Страница 154 из 252
-Успокойся, — прошипела она, приближаясь. — Я попросить хочу. Ланселот, однажды ты обещал мне кое-что, а теперь я хочу просить больше, но ты в праве отказаться.
-Мне уже не нравится, — честно признал рыцарь, но прислушался к её словам внимательнее.
Моргана набрала полную грудь воздуха, и выпалила:
-Я могу умереть. В любую минуту, в любой день, нет, не перебивай! Что будет с Артуром — не знаю. Но Мордред… Ланселот, Ланселот, посмотри на меня! Пообещай, что если со мной что-то случится, ты позаботишься о моём сыне, поможешь вырасти ему достойным человеком. Достойным, слышишь?
-Клянусь тебе, Моргана! — Ланселот посерьезнел, и смело посмотрел на неё, чувствуя, как сердце застучало быстрее, а на щёки скользнула краска смущения. — Я помогу ему стать достойным человеком.
-И если с Артуром тоже что-то случится…- продолжила фея, смущаясь сама.
-Я позабочусь о нём, как смогу, — Ланселот взял руку Морганы в свои, подтверждая свою клятву. — Клянусь, я стану его защищать до последнего вздоха, я воспитаю его рыцарскому делу и отдам на обучение самым достойным людям. Я буду учить его добродетели, как учили меня, как я сам научился. Я расскажу ему о его родителях, я…
-Только не говори про то, что мы сводные брат с сестрой, — горько усмехнулась Моргана, и Ланселот увидел, что фея плачет.
-Моргана, — Ланселот приобнял фею, чувствуя, что должен быть ей большим защитником, чем королеве, ведь та имеет защиту в лице Леи и Леди Вивьен, как бы ни было, а Моргана — только врагов и трусов подле себя. — Моргана, Мордред будет гордиться тобой, тем, что ты его мать. Я на его месте гордился бы.
-Да какая я мать! — в гневе на саму себя вскричала Моргана, попыталась толкнуть Ланселота в грудь, но он не отпустил её, продолжая приобнимать, пытаясь успокоить. — Я даже к нему подойти не могу! Я не знаю, как быть. Он словно…
-Ты строишь мир для него, — возразил Ланселот. — Ты сражаешься за него каждый день на советах, на приёмах. За его жизнь и за его будущее правление ты живёшь. Он будет гордиться тобою. Если с тобой что-то случится…
«Чего я попытаюсь не допустить», — мысленно вставил Ланселот.
-Я позабочусь о нём, и ты увидишь, каким достойным человеком он станет. Моргана, если же со мною что-то случится, ты можешь…
-Позаботиться о Гвиневре? — сквозь слёзы улыбнулась Моргана. — Конечно, сделаю, что могу.
-И о леди Озера, — отозвался Ланселот, кивая. — Она воспитала меня, как сына. Своих родителей я не знал, но она…
-Я позабочусь, — пообещала Моргана, тихо плача в плечо Ланселоту. — Клянусь тебе, клянусь!
***
Кей отстал от странной компании Гвиневры, Морганы и Ланселота уже почти возле покоев королевы. Ему повезло остаться незамеченным и не повезло сделать три вывода.
Вывод первый — Ланселот и Моргана не просто друзья, а лучшие.
«Возможно, даже больше, чем друзья!» — желчно подумалось Кею.
Второй вывод — Гвиневра и Моргана не так далеки друг от друга, как пытаются казаться. Они явно проводят вместе больше времени, чем показывают и не так холодны на самом деле, как при дворе. К чему бы это…
«Явно не к дождю!» — Кей метался, понимая, что где-то пропустил, целую главу потаённой жизни Камелота, несмотря на многочисленные усилия своих шпионов.
И третье, самое страшное умозаключение — похоже, готовится какая-то интрига или даже переворот. Потому что Ланселот и Моргана в разных контекстах, пока шли, обмолвились о тайном совещании. Зачем затевать тайное совещание? Моргана может собрать совет в любой момент, а вот Ланселот…что-то таилось за всем этим. Плюс, судя по туманному намёку Гвиневры, у неё кто-то был и ушёл, один из гостей, этого совещания, судя по всему, после чего, королева легла спать.
Кто? Зачем? Когда? Почему тайно? Почему скрытно?
