Страница 36 из 120
Конфликт внутри магов начался спонтанно. Так происходило всегда в среде чародоеев. Последние дни роль личности Раагу в деяниях Маятника сильно возросла, что смущало нескольких старых, и сильных магов. Каждый вечер Раагу собирал совет магов башни столицы и пытался в очередной раз объяснить свои мотивы, вот только всем быстро стало очевидным, что на самом деле маг лжет во многих вопросах. Раагу, как истинный кабинетный ученый этого делать не умел, и раздражение части магов нарастало. Особенно ярился Никлас, правая рука Раагу, самый талантливый из молодых магов. Всего в тридцать лет он познал почти все известные круги магии, и занимался теоретической разработкой новых заклинаний. Такая работа являлась во многом уникальной учитывая падение уровня магов со времен «Великого Опустошения» (именно так орианцы, и маги прозвали поход Последователя против Древней Ории). Никлас, несмотря на свою магическую сущность, верил в Церковь Последователя, по его мнению, магия всегда должна держаться обособленно от политики. Именно запрет Церкви был нарушен по наущению Раагу два раза, и Никласу казалось, что последствия, которые пока не наступили, нанесут слишком большой урон магам в будущем.
Башня магов в Алуе последние века представляла собой жалкое зрелище. Ветхая от времени, скривившаяся и абсолютно невысокая (Всего десять ярусов. Башня уступала по высоте даже церкви на Ледяной площади) она являлась лишь отражением себя самой в прошлом. По легендам до прихода Последователя, башня, хоть и не была выше, но славилась отделкой из серебра и зеркал. Башни – невероятно важная структура для древней Ории времен "магократии". В каждом крупном городе империи находилась башня, и маг, которому она принадлежала – архонт. Когда Последователь начал уничтожать Архонотов, башни также лишались своего великолепия. Если верить Орианцам, то башня являлась не только домом для магов, но и средством накопления магической силы, вот только, после того как Последователь перебил архонтов, башни более не работали. Если в Кроре это можно было связать с тем, что после гибели архонта башня пострадала от рук мародеров, то, в столице Ории Серемгасте башни не работали, хоть и остались неповрежденными. Последователь, убив трех архонтов Семергаста, не стал разграблять город, но для башен и потеря своих хозяев оказалась невосполнимой.
Статус магов в Алуе сложно назвать привилегированным. Официальная церковь Последователя выступала за ограничение магии во всех ее проявлениях и контроле над всеми видами деятельности. Сто лет назад, когда Айнос пришел к власти, маги получили небольшие послабление, так как помогли в битве с бриаранцам, но, тем не менее, магия в Алуе все равно искусственно сдерживалась церковью и государством.
Элемент магии в человеке сложно найти. Он неплохо передается при отце и матери – магах, но и в обычных людях такой элемент появляется достаточно случайно. Несчастье тут в другом. Искусство магии – научиться перенаправлять силу извне на окружающий мир. Перенаправление требует невероятного умения, усидчивости и лишь единицы из всего количества врожденных магов могут научиться искусству магии самостоятельно. Если говорить чуть предметнее, то каждый человек с задатками мага имеет внутри себя некую преграду, которая не позволяет изменять окружающий мир, и, к примеру, кидать огненные шары. Данная преграда крайне сложна в преодолении, а магия, при неиспользовании начинает пытаться выйти наружу. Тем самым, огромное количество магов в Алуе, еще до понимания кто они, погибают от болезней кровеносной системы и сердца. Магия, не имеющая выхода, начинает разрушать своего владельца. Из-за официальной позиции церкви, Маятник, верховный совет магов Алуи имел право на набор ста магов в год. Но даже эта цифра редко набиралась в башню из-за ограничения на передвижение за пределы Столицы. Все остальные люди, к примеру, вне столицы, с задатками магов разрушались своей же силой, что дико не устраивало верховный совет магов. Маятник считал это грубой растратой человеческого потенциала. Несколько тысяч человек в год регулярно сгорало от внутреннего влияния магии. И даже самородки, которые могли преодолеть преграду сами не достигали особых высот, чаще всего становясь деревенским ворожеями с весьма ограниченными силами.
Второй аспект элемента магии еще хуже. Большинство обывателей думает, что магия никак не зависит от физического состояния владельца. Вполне логичное следствие дуальности мира, вот только истина в несколько ином. Безусловно, магия не имеет прямого отношения к физическому состоянию свое преобразователя в момент покоя и в момент своего окончательного преобразования во внешний эффект. Но, среднее состояние, когда маг преобразует энергию в конкретный эффект, сила проходит только через физическую оболочку мага. Именно поэтому и возник миф о том, что маг стареет из-за использования магии. Это не так, но чем неопытнее волшебник, тем сильнее высвобождаемая им энергия изнашивает организм. Данный эффект не совсем старение, но то, что большинство магов при спокойной жизни не доживает и до пятидесяти является очевидным фактом. Чем талантливее чародей, тем больше он живет.
Главе Маятника Раагу было уже под пятьдесят. В целом, он выглядел как добродушный ученый – толстенький, невысокого роста, с рыжей, кучерявой бородой и лысиной, вечно с шепелявым произношением и вполне беззащитными глазами, такого сложно заподозрить в злодеянии. Но Никлас видел деяния Раггу, и ненавидел его за них. Именно ручки кабинетного ученого несколько недель назад испепелили Коннаса, жену короля и наследника Нуриана, повергнув Алую в хаос.
Борьба Раагу с другими лидерами Маятника началась после убийства короля. Уже уничтожение людей на площади вызвало некоторые вопросы к Раагу, однако все понимали, что истинный виновник трагедии – король Коннас. А вот убийство Коннаса и семьи короля, совершенное лично Раагу вместе с Маятником, прямо на глазах Никласа выдвинуло некоторые вопросы. Причем Никлас прагматично относился к этому с моральной точки зрения в истории Алуи происходили события куда как более страшные, вот только, как прагматик, Никлас не видел абсолютно никакой выгоды в убийстве короля и наследника.