Страница 25 из 47
А вот посетителей было намного меньше – гигантский зал был заполнен едва ли наполовину. И музыка не гремела, оглушая, как прежде, а играла тихо, почти заглушаемая разговорами гостей и звоном бокалов. Беларусь и Литва забились за столик в дальнем углу, прямо над массивным щитом и скрещенными мечами, украшавшими стену. Подскочивший официант учтиво поинтересовался, чего бы они хотели. Торис, подумав секунду, открыл рот, но его опередила Наташа, успевшая заговорить первая:
— Две двойных порции. Виски.
Официант, не дрогнув, унесся. Литва изумленно воззрился на свою спутницу.
— Ты пьешь виски?
— Не скажу, что это мой любимый напиток, — отозвалась Беларусь, постукивая кончиками пальцев по столешнице. – Но сейчас он мне необходим. И тебе тоже.
После двух рюмок Литва перестал трястись всем телом, но все его движения остались дергаными, как у марионетки в руках неумелого кукловода. Беларусь пила медленно, тщательно выстраивая разбегающиеся в стороны мысли по местам, а Торис бубнил что-то про то, как жить дальше:
— Доберемся до Вильнюса, и я напишу письмо Феликсу…
— Письмо, — задумчиво повторила Беларусь. На краю разума билась какая-то короткая мысль, за которую девушка никак не могла зацепиться.
— Ага, — кивнул Литва. – Он пришлет нам деньги и предоставит убежище.
— Убежище… — пробормотала Наташа. В памяти ее всплыло неясное послевоенное воспоминание, когда ей тоже предлагали убежище. И она даже вспомнила, кто это сделал, хотя образ, возникший в сознании, казался полупрозрачным.
Отодвинув со скрипом стул, Беларусь вышла из-за стола.
— Куда ты? – обеспокоенно спросил Литва.
— Я сейчас вернусь. Закажи еще чего-нибудь. Что угодно. Я сейчас.
Беспрестанно повторяя про себя «я сейчас», девушка пересекла зал, выяснила у метрдотеля, где находится телефон-автомат и, перекатывая между пальцами найденную в кармане мелочь, направилась в указанном направлении. Справочник номеров лежал под телефоном, и Беларусь быстро отыскала номер канадского посольства.
Пока в ухо ей утомительно неторопливо сыпались долгие гудки, Наташа успела проклясть все на свете, начиная с себя и Ториса и заканчивая директором ближайшей телефонной станции. Наконец на том конце провода послышался сонный женский голос:
— Посольство Канады, слушаю вас.
— Добрый де… доброй ночи, — наткнувшись взглядом на часы, висящие на противоположной стене, Наташа решила, что четыре часа утра «днем» назвать весьма сложно. – Мне необходимо связаться с Мэтью Уильямсом.
В трубке на секунду повисла тишина.
— Что ему передать? – в голосе женщины прибавилось деловитости.
— Это Наташа, — торопливо заговорила девушка. – Думаю, он меня помнит. На всякий случай – мы познакомились в… больнице. Я и еще один человек, который мне очень дорог, попали в неприятности. Собственно, мы и не вылезали из них. Нам очень нужна помощь. Если он сможет, пусть приедет. Я еще позвоню завтра.
— Хорошо, — было слышно, как служащая скрипит ручкой по бумаге, записывая слова Наташи. – Передам.
— Это очень срочно, — уточнила Беларусь.
— Хорошо. До свидания.
Повесив трубку, Наташа стояла еще с минуту неподвижно, буравя взглядом то аппарат, то оставшуюся в ее руке последнюю монету. В голове ее метались две мысли – одна содержала в себе лишь картину бесчувственного старшего брата, валяющегося на полу в прихожей, а вторая была коротка и отдавала привкусом железа: «Это опасно». Но за сегодняшний, бесконечно долгий день Наташе было не привыкать делать выбор. «Я просто сумасшедшая», — наконец сказала себе девушка, будто в этом было какое-то успокоение или оправдание, а затем, забросив монету в гнездо, набрала домашний номер.
Долго никто не отвечал, так что Наташа успела испугаться, что в припадке ярости Ваня устроил в квартире побоище. Но спустя полминуты ожидания, из тех полуминут, что длятся более года, в трубке раздался дрожащий голос старшей сестры:
— Алло… Наташа, это ты?
— Оля! – воскликнула девушка с радостью. Напороться на Грузию или Казахстан ей вовсе не хотелось. – Как вы? Что у вас происходит?
