Страница 6 из 17
Гордон отсалютовал ей, попятился, развернулся на ходу и устремился по коридору к лестнице вниз.
— Итак. — Аманда отпустила плечи Селины, подцепила двумя пальцами кожанку Брюса и поморщилась. — Для начала, бродяжка, мы сожжём эту куртку.
Селина тихо прыснула. Брюс обернулся, взглянул на неё, удивлённо вскинув брови. Селина наклонилась к его уху.
— Она тебя как Чаплина называет. Гордись! — шепнула она. — И лучше бы тебе её послушаться. Ты не хочешь с Амандой драться, поверь мне… — Она скрестила руки на груди. Брюс вскинулся, сжал кожанку пальцами и возмущённо взвился:
— И что? Сожжёте всю мою одежду, потому что я слишком грязный, а дальше что? В платье меня оденете? Да ну вас к чёрту…
Аманда устало вздохнула и потрепала его по засаленным волосам.
— Не буду я тебя в платья рядить. Я ещё не совсем сдурела. — Она ухмыльнулась и потащила мальчишку в ванную.
***
Найти что-то по размеру долговязому тощему нескладному подростку в доме, где единственный ребёнок — девочка, действительно было задачей не из простых. Но Аманда и не с таким справлялась. Пока мальчик отмокал в ванной, она вызвонила одну из местных подружек и попросила привезти мальчиковых вещей. Зачем и на кого у неё никто не спросил, потому что никогда, в общем-то, не спрашивал. У Аманды было чревато выпытывать подробности, когда она не хотела говорить. Продержать Брюса в ванной она планировала минимум несколько часов, пока запах улицы не смоет, так что подружка как раз успела заскочить в поместье Кайлов (не ближний, в общем-то, свет).
Уже ближе к вечеру, когда Аманда удостоверилась, что мальчишка не притащил с собой никаких паразитов, и что на его коже не осталось ни единой полоски грязи, она оставила ему стопку вещей, а сама спустилась вниз, в гимнастический зал. Им с Селиной предстояла тренировка — девочка только-только закончила делать пируэты и теперь переодевалась и натягивала боксёрские перчатки.
Аманда ей даже предлагать не стала другого варианта. Она пообещала себе, что не оставит Селину одну больше никогда и ни за что. Она отказывалась мириться с тем, что когда-нибудь её подопечной придётся вступить в открытую драку, и в этой драке ей придётся драться голыми руками, невооружённой и неподготовленной.
Для того, чтобы выбираться из подробных передряг, у Селины была Аманда. Больше ей ничего не было нужно.
— Итак, мисси. — Аманда улыбнулась, выходя из раздевалки. Она тоже переоделась и тоже надела перчатки. — Посмотрим, стал ли ваш удар сильнее.
Пока по большей части их уроки заключались в ожидании, когда Селина научится понимать собственное тело. Она ещё не осознала, что удар наносится не рукой, а всем телом. Что каждая группа мышц должна быть задействована, чтобы удар вышел сильным. Импульс должен исходить от ступнёй и подниматься выше и выше, пока не превратится в сокрушительное столкновение противника с кулаком.
Селина в последнее время стала не только практиковать гимнастику, но и качаться. Она начала бегать по утрам, что было совершенно ненормально для тринадцатилетней девочки. Она делала какие-то упражнения с гантелями. Аманда видела, что она и правда становится сильнее — уже даже мышцы стали заметны. И всё же Селина по-прежнему оставалась ребёнком. Несмышлёным. Неумёхой.
Аманда показывала ей комбинации. Учила чувствовать собственные мышцы, учила вставать в нужную позу. Показывала на себе, как получается цепочка напряжения мускулов, делающих удар настоящим.
— Вы должны бить всем телом, мисси. Это в драке главное, — говорила она. Но Селина, запоминая каждое её слово, всё так же не могла уловить тонкую грань между полупрыжком и ударом. Между простым напряжением и посылом импульса, броском всем весом и правильно поставленным ударом.
Обычно это было разминкой. Они молотили грушу по очереди, разминались, отдыхали с минуту, и снова подступали к груше. А потом Аманда вставала перед Селиной, и Селина пыталась пробиться через ограждение её огромных красных перчаток. Прямо сейчас удар её был намного сильнее, чем когда они только начали, но она всё ещё не дотягивала.
