Страница 39 из 105
— … и кофе гайо!!! — уже не скрываясь, в полный голос выкрикнул финальные слова Псих, и сразу после этого бахнуло.
Нет — БАХНУЛО.
Три огромные кучи битых камней как будто ветром сдуло.
Хотя почему «как будто»? Именно ветром их и сдуло. Колдовской вихрь, вызванный Психом, сдул обломки, как будто они были перышками из вывернутой подушки. Басовито гудя, необкатанная галька полетела вперед, набирая скорость.
По сути, отряд охотников из Такенгона как будто попал под три взаимоперекрывающих залпа шрапнели. Всех просто выкосило в две секунды и шансов спастись не было ни у кого. Они упали на землю, даже не крикнув. Легли, как трава после взмаха косы-литовки.
— Сигнал! — скомандовал Псих.
Джая вытащил из сумки дудку, очень похожую на пионерский горн, только покороче, и невероятно противно, но очень громко продудел что-то похожее на «Бери ложку, бери бак, и беги на полубак!!!».
— А-а-а-а-а!!!! — раздался рев за поворотом. Это бежали в атаку три взвода, три десятка первой линии. Тридцать бойцов клана, лично отобранных Психом для участия в деле. Сейчас они должны были добить случайно уцелевших, и всеми фибрами души они рвались это сделать как можно быстрее.
Их вела ненависть. Ненависть дала им крылья. Ненависть, лелеемая в душе годами, взращенная сотнями набегов рвалась наружу, и тридцать мстителей неслись вперед с криком «А-а-а-а-а!!!» сжимая свое немудренное оружие.
Увы, мстить оказалось некому. После каменной шрапнели в живых осталось только шестеро из нападавших, и из них только один мог передвигаться. Далеко он не убежал — его догнали и забили копьями семеро.
Буквально через пять минут нападавшие начали озираться, но мстить действительно было больше некому. С восхищением и ужасом они смотрели на Психа, который как раз подходил к месту сражения. Этот демон закончил двухсотлетнюю войну в три секунды.
Легенды об Отце Народа, похоже, говорили чистую правду.
— Отставить сбор трофеев! — велел Псих. — Берем только оружие. Осмотреть все трупы, если их оружие лучше вашего — забирайте. Что с бою взято — свято.
Он повернулся к своему спутнику:
— Джая, вторую линию обороны сюда. Все этих крафтеров, писарей и бардов. У меня будет для них ответственное поручение.
Джая кивнул, достал все тот же горн и для разнообразия исполнил что-то вроде «О боже, какой мужчина!».
Минут через пятнадцать, когда все бойцы первой линии вооружись трофейным оружием, а бойцы тыловых служб, запыхавшись, прибежали к месту боя, Псих выступил с речью перед личным составом.
— Товарищи бойцы! Обезьяны, братья мои! И сестры! — орал он, как Троцкий на митинге. — Вторая линия! Остаетесь здесь, занимаетесь сбором трофеев. Женщины! Снимите с убитых одежду. Постирайте ее: она вся в крови, потом зашейте. Скоро сезон дождей и будет холодно — тогда она нам пригодится. Трупы лошадей разделываем. Скорняки есть? Ага, четверо, отлично. Берем себе по два подручных и начинаем снимать шкуры. Кожа нам нужна не меньше. Остальные по готовности таскают лошадиное мясо на кухни — а там заготавливаем конину впрок, вялим на солнце и делаем солонину.
Псих замялся, но в итоге сказал это:
— Людей жрать не будем — все-таки родственники, хоть и дальние. Побросайте их в озеро, будут рыбу прикармливать! Оставшиеся луки, стрелы, пики, мечи и прочий холодняк собираем и тащим в оружейку. Кладовщику — принять по описи. Все остальные трофеи — туда же. Если кто что прикарманит — ляжет под кнут. Все, вперед — трудовые подвиги ждут вас.
Он повернулся к прошедшей перевооружение команде:
— А вас, бойцы, ждут подвиги воинские. Нас ждет Такенгон. Поселок окружаем — и вырезаем всех. Никто не должен уйти. Они двести лет убивали вас — сегодня мы придем брать с них плату за удовольствие!
«А-а-а-а-а!!!» — заорали обезьяны, потрясая трофейным оружием. Это кричала Ненависть, счастливая оттого, что ее сегодня все-таки накормят.
Когда трое обезяноидов догнали последнего пытающегося убежать такенгонца…
Когда истеричные мольбы о пощаде оборвал смачный удар кистеня в затылок…
Когда все закончилось…
Псих подобрал чью-то валяющуюся прямо на улице накидку и вытер красные концы посоха.
«Какой-то я действительно кровожадный становлюсь, — подумал он. — Может, пацан прав, и бабка действительно пробила мою защиту от ментальной магии? «Кассандру» же она мне повесила».
— Все кончено, Учитель! — сказал подошедший Джая, весь забрызганный кровью. — Мы рассчитались со своими врагами. Они все мертвы, у нас погибли трое. Что будем делать дальше?
— Сейчас всех отправляй заниматься телами погибших. — велел Псих. — Нашим устроим торжественные похороны. Людей обобрать, трупы — в озеро. Когда все закончим, в Такенгоне оставишь два десятка постоянного гарнизона.
— Зачем? — удивился Джая.
— Затем, что шестьдесят два бойца — это ни о чем, мой юный друг, — пояснил Псих. — Сразу после похорон отправляй всех разведчиков по окрестностям. Пусть говорят всем, что Псих вернулся, рассчитался с врагами и теперь зовет всех желающих в свой клан. Вот тогда все эти дома нам понадобятся.
Джая просиял, кивнул и исчез раздавать команды.
А Псих присел на лавочку возле чьего-то дома, о котором с определенностью можно было сказать только то, что хозяина у него больше нет.
Почему-то не было радости.
Вообще.
«Да, финал получился на редкость традиционным — подумал он. — Свергнутый с Верхних Планов демон собирает на Земле свою банду. Все по классике — не я первый, не я последний. Не мы такие — жизнь такая… Скоро мои ребята людей жрать начнут, если уже не начали. А куда деваться? Как в фильме пели: «А вот они условия, а вот она среда…». И никогда это не кончится. Хотя — стоп! Есть маленький шанс, что однажды кончится…».
Псих спрятал уменьшенный посох в ухо и ожидаемо подумал: «Интересно — как там эти паломники поживают?».