Страница 11 из 29
— Я думал, это производит больше впечатления, чем светящаяся палка. К голове там приставить, припугнуть. Полезно, — Ллойд наконец-то отломил от суфле нормальный кусок и попробовал. Сладко, тает во рту и не очень вкусно.
Всё равно не так сладко, как этот бесполезный разговор. Эл вытерла рот тыльной стороной ладони, задумавшись.
— Ну, да, это идея.
— Сколько?
— Я узнаю.
Война есть война.
***
В новой гостинице не было красивых видов из окон. Там вообще не было вида, по сути, лишь обшарпанные бетонные дома, висящие на перилах стиранные тряпки, помойка на заднем дворе и оживлённая южная улица с другой стороны. Воняло жареным, пылью, всё это залетало в открытое окно, а старый вентилятор разгонял по номеру. По побитой дороге сновали торгаши на скутерах, таксисты, гнилые пикапы — шумно, грязно, жарко.
Ллойд ненадолго подумал, будто вернулся в Пёсий Яр.
Но то всего лишь прибрежные районы, отдалённые от центра, и выглядели они всё равно побогаче родных краёв. Проснулся он только к полудню, не чувствуя себя ни на грамм отдохнувшим. Маленький балкончик с кривой ковкой выходил на ту самую улицу. Годился не больше, чем для сушки шмотья и курения, однако Ллойд завис. Вглядывался в прохожих без определённой цели, да и с третьего этажа лиц не разобрать. А воображение рисовало, как сквозь толпы смуглых южан протискивался человек с лохматыми белыми волосами.
Это, несомненно, привнесло бы красок.
Пачку, подаренную Айзеком, Ллойд так и не попользовал. Не решился, не любил ментоловые. Её он нашёл в кармане только сейчас. Повертел в руках, открыл. Свободно болтались три сигареты, а на внутренней стороне крышки подписан номер с подмигивающей рожицей.
Смешно или не очень.
Уникальный, блять, способ знакомиться. Просто ювелирный. Ллойд оценил оригинальность, но не оценил, что это Айзек.
Если не совпадение — то хорошая игра.
Через дорогу пыхтела тесная полуоткрытая жральня, увешанная цветастыми коврами. Из пыльных колонок, стоящих у входа, пердела музыка с барабанами и жёваными словами на иностранном. Ллойд не стал выбирать место получше, здесь всё примерно одинаково; вечером, не получив от Эл ничего нового, он пошёл есть.
В столовой многолюдно. Заняты все столики (всего их четыре), на бордовом расшитом топчане восседала компашка местных с золотыми зубами. Ллойд зашёл, сделал заказ, заплатив сразу, и не представлял, чью роль сыграть на этот раз: парня с Кудака, мажорчика или опасного бандюгана.
Не оставаться собой. Не забываться.
Он залез на топчан, скидывая тапки, и завёл разговор с теми самыми местными. Сначала просто в духе «привет, я тут проездом, чё как» — затем глубже и интереснее.
Ллойд знал диалект, это прибавило доверия в чужих глазах.
— У нас здесь нет работы, — говорил старший из компании, бородатый и с головы до ног закутанный в халат, — последнюю китобойню продали.
Принесли тарелку рассыпчатого плова, плошку с водой и чай. Ллойд обмыл руки и зачерпнул горсть. Над головой лениво крутился нерабочий вентилятор, на лопастях висели заполненные липучки для мух. Пахло пригоревшим жиром и чужими телами. Будь он настоящим мажором, Ллойд бы смутился, но он так жил всегда.
И черпать еду рукой, пусть и искусственной, приятнее.
— Я приехал не за этим, — плов не ужасный, но сухой. — Я ищу человека.
Новый образ нарисовался сам собой. Теперь уже не парень с Кудака ел плов руками, а некто с Ист-сайда. Загадочный, немного легкомысленный, лёгкий на подъём; отпрыск мажора, приехавший мстить. Он может завалиться в первую забегаловку и сесть к местным. Он может стрелять глазками, влиться к кому угодно. Он охуенный.
— Рич знает всё про всех, — сидящий внизу, помоложе и похитрее, вскинул палец. Борода в халате строго на него посмотрел. Но шнырь не унялся: — Тебе задолжали?
— Не совсем.
— Украли что?
— Нет, — Ллойд отряхнул протез от налипшего риса, — это мой бизнес, парни, просто скажите, что за Рич.
