Страница 15 из 51
Такси остановилось на Нью-Бонд-Стрит. Сильвестр сунула карточку в щель счетчика такси, открыла дверцу, ступила на влажный тротуар, поправила шелковую юбку и поплотнее натянула шиншилловое пальто, защищаясь от липкого тумана. Карточка выскочила, и механический голос произнес: «премного благодарен, мэм».
Она протолкалась через толпу на тротуаре и вошла в здание, кивнув розовощекому молодому сотруднику у двери, который улыбнулся в ответ, узнав ее, вошла в тесный аукционный зал, где проходили торги книгами и рукописями. Она была здесь, еще вчера днем, когда приходила посмотреть сегодняшние предложения. На продажу выставлялись фрагменты двух частных коллекций, одна из которых принадлежала недавно скончавшемуся лорду Ланселоту Куэйлу, а другая была анонимной. Эти две коллекции были разбиты на сотню лотов — большинство из них не представляло особого интереса для Сандры.
Хотя она пришла рано, комната уже начала заполняться людьми. Она села на складной стул в центре комнаты и стала ждать. Это было похоже на раннее посещение церкви. Справа от нее находилось небольшое помещение, в которое трудно было заглянуть с ее позиции, там часто сидели участники торгов, предпочитавшие анонимность. Старейшие книготорговцы — Мэгг, Блэкуэлл, Кворич — уже заняли свои традиционные места за столом перед трибуной.
Первые ряды складных стульев были заняты крикливо одетыми людьми, чье поведение нельзя было назвать достойным. Все эти прихорашивания и болтовня! Конечно же их попросят уйти, если они продолжат так шуметь.
То была веселая компания леди Адастры Малипенс, новой кинодивы. Недавно Би-би-си сняло супербоевик о Нероне. Это было еще то зрелище, самая настоящая эпопея! Не говоря уже о своевременной рекламе:
«Би-би-си. «Пока горит Рим» — с участием леди Адастры Малипенс, бывшей модели. — Ее актерский дебют.
В одной из сцен появляется Леди Малипенс — вся ее одежда в египетском стиле из прозрачного льна».
Но постановка Дезире Гилфоли действительно была роскошной.
Возможно, сама леди Малипенс была среди шумящих в первом ряду; Сандра не узнала бы ее ни в одежде, ни без.
Два лота привлекли внимание достопочтенной публики.
Первый из них был очень странный:
Библиотека Лорда Куэйла выбросила среди прочего то, что считалось рассказом очевидца о распятии некоего Джошуа из Назарета и двух других злодеев за за стеной Иерусалима. Это было нацарапано чернилами из кальмара на рваном пергаменте, отвратительным греческим языком, неким Флавием Петицием, малообразованным и явно легковерным римским центурионом или, возможно, его почти неграмотным писцом.
Вместо этого лота могли бы выставить на аукцион сохранившуюся часть того Креста, на котором был распят спаситель, — такова была истинная ценность пергамента.
Большинство серьезных коллекционеров привлек лот 61 — один толстый том; по иронии судьбы, если бы его текст не лег в основу классического британского фильма, средства массовой информации могли бы не обратить на него внимания, что на взгляд Сандры было бы предпочтительнее.
Она осмотрела его вчера на обычной книжной полке за трибуной, где его охраняли крепкие ребята в пыльных плащах а за ними незаметно присматривали одетые в деловые костюмы молодые мужчины и женщины из обслуживающего персонала. Книга была раскрыта, и на титульном листе лежал клочок бумаги, исписанный неровным почерком: «Джонатану…»
Последний из поистине великих, поистине безумных английских авантюристов (а также первый из великих, безумных философов современной войны) передал свою книгу в руки близкого друга. Кто смог бы проследить ее дальнейший путь? Только не Сотбис.[20]
Ценные книги (к счастью или к несчастью, в зависимости от точки зрения) никогда не были так ценны, как, например, ценные картины.
Ценная картина могла быть легко воспроизведена в сотне миллиардов экземпляров, она распространялось по всем обитаемым мирам в книгах и журналах, хранилось в электронном виде, становясь таким образом широко известной и стоимость ее оригинала становилась астрономической.
