.
- Круто, - восхитился Альфред, швыряя в угол прихожей тяжелые ботинки и бросая прямо на пол мокрую от растаявших снежинок куртку. – А где Мэтт?
Девушка замялась.
- Я не зна…
- Я здесь, - послышался у нее за спиной голос Канады.
Вспыхнув то ли от радости, то ли от чего-то еще, чему она затруднялась дать название, Наташа обернулась. Мэтью стоял посреди коридора в одних трусах, и с его мокрых волос капала вода. Мысленно Беларусь обругала себя за недогадливость. «Ну конечно, он никуда не уходил, а просто был в душе, поэтому и не слышал стук».
- Альфред, - устало проговорил Канада, отбрасывая со лба слипшиеся от воды пряди, - я так давно просил тебя предупреждать, если ты собираешься прийти.
- Я же не знал, что ты тут с девчонкой! – возмутился Америка. – Хотел сделать сюрприз…
Он обиженно надулся, совсем как ребенок, у которого отобрали конфету, и Беларусь невольно усмехнулась. Сложно было представить, что этого большого ребенка, по недоразумению оказавшегося одной из сильнейших держав мира, она сама, Ваня и весь Союз считали опаснейшим и злейшим из своих врагов.
Канада только вздохнул, взглянув на брата, и обратил свое внимание к Наташе.
- Может быть, ты оденешься?
- Да… - она некстати вспомнила, что стоит посреди коридора в одной простыне, которая вот-вот соскользнет с груди. – Я сейчас…
Чувствуя, как начинают гореть щеки, девушка стремглав помчалась наверх.
Когда она, умытая, причесанная и полностью одетая, появилась на кухне, где пил кофе, поминутно дуя на кружку, Альфред под пристальным наблюдением обрядившегося в домашние шорты и майку Мэтью, братья тут же прервали свой негромкий разговор и одновременно посмотрели на нее.
- Я помешала? – ощущение, что от нее что-то скрывают, было неприятным.
Мэтью посмотрел на Альфреда и чуть приподнял бровь. Американец кашлянул.
- Ну… вообще-то, нет…
- Не знаю, почему ты делаешь из этого тайну, - в голосе Канады были слышны нотки недовольства. – В этом нет ничего особенного.
- Ну…
- Что случилось? – прямо спросила Беларусь, переводя взгляд с одного близнеца на другого. Странно, как они раньше казались ей похожими? Теперь она могла отличить одного от другого с первого взгляда. Это было так же очевидно, как отличить рупор от камина.
Пока Беларусь раздумывала, с чего бы ей пришли в голову такие ассоциации, Альфред отставил в сторону чашку и с многозначительным выражением на лице поднялся.
- В общем, - начал он, выпятив грудь вперед, - я завтра устраиваю для всех вечеринку… ну и, ты тоже можешь прийти…
Наташа глянула на Мэтью. Тот с неопределенным выражением пожал плечами: мол, решай сама.
- Я поставила тебя в неловкое положение? – спросила Наташа, глядя в искристо-голубые глаза Альфреда. – Ты не знал, что я тут буду, и хотел позвать только Мэтью?
Все больше смущаясь, Америка почесал затылок.
- Ну… вообще-то да… - Мэтью метнул на него обжигающий взгляд, и тот тут же добавил. – Но это не значит, что я не хотел бы тебя видеть! Просто… ну…
- Можешь не говорить, - отмахнулась Наташа. По сердцу ей как наждачкой резануло. «Потому что мы совсем недавно перестали быть врагами, и я не отреклась с шумом и помпой от тех лет своей жизни, что была социалистической страной. Как сделали это Райвис, Феликс и…»
- В общем, приходи, - оборвал ее мысли Америка. – Повеселимся вместе, а? Ты как раз со всеми познакомишься…
- Спасибо за приглашение, - кивнула Наташа, но больше ничего не добавила. Предстояло все обдумать.