— Происходит? – немного растерянно переспросила Оля. Наташе показалось, что на заднем плане ей что-то быстро сказали. – Ничего… Ваня рвет и мечет, говорит, вы с Торисом сбежали. Умчался вас разыскивать. Где вы?
Наташа не сдержала облегченный вздох. «Жив и здоров…»
— Я не могу тебе этого сказать, — после небольшой паузы проговорила она. – Слушай, мы, наверное, еще долго не увидимся…
— Да, — Украина всхлипнула.
— Присмотри за Латвией и Эстонией, ладно? Я просто пообещала Торису, что с ними ничего не случится.
— Ладно…
— Я еще позвоню на днях, хорошо?
— Хорошо…
— Я… — Наташа сама не знала, что хочет сказать. – Я дура, наверное. И Торис дурак… тот еще. Ладно, мне пора. Пока.
— Пока… — шмыгая носом, попрощалась Украина, и Беларусь решительно повесила трубку. Пора было возвращаться к Литве – что-то подсказывало девушке, что он уже весь извелся в одиночестве.
Отказавшийся взять трубку даже под дулом пистолета Райвис горестно бормотал что-то, пока Эстония утирал с его лица кровь, льющуюся из разбитого носа. Украина тихо рыдала, съежившись на стуле и закрыв лицо руками. Над ней, будто каменная глыба, возвышался Ваня, чей лоб украшал внушительный синяк, оставшийся от удара вешалкой.
— Мы засекли, откуда она звонила, — проговорил он, будто стараясь подбодрить старшую сестру. – Через час Наташа будет дома.
Украина подняла на него заплаканные глаза.
— А Торис?
— И он тоже, — Ваня улыбался, но в улыбке его не было и тени добродушия. – Все будет хорошо.
Ольга еще раз всхлипнула и вдруг в мольбе ухватила его за подол шинели.
— Ты ведь им ничего не сделаешь? Обещаешь?
— Ну что ты, — Россия выдернул шерстяную ткань из ее судорожно сжатых пальцев. – Я уже дал приказ – огнестрельное оружие не использовать, брать живыми. Если с головы Наташи упадет хоть волос, я лично их всех к стенке поставлю.
— А с Торисом что?
— С Торисом, — взгляд Брагинского заискрился ледяными отблесками, — я сам разберусь.
Украина тяжело облокотилась на стол и уронила голову на скрещенные руки. По ее раскрасневшемуся и опухшему лицу вновь потекли слезы.
========== Глава 15 ==========
Когда Наташа вернулась за столик, Торис с отсутствующим видом пил кофе. На девушку он глянул мутно и сонно, будто лунатик.
— С тобой все в порядке? – беспокойно спросила Беларусь, внимательно вглядываясь в его лицо. Мучительно медленно Торис моргнул.
— Я очень устал…
— Понимаю, — тут только Наташа ощутила свинцовую тяжесть, неумолимо давящую на виски. – Я тоже. Надо еще немного продержаться. Сядем в электричку, поспим.
Литва молча кивнул и сделал очередной глоток. Припозднившиеся люди тем временем растекались из зала, и вскоре в нем остались только беглецы да пришедшая только что шумная компания в углу, оглашавшая помпезные своды взрывами хохота. Беларусь посмотрела на них недовольно, но тут же утратила к ним всякий интерес. В голову ей лез всякий бред.
— Торис, я…
Запнувшись на полуслове, девушка мысленно отвесила себе звонкую пощечину. Язык уже не подчинялся воспаленному от недосыпа разуму и собирался наговорить какую-то несусветную ерунду. «Не время, не время», — думала Наташа, не осознавая даже толком, что собиралась сказать. Торис вовсе сделал вид, что ничего не заметил; Беларусь заметила только мелькнувшую на его губах нежную улыбку. Отвернувшись, она хотела позвать официанта, но к собственному удивлению отметила, что тот куда-то испарился вместе с остальными служащими.
И вдруг случилось самое страшное, что только могло произойти. Хрустальная дверь, вышибленная ударом ноги, разлетелась по полу кучей осколков, и в зал посыпались, как крупа из разорвавшегося пакета, люди в одинаковой серой форме. В руках у каждого из них чернели пистолеты. Тут же подскочили со своих мест и те, кого Наташа приняла за шумных завсегдатаев ресторана. У них тоже было оружие. Ощетинившийся стволами круг сомкнулся вокруг Беларуси и Ториса.