Впрочем, Аманда не сильно расстраивалась из-за этого. Она хотела бы, чтобы Селина вообще никогда не связывалась с боксёрскими перчатками и самой идеей драки. Конечно, уметь обороняться — это лучшее, что человек может делать, если ему приходится выходить на улицы города.
Но не в случае с Селиной.
Селине это не должно было понадобиться никогда.
Когда Селина уже пару минут как наносила один за другим удары по перчаткам Аманды, со стороны двери откашлялись.
— Вы что это делаете? — Брюс стоял у входа в зал, одетый в новенькие серые брюки и бурый свитер с жёлтой полоской по воротнику и манжетам. Он смотрелся очень странно так, совсем обычным. Впрочем, Аманда лучше многих знала, что если отмыть беспризорника, то можно найти там обычного ребёнка в ста случаях из ста. Не было в них ничего особенного, кроме того, что родителям было плевать, где их дети.
— Мэнди учит меня драться. — Селина взглянула на него через плечо, остановилась, расслабилась, развернулась и вытерла перчаткой пот со лба.
Брюс вскинул брови.
— Зачем тебе драться? Живёшь в таком доме. С такой нянькой. Да к тебе близко не подойдёт никто. Сразу всем ясно, что если тебе на ногу наступить, неприятностей огребешь столько, что не разберёшься с ним даже когда подохнешь.
Селина развела руками.
— Моих родителей убили на улице.
У неё даже голос не дрогнул. Зато Аманде хотелось впечатать перчатку прямо дерзкому мальчишке в лицо. Зачем ему было сыпать соль на раны? Что ему это давало?
— Ах да. — Брюс сосредоточенно нахмурился, потом вскинул голову и посмотрел на Селину: — Допустим ты научишься драться. В перчатках. Думаешь, на улице кто-то будет ждать, пока ты достанешь их из сумочки и наденешь?
Селина открыла рот. Закрыла. Закусила губу и развела руками.
— И что ты предлагаешь? Драться без перчаток?
— Я ничего не предлагаю, — буркнул Брюс. — Я просто проницательнее, чем кажусь. И твоя нянечка явно знает улицы лучше, чем тебе показывает.
— Каков подлец. — Аманда начала стягивать перчатки.
— Мэнди, Мэнди, подожди! Стой. — Селина нахмурилась, будто сама ещё не знала, что собралась просить. — А что… а что если я просто поспрашиваю его? Он знает улицы. Умеет их слушать. В выживании кое-что смыслит, наверное. Я знаю, что ты думаешь об улицах, но… ведь прошло уже столько лет. Времена меняются?
Аманда смерила её тяжёлым взглядом.
— Времена меняются, а улицы — нет. — Аманда сняла перчатки и пошла к раздевалке. — Пойдёмте, мисси. Думаю, сегодня ничего толкового из наших занятий уже не выйдет. А мне ещё нужно приготовить вам двоим ужин.
Селина запнулась. Взялась было за шнуровку, но замерла. Они с Брюсом смотрели друг другу в глаза пару мгновений, а потом Селина развернулась и метнулась в раздевалку, на пару шагов обогнав Аманду.
Хлопот у Аманды становилось всё больше и больше. Но даже такие хлопоты были ей по зубам. Она провела через подростковые страдания пятерых родных детей. Селина просто была шестой.
Ничего нового Аманде не предстояло. Все те же спускания с лестницы нерадивых ухажёров, всё те же советы, всё те же книжки.
Правда, нерадивого ухажёра Аманда ждала немного, самую-самую малость позже. Так что сейчас она могла только обречённо вздохнуть и начать переодеваться.
***
Аманда уложила Брюса в гостевой детской. Детская соседствовала со спальней Селины, так что Аманда рассчитывала слышать всё, что мальчишка делает. Он, правда, передвигался почти бесшумно, но Аманда была одним из лучших телохранителей в выпуске, так что рассчитывать на побег мальчишке не стоило.
Он, правда, так и не попытался сбежать. Аманда не знала, слышал ли Брюс, как Селина кричит во сне, и разбудило ли его это так же резко и неприятно, как саму Аманду в первые дни после смерти старших Кайлов. Она не слышала, отреагировал ли он как-то, но почему-то ей казалось, что Брюс выглядывал из-за приоткрытой двери своей комнаты, когда Аманда возвращалась со стаканом воды для Селины.