Старший, тот самый борода, обтёр руки об халат и поднялся. Ллойд сразу понял, что ему захотят набить морду, пригрозить или вовсе прирезать — спросил не про того.
Но у безымянного мужика мало шансов противостоять человеку с кибернетикой в теле.
— Пойдём поговорим, сынок.
Единственное, что Ллойда огорчало, это недоеденный плов. Жрать хотелось нестерпимо, а возвращаться к компашке он не планировал.
Ллойда завели на задний двор, солнечную сторону. Солнце жарило в полную силу, здесь Ллойд ощутил промокшую на спине и под левой рукой футболку. Не от страха. Не от предвкушения драки. Просто в Лагуне-гринс, этом старом районе, пиздецки душно.
Борода помялся, перекручивая перстни на толстых пальцах.
— Твоя рука, — в конце концов коротким кивком он указал в сторону, — тебе не просто нужен какой-то человек.
— Оставим это на моей совести, — Ллойд зачем-то согнул правую руку в локте и повертел кистью. Показывал. — Мне есть, чем заплатить.
Он уже не мог отделаться от мысли, что Айзек в жизни появился просто так. Подобных совпадений не бывает.
— Кто ты? — настороженно спросил борода, услышав про деньги. По глазам видно — интересовался этим с самого начала. — Ты со стороны Кольта? Римсона? Файков?
— Нет, — легко и просто спиздел, — сам на себя.
Борода недобро оскалился, ничего не отвечая. Ллойда весь этот допрос раздражал, как и стоять спиной к солнцу, посреди помойки и навешанных на забор кухонных полотенец.
— Кто Рич, мужик? Просто ответь.
— Стоит перед тобой, — Рич бы развёл руками, да рядом стена. — Я знаю, кто может тебя интересовать. Я не знаю тебя.
— Какая сумма поможет меня узнать?
Рич почесал густую чёрную бороду, залез ладонью под бандану на голове и почесал там. Жильё всё равно оплачивал Дэвон, жрачка в подобных забегаловках не такая дорогая, а обойтись без гостиничного интернета Ллойд всегда мог.
Сорить деньгами, как и погнаться за неизвестным наёмником, в планы никогда не входило.
Но Эл сама сказала, что Ллойду позволено вносить корректировки.
«Ты вольная птица, пока выполняешь всё идеально», — вспоминались её слова, не значащие ничего конкретного.
— Десятка, может, — Рич сразу смягчился, поймав заёб на деньги, и вёл себя уже более дружелюбно. — Без всяких гарантий. Я тебе не мафия.
Ллойд достал сложенную пачку денег из кармана, протянул Ричу положенную десятку. Тот её покрутил, помял, посмотрел на солнце — и быстро припрятал куда-то под халат. Хотелось легкомысленно откинуться плечом на стенку и закурить, но спускать местного вахтёра никак нельзя.
У Ллойда достаточно сведений, чтобы найти Айзека через полицию, но недостаточно связей.
Мафия не имеет связей с полицейскими, кроме денежных. Да и если бы полиция работала на права честных граждан, юг был бы более приветлив и, конечно, не кормил своей землёй воров и коррупционеров.
Он ожидал, что Рич скажет «да, видел такую машину, крутился здесь недавно» или «нет, понятия не имею, спасибо за десятку». Он ожидал, что Рич просто убежит. Рич достал телефон, старый, с кнопками, набрал номер и, отойдя в сторонку, в приказном тоне диктовал кому-то на том конце. Ллойд не вслушивался, но половину слов не понимал. Это была смесь восточного и южного диалектов, приправленная руганью. Некрасивый шипящий язык.
С кем бы Рич ни говорил, отношения у них натянутые, нервные и рабочие — бизнес шёл.
Затем Рич подозвал Ллойда и продиктовал человеку в телефоне оба номера: и авто, и телефонный.
— Подойди ко мне ближе к ночи, — выдохнув, Рич скинул звонок. — Я буду здесь.
***
Ночью не стало тише. Где-то недалеко играли свадьбу (может, даже, в ближайшем дворе), стучали в барабаны, орали, крутили местную музыку; Ллойд знал, что продолжится это до утра, а оттого с гостиницы вышел заранее раздражённый.
Ричу ничего не стоило его наебать, но Рич очевидно думал, что с Ллойдом шутить плохо. На юге, не изображённом на буклетиках, к технологиям относились настороженно. Кибернетику воспринимали исключительно как военные дела или дела людей богатых — а с богатыми лучше сотрудничать.