Страница 30 из 46
К 23 февраля у клуба появился щит с афишей – теперь вечерами в клубе стали крутить кино. После кино – танцы под баян: тракторист Васисуалий – теперь клубный баянист на полставки – лихо наяривал свою любимую «Не женитесь на курсистках, они толсты как сосиски». А танцевального кружка не стало. И прогоны стали редкими. На смену фотографиям Аси на стены пришли аляповатые картинки из журналов – фотографии её самой растащили парни, уходившие весной в армию.
И вообще что-то изменилось. То ли воздух сгустился и стал как бы слишком плотным для дыханья. То ли раньше срока расцвёл любисток и по всему бывшему райцентру покатились его удушающе-пряные волны, отчего даже коровы останавливались и задумчиво косили вдаль золотистым, со сквозной поволокой глазом. А потом вдруг взбрыкивали и неслись неведомо куда, поднимая копытом облачко пыли.
Целыми днями Ася сидела в клубе, отрешённо глядя в окно на полуразбитую дорогу, что, спотыкаясь, бежала мимо. И перебирала прямоугольнички клавиш. О чём она думала, не знал никто.
Вообще-то если не привязываться к конечному результату, в жизни нет ничего плохого. Так говорил Асе старик Захарыч, потому что любил её и жалел. И понимал, наверное, лучше других. Был он человеком мудрым, видел людей многих и цену им знал не понаслышке. Но скоро даже не очень внимательным стало ясно: допекли завклубшу их немощёные улочки с гусями в лужах. И связанные за ноги куры допекли. Которые, пока хозяйки взбирались на подножку автобуса, тоскливо тянули шеи в сторону аллеи передовиков производства, что вела теперь в клуб. А через динамик на столбе далеко по селу неслись иногда строчки Юлии Друниной, которыми теперь почему-то заканчивался водевиль:
Теперь не умирают от любви
Насмешливая трезвая эпоха.
Лишь падает гемоглобин в крови,
Лишь без причины человеку плохо…
Но потом к вящей радости бабы Мотри купила Ася несушкам зерна и посадила-таки на грядке редиску. И укроп.