Страница 30 из 38
— Вы не совсем правильно держите юную мисс, миссис Дрейк.
Тим остановился за спиной у жены, вытирая руки. Он старался помогать Стефани по хозяйству, пока такая возможность была, и взял на себя, например, всю работу на кухне. Он почти навострился не бить посуду, хотя до сих пор вздрагивал от резких звуков или неожиданных прикосновений. Готовил он не так вкусно, как Стефани, но вполне съедобно.
— М-м? — Стефани удивлённо вскинула брови и замерла. — Простите?
— Матери лучше знать, что правильно для её ребёнка, — старик выглядел очень добрым и невероятно понимающим. — Но когда вы впустите меня и ваш замечательный муж заберёт у меня корзину с гостинцами, я покажу вам, как успокаивал мастера Брюса, когда он был таким же крошечным, — мужчина поклонился и, наконец, представился. — Меня зовут Альфред Пенниуорт. Я дворецкий мистера Уэйна.
Тим понял, почему Брюс считал этого старика своим козырным тузом, почти сразу. Альфред был почти полной противоположностью Брюса-настоящего, того, что не прятался за маской беззаботного плейбоя. Он был ровно таким, какому хотелось бы верить, и каждый день сталкивался со сложным характером Брюса. Он умел уговаривать лучше, чем лучшие дипломаты мира.
— Очень приятно, Альфред, — наконец сказала немного изумлённая Стефани. — А я…
— Мистер и миссис Дрейк. Тимоти, — Альфред посмотрел на Тима, и Тим вдруг вспомнил, как смотрел на него дедушка, когда ещё был жив, и Тим приезжал к нему на каникулы. — И Стефани, — старик взглянул на Стефани с отеческой нежностью, а потом сделал небольшой шаг вперёд. — А это, конечно же, птичка Робин, — он обнял корзину чуть крепче. — Так… вы меня впустите?
— Ох, — Стефани шагнула назад и столкнулась с Тимом. Тим поймал её за плечи, помогая удержать равновесие, и сам закрыл за Альфредом дверь.
— Чем обязаны визитом? — Тим всё же забрал у Альфреда корзину. Вопрос он задал скорее из вежливости (и ради Стефани).
— Мастер Брюс очень беспокоится о вашей безопасности, мистер Дрейк. И под вами я подразумеваю всю вашу семью, — Альфред протянул к Стефани руки, чтобы успокоить хнычущую малышку. Девушка было сощурилась недоверчиво, но старик смотрел на ребёнка с такой нежностью, что она немедленно поддалась.
— Вот так, — Альфред ловко и очень осторожно взял Робин на руки и начал укачивать. — Видите, как я это делаю, миссис Дрейк? — он посмотрел на Стефани. — Когда переедете к нам, я смогу вас научить.
— Эй, это вымогательство! — Стефани сощурилась и погрозила ему пальцем. — Вы пытаетесь заманить меня подарками.
— Именно так, — Альфред сощурился и кивнул. — И это вы ещё не видели содержимое моей корзинки. Я, знаете ли, жутко оскорбился, когда мастер Брюс передал мне ваши слова про безвкусные деликатесы, и решил вас переубедить. Лично, — он осмотрелся и сощурился, а потом смело зашагал на кухню. Создавалось впечатление, что ему хватило беглого осмотра прихожей, чтобы понять, что и где в доме располагается.
Тим пошёл следом за ним. Стефани вцепилась в руку мужа, тихо шепча:
— Смотри, а ведь она и правда уснула. Как ему это удалось?
— Ты же видела Брюса, дорогая. Уверен, наша малышка по сравнению с ним — ангел, — шепнул ей в ответ Тим. Он водрузил корзину на стол и посмотрел на Альфреда.
— Миссис Дрейк, это подарки для вас. Так что вам их и распаковывать, — заявил дворецкий Уэйна, хитро сощурившись. Тим удивлённо моргнул и тихо хмыкнул:
— Что, только моей жене?
— Конечно, вы же и так согласились на переезд, мистер Дрейк.
— Мистер Пенниуорт, — Стефани начала разбирать содержимое корзины. Достала широкую тарелку, тщательно завёрнутую в фольгу, развернула её и тихо охнула, глядя на вафли. — У нас замечательный дом, кто-то должен следить за моим садиком и вытирать пыль раз в пару дней. Я не могу уехать. И Тим не может. А Робин так и подавно, — она поставила вафли на стол и снова полезла в корзину. Там обнаружилась банка домашнего варенья с промасленной бумагой вокруг крышки и большая бутылка лимонада.
