Страница 10 из 22
Часть 1. Глава 3
Глава 3
Первые дни своего правления в Туле Андрей не предпринимал никаких шагов и действий. Вообще. Кроме начала вербовки рабочих, будущих бойцов полка и инициации обширных закупок. То есть, сидел в целом тихо.
Почему?
А потому что он не бандюга с большой дороги, а атаман идейный. И все его ребята как один стоят за свободную личность. Кхм. Или это было в другом кино?
Так или иначе, но Андрей решил начать с главного — с плана. И не просто с плана, а с утвержденного плана самим Царем. Ибо так, как он думал, было бы проще затыкать рот всякого рода бузотерам.
Посему он быстро накидал несколько «бумажек» и отправился к Государю. Только уже не верхом, а «в плавь», то есть, на лодке. Так было и быстрее, и безопаснее. Потому что не требовалось форсировать переправы и сложно предсказать — где именно ты пристанешь на ночевку. Да и всадники за лодкой, если не ямные, не угонятся. А значит вероятность внезапного нападения кардинально сокращалась.
Прибыл значит.
Иоанн Васильевич его не стал мариновать. Но и принимал не индивидуально. А, узнав цель визита, собрал малую думу, дабы парень уже перед этими думными чинами защищался. Сам же Царь только наблюдал, да вопросы при случае задавал. Отчего Андрей, войдя в помещение, несколько растерялся. Он-то думал увидеть там Царя с максимум дьяком или еще кем-то. А встретил целое собрание уважаемых людей. Включая хорошо знакомого ему Ивана Шереметьева и патриарха Сильвестра, которого он видел всего несколько раз мельком.
Царь не стал мудрить и сразу объявил правила игры. Так что Андрей несколько секунд помедлив, начал представлять свои проекты уже не Государю, а этим людям. Благо, что разница в подготовленной им речи наблюдалась не сильно большая.
Начал он с регулярного плана Тула и ее городского устава.
Андрей не поленился даже «чертежик» сделать, изобразив текущую Тулу, вписанную в местность и ту, которую он планировал получить.
Основа ее укрепления — кремль, внешняя землебитная стена и кварталы. Первый уже стоял. Со второй никаких вопросов не наблюдалось — каждый из присутствовал прекрасно понимал значение защиты посадов от татарских набегов. А вот по третьему компоненту вопросов посыпалось масса.
Андрей предлагал все постройки в Туле перестроить в камне по единому плану. Так, чтобы они образовывали кварталы с четырьмя воротами. Это позволяло в случае прорыва татар превратить каждый такой квартал в небольшую крепость.
— А почему в камне?
— Чтобы затруднить пожары.
— Затруднить?
— В каменных или кирпичных домах так или иначе используется дерево, например, для крыши и перекрытий этажей, поэтому полностью предотвратить пожары нельзя. А вот затруднить — да. Посему, и обычные пожары вроде тех, что регулярно испепеляют посады Москвы, это позволит предотвратить. И, что намного важнее, остановит поджоги со стороны татар. А то, мало ли, разозлившись своей неудачей, они решатся на пакость?
— И откуда ты столько камня возьмешь?
— Ромейский кирпич. Я из него сейчас строю крепость в вотчине.
— А что это за кирпич?
— Известь, перемешанная с землей. Мои люди ее формуют в кирпичи и дают схватиться. Если лето пролежат, то становятся довольно крепкими. С годами же их крепость только растет.
— А чего же ныне так не строят? — явно желая съязвить, поинтересовался князь Курбский.
— Убогие потомки, — максимально добродушно улыбнувшись, ответил Андрей.
Тот хотел было уже открыть рот. Но не найдя слов, закрыл его.
Царь же едва заметно усмехнулся. Курбский частенько выступал оппонентом Государю и говорить умел довольно складно. И Царю было приятно, что его кто-то заткнул за пояс словами.
С городским уставом вопросов, на удивление, почти не было. Настолько, что парень даже опешил:
— А что тут обсуждать? — усмехнулся Шереметьев. — Пробовать надо. Дело то новое. Такого еще не было.
А вот с полковым уставом так все легко не утряслось.
Парень предлагал полностью перестроить полк на чудный, дивный и невиданный лад. Поставить всех — и строевых, и не строевых, на довольствие. Выделив им служилый оклад, который оплачивать с доходов от полковых земель. Полк поселить в городе — в казармах. Постоянно упражнять. Единообразно вооружать. Ввести в полку полностью новую структуру с воинскими званиями, субординацией и так далее. Утвердить правила патрульно-постовой службы и наказания. И многое, многое, другое.
Андрей читал.
А Курбский и прочие возмущались, отпуская время от времени едкие комментарии.
— Князь, — устав от этого цирка, наконец, произнес парень. — А что тебе не нравится?
— То, что ты предлагаешь — сущий вздор!
— Ты татар бил?
— Бил.
— Добрые воины?
— К чему ты клонишь? — нахмурился Курбский.
— К тому, что цезарцы татар за воинов не считают. Для них они просто разбойный сброд. Цезарцев же постоянно колотят ордонансовые компании[1] царя франков, устройство которых частью я описываю. А те компании бьют терции гишпанцев. И их лучшие решения я тут вам и зачитываю, среди прочего.
— Откуда мне знать, что это так? — скривился Курбский.
— Найми учителей, — пожал плечами Андрей. — Испанские терции ныне — самые сильные войска. Против них никто не может устоять. Равно как и жандармы ордонансовых кампаний Руа ля Франс. Две три терции размотают все войско Руси в пух и прах. Причем не вспотев. И тебе, князь, как одному из лучших командиров нашего Государя, грешно не следить за тем, как воюют в других странах. Ведь если эти враги придут, то что ты с ними будешь делать?
Курбский покраснел. Запыхтел как паровоз. И уже хотел что-то сказать, но его перебил Сильвестр:
— А эти саперы, они откуда?
— Османы. Успех их военных походов связан не с могуществом их воинов. Нет. Они просто собирают в единый кулак многих. Для чего уделяют очень большое внимание наведению мостов, снабжению кормами и воинскими припасами, ремонтом дорог.
— А почему бы нам так не поступать? — поинтересовался Шереметьев.