Страница 75 из 105
— Не сердись, брат монах, но больно уж страшен твой спутник. Я боюсь, как бы у меня сердце от ужаса не схватило. Тогда уж, если можно, пусть лучше тот, с волосатой мордой, меня несет. У него вид все-таки более благообразный.
— Псих, понеси, пожалуйста, батюшку, — попросил Четвертый.
А сам подумал: «Надеюсь, что все обойдется без скандала».
А Тот подумал: «Ну и дурак же ты, батюшка, потому что судишь о созданиях по их внешности. Я бы тебя донес без проблем, а Псих, с его обидчивостью и вспыльчивостью, может и приложить по пути о какое-нибудь дерево так, что грудная клетка всмятку треснет.
А Псих подумал: «Ну и наглые оборотни пошли. Неужели он думал, что я поверю этой второпях наброшенной личине? Ну да ладно, мне эта просьба только на руку — до оборотня будет рукой подать в прямом смысле слова».
А что подумал батюшка — так никто и не узнал, потому что он был очень хитрым и скрытным лисом.
Минут через десять Псих понял, что его терпение заканчивается. «Подлая тварь, — закипал он. — он еще и ерзает. Пора уже заканчивать эту комедию».
А псевдобатюшка меж тем болтал без умолку, не закрывая рта.
— Видите, братья монахи, это место у нас зовется Каменным лесом. Посмотрите по сторонам — видите эти огромные валуны, которые и валунами-то назвать боязно — скорее отдельно валяющиеся горы. Как будто великаны ростом до неба поигрались в камушки, да и бросили свои игрушки…
— Пожалуй, и мне свою бросить пора, — прервал его Псих. — Слазь, оборотень. В «битый небитого везет» лисичка потом поиграет.
Обезьян был готов к любой реакции на свои слова, но не к тому, что случилось. На плечи ему навалилась огромная, невозможная тяжесть. Псих успел повернуть голову и сразу понял — почему младшего оборотня позвали «Слон».
Мунгэн Унэгэн принадлежал к редчайшей разновидности оборотней — тридцатисаженным лисам. Какой там слон? Размеры Серебряного лиса были больше, чем у кита.
В эту секунду несусветная тяжесть исчезла — гигантский лис отступил на два шага назад. Не успел обезьян порадоваться свободе, как на него обрушилась многотонная скала — Мунгэн Унэгэн придавил обезьяна огромным валуном.
В это время на гиганта кинулся Тот и даже умудрился пустить ему кровь, прорубив кожу своей лопатой. Но это оказалось его единственным успехом — через секунду бывший сом потерял сознание от удара огромной лапой. Лис встал на задние лапы, сунул поверженного Тота под мышку, а лапой цапнув хурджин и боевую лопату. В правой лапе оказался Четвертый, затем лис раскрыл свою пасть и зубами поднял лося за седло.
Так он и примчался к старшему брату.
Сплюнув лосемота, Серебренный Лис принял свой обычный размер и гордо заявил выбежавшим демонам во главе с Алтаном Унэгэном.
— Вот! Все здесь. Принимайте по описи. Самое главное — Штанского Монаха я поймал. Можно приступать к получению бессмертия.
— А Психа, Психа ты взял? — поинтересовался глава клана оборотней.
— Нет.
— Ма-ла-дец!
— Да что ты? — возмутился младший брат. — Видел бы ты, каким огромным камнем я его придавил. Даже если Псих остался жив, из-под него он никогда не выберется.
— Бра-а-ат! — с неизбывной тоской протянул Алтан Унэгэн. — Псих четверть тысячелетия просидел, придавленный горой. И все эти столетия единственное умение, которое он мог прокачивать — это умение выбираться из-под камней. Толку от этого, конечно, не было никакого, его держала не тяжесть скалы, а запирающий артефакт. Но неужели ты думаешь, за эти столетия он не прокачал это умение до капа? Как давно ты его придавил?
— Ну… Четверть часа прошло, наверное, — ответил обескураженный Серебряный Лис.
— Думаю, он уже на свободе, — вздохнул Золотой Лис. — Боюсь, брат, пока мы не решим проблему с Психом, монаха нам лучше не есть. Иначе он придет в ярость и устроит у нас что-то вроде того шухера в Верхних Планах, за который ему и отмерили 500 лет.
— Не надо, — сказал младший.
— Сам не хочу, — вздохнул старший и позвал слуг. — Эй, вы там! Этих всех к свинке в бассейн — отмокать и чистится.
— И лося?
— Нет. Лося — на конюшню.
И старший лис опять поцокал языком:
— Ох, брат, боюсь, мы еще не раз пожалеем о том, что не решили проблему с Психом сразу, пока была возможность.
— Брат, ну перестань! — укоризненно сказал Мунгэн Унэгэн. — Проблема с Психом — вовсе не проблема. Она решается за час.
— Это каким же образом? — удивился Алтан Унэгэн.
— Ты забыл, что основа могущества нашего клана — это девять сокровищ. Четверо хаев и пять артефактов. Одного хая хватило, чтобы все паломники, кроме одного, оказались в нашем плену. Настал черед артефактов. Если ты одолжишь мне Фляжку и Кувшин, примерно через час Псих исчезнет с лица земли. Останется только немного водички. А мы сможем начать празднество, и к вечеру мы с тобой станем бессмертными.
— Да, ты прав, — кивнул старший брат. — Это может сработать. Пошли в кланхран.
В клановом хранилище Золотой Лис отдал брату обычную солдатскую алюминиевую фляжку и не менее тривиальный стеклянный графин.
— Сам пойдешь? — на всякий случай уточнил он.
— Нет, что ты! — откликнулся младший. — Учеников пошлю. Во-первых, меня он видел, опознать может, даже в ином обличье. Священником он меня, по крайней мере, расколол. А во-вторых — была охота ноги бить. Там работы-то — идиот справится.
— Ну так-то да, — согласился старший. — Ну иди, инструктируй.