Мягко, но настойчиво выпроводив брата за порог, Мэтью вернулся в кухню, где Наташа сидела неподвижно, устремив невидящий взгляд в собственную чашку с чаем. Ощутив прикосновение к своему плечу, она будто выпала из сна и подняла голову. Канада, тихо опустившийся на соседний стул, смотрел на нее с беспокойством.
- Ты не хочешь идти? И я тогда не пойду. Я не оставлю тебя одну.
- Я… - Наташа не могла правильно подобрать слов, чтобы выразить свои чувства. – Просто я никогда так… ну, не ходила на такие мероприятия. За меня всегда все решали. Немногие знали, что я вообще существую.
На лице Канады мелькнула слабая улыбка.
- Про мое существование тоже часто забывают. Помнят только Альфред и Франциск. Ну, Англия пару раз в год пришлет открытку…
- Я даже не знаю, как себя вести, - призналась Наташа. – Мой босс бы…
- Ну что ты. Это же обычная вечеринка, а не официальный саммит. Если ты спросишь меня…
У Наташи внутри все дрогнуло, когда она столкнулась с внимательным взглядом Мэтью. «Кто ты для меня теперь?».
- …так вот, если ты спросишь меня, - Канада то ли не замечал, то ли искусно делал вид, что не замечает ее состояния, - я бы сказал, что тебе стоит пойти. Тебя так тяготят воспоминания о прошлом, что, может быть, это помогло бы тебе забыть о них.
Беларусь призадумалась. С такой стороны на проблему она еще не смотрела.
- Наверное, ты прав, - нарушила она наступившую тягостную тишину.
Когда за окном – снег и непроглядная темнота, и только редкие тени от неожиданно яркой луны дрожат на потолке, больше всего хочется зарыться под одеяло и закрыть глаза, чтобы ощутить, что от огромного и холодного мира снаружи есть спасение в тепле и уюте.
- Мэтью?
- М-м-м… - полусонно отозвался он, поворачиваясь на бок, лицом к девушке.
- Обними меня…
Наверное, в этом и было мимолетное, как взмах крыла птицы, счастье для Наташи – лежать так и кутаться в мысль о том, что даже самый лютый холод не проникнет через стены этого дома и никогда не развеет тепло от руки Канады на ее обнаженной спине.
Для своей вечеринки Альфред снял целый банкетный зал. У стены располагались столы, ломившиеся от еды и выпивки. Здесь действительно можно было найти все, от простецкого жареного мяса до каких-то изысканных пряных блюд явно восточного происхождения. Напитки тоже поражали своим разнообразием: рядом с пакетами сока стояли бутылки дорогого вина и элитного коньяка, а на каждую бутыль кока-колы приходилась по крайней мере одна бутылка виски. Все говорило о том, что хозяин явно не нуждается в деньгах и уж тем более не отличается скупостью.
- Мэтт! Наталья! – завидев новоприбывших гостей, Альфред сразу бросился к ним. – Вы почти вовремя…
По мнению Натальи, опаздывать на званый ужин было в высшей степени неприлично, но по настоянию Мэтью они приехали почти на час позже назначенного времени. И, как оказалось, не зря, ибо они оказались в числе первых прибывших.
Обменявшись приветственным рукопожатием с Альфредом, Наташа с интересом оглядела гостей. Кто-то из них бродил возле столов, накладывая куски на пластиковые тарелки, кто-то стоял чуть в отдалении и негромко о чем-то говорил. Слышался чей-то смех.
Решив не поддаваться новому приступу волнения, скрутившему желудок в ледяной узел, Наташа церемонно, как ей казалось, взяла Мэтью под руку.
- Познакомишь меня с кем-нибудь?
- Да без проблем! – ответил за брата Альфред и, буквально оторвав Беларусь от Канады, потащил ее через весь зал. Протесты Мэтью он, кажется, не услышал.