Страница 32 из 72
– Ты по собственной воле пришла? Не скучаешь по свободе? – Слово «собственной» выделили интонацией.
– Анна, это Андрей, сын одного глубокоуважаемого вожака, который, к сожалению, уже не с нами, – представил Клайф выскочку.
Я посмотрела в глаза бестактному волку и, по обычаю, сразу опустила взор в пол. Эта секунда позволила увидеть того, кого подозревали в краже Анжелы. Голубые холодные глаза, пронзительный взгляд, как рентген. Он был крупнее Майкла, но значительно уступал в размерах Хосе, тем не менее внушал страх сильнее, чем тогда, когда я увидела ребят из стаи впервые. Помимо него, на меня с интересом смотрели и остальные вожаки.
– Было бы ложью сказать, что я пришла к вам по собственному желанию. Судьба привела меня из далекой России сначала в Канаду, а затем и в ваши леса. Меня приняли, как родного человека, берегут, как дочь. – Я посмотрела с благодарностью на Клайфа, потом развернулась в сторону Марины. – И помогают, как сестре, которой у меня никогда не было.
Я услышала довольные возгласы и увидела улыбки на лицах волков из стаи Клайфа.
– Что было для тебя самым сложным в первые дни, когда ты присоединилась к нам? – Это задала вопрос молодая волчица из окружения, сидевшего напротив.
– Это семья Шона, – тихо подсказывал Клайф.
– Скорее, шокирующим: что меня все время обнюхивают! – «пожаловалась» я, вызвав легкий смех и улыбки окружающих. – А еще я не знаю ваших правил, поэтому не спешите кусаться.
Вожак одобрительно кивал. Шепоток среди присутствующих отвлек волков от дальнейших расспросов, а я через мгновение увидела причину волнения. К нам присоединился Майкл, ведя за руку высокую и стройную девушку. Он усадил сначала ее, а после присел рядом с ней и вожаком, по правую руку от Клайфа.
– Это Десмонд, – подсказала Марина.
Я развернулась, кивнув в сторону подошедших. Волчица пожала плечами. Опять от нее не дождёшься ответа.
Майкл, взгляд которого я старалась поймать, в мою сторону не смотрел, он мило беседовал с барышней, подавал ей тарелку или наливал чай из термоса. Спутница с благодарностью принимала ухаживания. Волна злости поднялась и опалила лицо. Закрыла глаза, досчитала ровно до десяти и прошептала Клайфу:
– Я сегодня целый день на ногах, можно удалиться?
– Не время еще, Анна, подожди немного.
Наблюдать за Майклом было невыносимо. Я старалась смотреть на незнакомых волков, на свои ногти, на странный рисунок подушки, но, оказывается, все самое интересное подавали на десерт.
– Уважаемые члены стай, – взял слово Десмонд, – рад сообщить, что ведущиеся переговоры о заключении брака между кланами, завершились положительно. Наши с Клайфом дети готовы связать себя на всю оставшуюся жизнь. Если кто-то против, то должен объявить вызов сейчас.
Вы кричали хоть раз внутренне?! Отчаянно, от боли, словно вас полоснули ножом?! Никто не против? Я! Я против! Судя по радостным поздравлениям, слух меня не обманул: Майкл действительно женится. На лице каменный оскал. Надо удержать беззаботное выражение лица, а может, надо поздравить их? Тогда почему не могу заставить себя взглянуть на него? Боль сдавила, не давая воздуху протиснуться в легкие. Успокоиться, надо немедленно успокоиться, а потом я смогу трезво оценить ситуацию.
Несмотря на предупреждения Марины, на советы Хосе, на откровенные угрозы, будь она неладна, Клариссы я чувствовала себя преданной. Сочувствующий взгляд Клайфа отрезвил.
Не смотри, не слушай, беги, уходи. Судорожный вздох. Я вдруг отчетливо поняла, почему меня на целый день вывели из лагеря. Развернулась к Хосе с Мариной и прошипела:
– Значит, погулять меня вывели, чтобы под ногами не путалась?
Потом взглянула на громадного волка.
– Ухаживать, значит, собрался…
Хосе ничего не ответил на выпад, лишь желваки заиграли на лице. Я развернулась к удерживающему меня за руку Клайфу и саркастично произнесла:
– Теперь можно идти? Все важные для стаи новости я прослушала? Долг выполнен?
Не дожидаясь ответа, выдернула руку и поспешила в сторону палатки, плотно занавесив поло, рухнула на подушку. Стоило мне успокоиться, как снаружи послышалось характерное покашливание.
– Заходи.
Марина осторожно протиснулась внутрь.
– Дурацкий вопрос, конечно, но как ты?
Вытерла лицо. Глаза покалывало, а к носу было больно притронуться. Представляю, какая я красавица.
– Рано или поздно начинаешь привыкать, что тебя все подряд или предают, или используют в личных целях.
Волчица отшатнулась от заявления как от удара.
– Никто не умер. Стая заключила взаимовыгодный союз. Миру мир. Будем радоваться тому, что есть.
– Вот в таком состоянии я тебя, если честно боюсь, – пробубнила Марина, продолжая обеспокоенно посматривать в мою сторону.
– Я сама себя в таком состоянии боюсь. Ложись спать, завтра планирую продолжить наши тренировки, поэтому ты мне нужна отдохнувшей и бодрой.
Марина расстелила постель и легла. По крайней мере, сделала вид, что уснула. Слезы вымотали, а ненависть заполонила меня, притупляя боль.