Нет, переворот и заговор — это было логично, с точки зрения Кея. Он понимал, что Гвиневра, будь умнее, должна давно начать действовать. Ей с самого начала нужно было создавать свою партию сторонников, чтобы при первом же отвлечении Артура от неё в пользу сестры, выступить с протестом и начать борьбу.
-Да и вообще, — мрачно бубнил Кей своему отражению, — будь Гвиневра умна, взяла бы и налила яду Артуру! Я бы сделал так! и вот — она королева. И вот — может быть с Ланселотом. Моргану убить, меня — тоже. А она? Нет, глупа!
Кей понимал и участие Ланселота — как не поддержать любимую? И участие Морганы — Артур знатно умудрился ей попортить крови, да и не была фея так доверчива, чтобы верить в смерть Уриена от попытки к бегству.
Вот самой Морганы Кей понять не мог. На его взгляд, фея имела самое выгодное положение! Артур — король Камелота её любит и любую прихоть выполнит, не успеет она глазом моргнуть, вдобавок, она — мать его сына, наследника и гордости. Да на месте Морганы, из Артура можно такие верёвки плести и делать, что вздумается! А она…она ничего не делает, только тихо сопротивляется.
-Да всё, что угодно! — вздохнул Кей, кивая своему лохматому отражению. — А она…бездействует почти!
Да на месте Морганы нужно давно избавиться от Гвиневры, а не водить с ней дружбу! Нужно усилить свои позиции у трона Артура, а не ослаблять их дружбой с Ланселотом и королевой!
-Женщины не умеют в политику! — подвёл итог Кей, и отражение подмигнуло ему.
Мысли же метались дальше. Совесть Кея не выдержала мук, и он пошёл искать брата.
У Морганы, вопреки ожиданию и к странному удивлению Кея, Артура уже не было. Только смятая кровать, остатки вечерне-ночной трапезы и пара разлитых лужиц вина. Да и частично оставленный туалет Морганы, видимо, собираясь в полутьме, фея забыла, или не увидела половину своего привычного одеяния.
Короля не удалось застать в часовне — там был только Гавейн, постоянно повторяющий: «Господи, прости нам грехи наши, защити нас, господи». Кей попятился от часовни прочь — бога он не боялся, полагая, что бог поймёт его деяния и не накажет, а напротив, вознаградит, за такую жертвенность.
В обеденной зале Артура не было, более того, говорили, что его там и не было. Кей достаточно умаялся, бегая по замку, в поисках Артура, даже накинулся на Моргану с воплем:
-Отдавай мне брата!
Но как-то неуверенно запищал и перешёл в состояние безумца, чем вызвал снисходительную издевательскую улыбку феи и раздражение стоявшего за её спиной Ланселота.
-Нет брата у тебя! — громко засмеялась ему в спину Моргана. — Нет брата!
Ланселот поддержал её издевающимся весельем и Кей позорно бежал по замку, ища Артура, спотыкаясь и налетая на стены.
Удача улыбнулась ему в детской. Артур, склонившись над колыбелью своего сына, тихо и любовно напевал ему:
-Пламя поднимется в небо, Ты был на земле, или не был? Но всё в земной круговерти, Подвластно лишь смерти!
-Артур! — Кей от облегчения чуть не расплакался. Артур смерил его презрительным взором и жестом приказал молчать. Вытащил Мордреда из колыбели и, баюкая его у своего сердца, продолжал петь: -Все, что забыл и все, что прощал, Там, где шел на верха, и где отступал. Все кружится в земной круговерти, Все живёт по воле лишь смерти.
-Артур, я срочно…- попытался Кей, но Артур приложил палец к губам. Мордред завозился, потягиваясь крошечными ручками, и Артур тихо продолжил:
-Пламя будет карать, и сжигать, Не деля, где монах, а где знать.
Где король, где старость и юность Пламя сотрёт твою бесприютность.
Кей стоял, склонив голову на бок, глядя на Артура. Мордред затих, и Артур шёпотом спросил, обращаясь к Кею:
-Чего тебе?
-У нас в замке — заговор! — торжественно тихо объявил молочный брат. Король довольно улыбнулся:
-Давно пора, я уже переживал, что Моргана сдалась.