Страница 137 из 252
Ланселот медленно поднял глаза на Мелеаганта. Его взору представилась Гвиневра, плачущая, запертая в тёмной тюрьме, ждущая своей участи. Представилась Моргана, прижимающая Мордреда к груди в последний раз, умоляя его не забывать её и точно знающая, что никогда больше не увидит сына. Лея, лежащая на полу где-то в казарме, брошенная и
раздавленная. И даже, почему-то…леди Вивьен, закрывающая, в последний раз, в последнем порыве, престол, стараясь не смотреть на окровавленного мужа…
Представились пожары, сжигающие пшеничные поля и ясно привиделись дети, собирающие крохи по чёрным углам, стаи ворон, рвущие плоть павших…
-Милое зрелище, правда? — тихо спросил Мелеагант, вырывая Ланселота из объятий кошмарных видений. — Ты этого ведь не хочешь?
-Нет, — губы пересохли, Ланселот облизнул их и почувствовал вкус крови на языке — в волнении рыцарь прикусил губу до крови.
-Я — спасение Камелота. Я не хочу этого, но так и есть. Мне хватит силы и ума навести порядок. Мне хватит сил, можешь мне поверить.
-А…- горло сжал спазм, — а что будет с…
-Гвиневру отпущу. И тебя. — Мелеагант успокаивающе поднял руку, — клянусь тебе, рыцарь! Всех отпущу. Кея казню, не скрою. Артура… Моргана, конечно, бросится его защищать, но он убил Уриена. Он не простился с Мерлином должным образом. Я не могу его пощадить.
-Ты говоришь разумно, но твои речи меня пугают, — Ланселот обхватил голову руками, — господи, да почему же ты говоришь со мной об этом?
-У меня есть некоторые пособники в замке Артура, но чем их больше — тем меньше крови придётся лить, — спокойно объяснил Мелеагант, разливая очередную порцию вина. — Ты командуешь некоторой частью воинов. Так?
-Да, но я не пони…
-Слушай меня, — Мелеагант пододвинул к Ланселоту кубок, — слушай, Ланселот, ты не станешь выплачивать им жалование. Я договорился с…кое-кем, он повлияет на казначейство. Вам не будут платить жалование. Воины поднимут постепенное недовольство. Понимаешь?
-И ты воспользуешься этим? — Ланселот залпом осушил кубок, но даже не ощутил хмеля. Слова Мелеаганта будоражили его кровь, готовую к деятельности жажду. Ланселоту не дали действовать, не дали воевать при Артуре — не с кем было, а Моргана его вскоре и перевела в другое место, а кровь горела, кровь хотела и жаждала подвига. Он представил, как на глазах Гвиневры проезжает по спасённому Камелоту на белоснежном коне, в серебряной плаще и освобождённая от тирании Артура, Гвиневра, падает к нему в объятия.
-А как же…- угрожающе улыбнулся Мелеагант. — Много чем воспользуюсь, Ланселот. Ты со мной? Ты хочешь, чтобы Камелот и твоя любовь жили?
-Да, — твёрдо решился Ланселот, стискивая зубы. — Пусть Гвиневра будет жить.
-Она будет, — подтвердил Мелеагант. — Будет! Тогда вот что, обсудим пару моментов. Я расскажу тебе, как действовать и кто будет твоим верным помощником.
-А Моргана?
-Моргана не станет сопротивляться. Она знает, она поймёт… так вот, тебе знаком сэр Голиард, не так ли? Но ты ведь не знаешь, кто он такой, верно?
***
Моргана проснулась от того, что чьи-то пальцы бережно перебирают ей волосы. Не успела Моргана придумать кару этому смертнику, как открыла глаза и увидела Артура.
Тяжело вздохнула — действительно, чего она такая недогадливая?
-Как ты спала? — спросил Артур ласково.
-Хорошо спала, пока кто-то не начал трогать мои волосы, — обозлилась Моргана, отталкивая руки Артура. — Прекрати немедленно!
-Как скажешь, — примирительно поднял он руки, сдаваясь. — А я не спал.
-Твои проблемы, — не удержалась Моргана.
-Я думал, — продолжал Артур и улыбнулся, — ну, ещё я смотрел, как ты спишь.
Моргана предпочла не представлять, как выглядит спящей — в конце концов, это тоже проблема Артура, и спросила хмуро:
-Чего надумал?