Печатные книги не были уникальны (самая редкая печатная книга считалась одним из множества дубликатов, а не уникальным оригиналом), тем самым уменьшалась стоимость каждого экземпляра; книги обычно не копировали в буквальном смысле этого слова (вид бумаги, шрифт, замечания на полях), таким образом уменьшалась известность конкретного ценного экземпляра, а значит и его спекулятивная рыночная стоимость уменьшалась.
Редко попадалась на аукционе книга, одновременно знаменитая и уникальная. Лот 61 был именно такой книгой — «Семь столпов мудрости»[21] : первое издание, вышедшее малым тиражом, отличающееся от последующих изданий не только печатью и переплетом, но и почти на треть своим текстом.
До сегодняшнего аукциона была известна только одна сохранившаяся книга, все остальные исчезли или были уничтожены — она находилась в Библиотеке Конгресса в Вашингтоне, округ Колумбия. Даже Библия Гутенберга не могла соперничать с такой редкостью, — это был единственный экземпляр признанного шедевра литературы 20-го века.
Надежды Сандры приобрести эту книгу были вполне оправданны, хотя на распродаже будут представлены все крупные коллекционеры и библиотеки Земли и других планет.
Будет участвовать, конечно, Кворич — Техасскй университет наверняка постарается добавить эту ценную вещь в свою обширную коллекцию произведений и памятных вещей автора.
Сотрудники Сотбис уже приняли заказы от других участников торгов, и некоторые из них, стоявшие по бокам подиума аукциониста, прижав пальцы к телефонным жучкам в ушах, получали последние инструкции. У всех претендентов были свои максимальные лимиты.
Но Сандра надеялась, что они ей не конкуренты.
Ровно в одиннадцать часов на трибуну поднялся аукционист — высокий, импозантный человек:
— Доброе утро, леди и джентльмены. Добро пожаловать в компанию «Сотбис энд Компани».
Он без промедления начал распродажу. Несмотря на всплески интереса к английским переводам комментариев Цезаря и жизнеописаний Плутарха XVI века, большая часть библиотеки Куэйла была распродана быстро.
Затем появился пергамент с записью очевидца о распятии, и медийные гончие нацелились на него своими фотокамерами. Компания первого ряда заворковала и засуетилась. Кто-то обратился к блондинке, сделавшей первую ставку: — Адастра, дорогая …, — театральным шепотом, достаточно громким, чтобы его услышали в глубине зала.
После нескольких быстрых раундов остались Леди Малипенс и еще два претендента. Сотрудник «Сотбис» представлял интересы одного из них, и Сильвестр подозревала, что претендентом был Гарвардский университет, хотевший тоже обзавестись материалами о распятии Христа, ведь у Йельского университета они уже были. Третий претендент находился позади — мужчина с акцентом Алабамского проповедника. Скоро Гарвард выбыл из борьбы и соревнование стало двусторонним.
Наконец Леди Малипенс не ответила на последнее «Кто больше… ?» Молоток опустился. «Продано». И актриса с ее «подпевалами» вышли, пронзая взглядами победителя.
Анонимная коллекция, «собственность джентльмена», предлагалась лотами. Большинство из них были предметами военной истории, к которым Сильвестр не проявляла особого интереса; ее специальностью была литература начала XX века, особенно английская — то есть британская.
Лот 60, первое издание отчета о подвигах Патрика Ли Фермора во время Критского сопротивления Второй мировой войны. Сандра хотела иметь эту книгу, и сделала на нее ставку — не то чтобы ее интересовал Крит или полузабытая война, но Ли Фермор был прекрасным описателем мест. Цена быстро поднялась выше, чем ей хотелось бы. Скоро аукционист сказал «продано», и в комнате воцарилась тишина.
— Лот 61. Т. Э. Лоуренс. «Семь столпов мудрости» — пока звучали эти слова, серьезный молодой человек нес тяжелую книгу, держа ее высоко, медленно поворачивая из стороны в сторону.
20
Сотбис. — Один из старейших в мире аукционных домов.
21
«Семь столпов мудрости» — беллетризованные мемуары британского офицера Т. Э. Лоуренса о времени Арабского восстания против Османской империи в 1916-1918 годах. Одно из самых известных и популярных произведений английской мемуарной литературы. При жизни автора печаталось с сокращениями.