-Камелот станет великим! — Артур откинулся на подушки и потянулся.
-Да, ты же не вечен, — не стала спорить Моргана, но король только рассмеялся:
-Обожаю твою насмешку! Нет, Моргана, Камелот станет настоящей силой. Я сегодня собираю большой совещание. Поставлю на контроль все дела, назначу новых советников, повелю расширять земли к западу и хочу заняться перевооружением армии.
Моргана подумала, что, наверное, спит. Ущипнула себя за руку — увидела мгновенно образовывающийся синяк и повернулась к Артуру:
-Ты что, уже хлебнул где-то? Что с тобой? Кто ты и куда ты дел моего брата?
-Моргана, — Артур потянул её к себе, та от шока даже не смогла сопротивляться, — Моргана, цветочек мой, всё будет по-другому! Я, наконец, готов стать королём. Мы захватим земли, мы построим города! Мы с тобой.
-Артур, ты пугаешь меня, — Моргана выбралась из его объятий, глядя сверху на короля. — Что за жажда деятельности?!
-Я ведь отец, — он улыбнулся, ловя её руку, и Моргана поперхнулась словами. — Отец народу. Отец Мордреду. Я — отец, понимаешь? И сын Утера!
-И святой дух! — не сдержалась Моргана, снова вырываясь. — Что с тобой не так?! Ты целые месяцы не делал почти ничего, а теперь, вдруг… Артур! Что происходит?
-Я не знаю, но я готов вершить судьбу мира, готов войти в историю.- Артур улыбнулся, и вдруг бодро сел на постели. — Я не хочу, чтобы ты отходила от меня, хоть на шаг.
-Эй! Я столько с тобой рядом не выдержу! — возмутилась Моргана. — Ты же самовлюблённый, невыносимый, глупый, истеричный, эгоистичный, недальновидный…
-Началось, — Артур рассмеялся. — Давай, давай, жестокая и коварная, прекрасная и умная, бесстрашная и безумная…
-Жестокий, одурманенный мальчишеской властью осёл!
-Пожирающая души и совсем неласковая ведьма! — в тон ей закончил король.
-Я не ведьма! — заорала Моргана, выхватила подушку и со всей силы ударила Артура по голове. — Ты, ничтожный…
-Ведьма, ведьма, ведьма…- веселился король, уворачиваясь от очередного удара и вдруг перехватил ей руку, заломил, вырывая подушку, склонился, прижимая её к постели и прошептал на ухо, — самая настоящая ведьма! Ты останешься со мною.
-А Гвиневра? — Моргана перевела разговор на нужную ей тему, отвлекающе гладя Артура по щеке.
-Кей сказал, что представит мне какие-то доказательства её измены, — торжествующе отозвался он, касаясь губ Морганы пальцем, обводя их по контуру. — Я не верю в её измену, но если у неё и впрямь есть какие-то письма, которые она прячет от всех…
-Письма? — Моргана села, вроде бы первый раз слыша о письмах. — У Гвиневры любовник? Что ты говоришь?!
-Кей так говорит, — пожал плечами Артур.
-И ты поверил сумасшедшему? — уточнила Моргана, почти весело. — Ой, Артур, а я думала, что ты просто осёл. А ты, оказывается, идиот!
Моргана залилась притворным смехом, но Артур, уязвлённый, не учуял фальши.
-Он наблюдателен! — с обидой отозвался он. — Но даже если там ничего и нет, Моргана, ты всё равно моя.
Моргана перестала смеяться и взглянула в глаза брату.
-Но как её письма увидишь ты? Выкрадешь что ль?
-Кей сказал, у него есть какая-то женщина из свиты Гвиневры, которая знает, где они и может достать.
-А я бы, — Моргана коснулась пальцем губы, как бы задумалась, глядя вдаль и не замечая пожирающего взгляда Артура, — я бы очень расстроилась, если бы мои письма кто-то увидел без моего разрешения.
-Моргана, я клянусь тебе, что тот, кто прочтёт письма, принадлежащие тебе, лично получит от меня пинок, — Артур коснулся губами плеча феи, отодвигая тонкую ткань, чтобы ощутить её кожу. Моргана с трудом сдержала смешок…
Артур с самого утра перестал походить на себя. Выбравшись от Морганы, крайне довольный собою, он отправился в церковь, чего не делал едва ли не самого начала правления, на службу, а Моргана вызвала к себе Лею.