— Ваши гортензии всё равно не будут цвести приблизительно всю зиму, — вежливо заметил Альфред. — От пыли хорошо помогут чехлы для мебели. И не смейте мне снова говорить что-то о невкусной еде. Уверен, ваш муж готовит так себе.
— Эй! — тут же отозвался Тим, хотя его это заявление вообще не возмутило. — Я вообще-то стою у вас за спиной, мистер Пенниуорт.
— Безусловно. Но вы же не будете отрицать правду? — Альфред обернулся и вручил ему спящую Робин, а потом ободряюще похлопал по плечу. Едва малышка оказалась у него на руках, Тим тут же размяк, смущённо улыбаясь, и затих.
— А, — хотела что-то спросить Стефани, но Альфред резко вскинул руку и прикоснулся пальцем к губам, давая ей знак молчать.
— Вы угощайтесь, миссис Дрейк. Пока вафли свежие.
Стефани поджала губы, недоверчиво посмотрела на Тима, держащего Робин в руках так, словно она могла поломаться от любого неверного движения, молча достала тарелку и приборы, ловко вскрыла банку с вареньем, отложив бумагу и ленту в сторону, и приступила к еде.
Тишина, которая воцарилась на кухне Дрейков, была почти звенящей. Тим мог поклясться, что она поглощает все прочие звуки — и посапывание Робин, и стук приборов о тарелку, и тихие покашливания Альфреда.
Старик пристально смотрел на миссис Дрейк, улыбаясь ей так, будто сам её лично вырастил. Тим тревожно глянул на них, а потом опустился на стул, прижимая к себе дочку. Стул под ним даже не скрипнул.
А Стефани, будто специально, ела очень неторопливо, не отрывая взгляд от вафель, тщательно вымазывая их черничным вареньем и поглощая одну за другой. Оставив три штуки нетронутыми, она подвинула тарелку Тиму и протянула к нему руки. Тим удивлённо вскинул брови, не понимая, хочет она его обнять или забрать Робин.
— Ребёнка отдай и ешь вафли. Ты до сих пор как суповой набор, и на тебя больно смотреть, — она всё же забрала у него дочку. Дождавшись, пока Тим возьмёт себе приборы и начнёт есть, она, наконец, перевела взгляд на Альфреда.
— Я согласна! — выдохнула она. Тим как раз сунул в рот вафлю и, впервые за долгое время чувствуя вкус еды, наслаждался ― дворецкий, похоже, очень старался не переборщить с сахаром. Но, услышав слова жены, он замер и удивлённо уставился на неё.
— А как же наш замечательный дом? — спросил он. Стефани пожала плечами:
— Попрошу маму пожить здесь. Наш дом к больнице ближе, чем её, и она сможет отдохнуть от отца, — заявила она, глядя на Тима сверху вниз.
Тим проглотил небольшой кусочек божественной вафли Альфреда Пенниуорта и сощурился:
— Он тебя что, на вафли купил?
— Отстань, я слабая женщина! И вообще, почему ты возмущаешься, ты же сразу согласился.
— Ну, да, — Тим отрезал ещё кусочек вафли. — Но в нашей семье упрямая — ты. А я флегматичный. Не забывай об этом.
— Ваша перепалка, безусловно, очень милая, — перебил их Альфред. — Но если вы, миссис Дрейк, всё-таки согласны, я бы хотел помочь собрать вещи.
— Конечно! — Стефани, кажется, расцвела. — Только я сообщу маме, что она переезжает. Подержите Робин?
— Конечно, — старик улыбнулся. — Что угодно ради вас, миссис Дрейк.
Тим тихо фыркнул в свою тарелку и принялся за вторую вафлю.
***
Кристал переехала в дом Дрейков в тот же вечер. Стефани оставила ей длинную инструкцию на пять тетрадных листов, что и как работает, когда приезжает молочник, где платить по счетам и когда вытирать пыль, хотя и после этого не сразу решилась покинуть своё семейное гнёздышко. Тиму пришлось обнять её за плечи, мягко и осторожно, и вывести к машине. Пока они доехали, Стефани несколько раз попыталась уговорить Альфреда развернуть машину и отвезти их обратно. Старик, однако, был непреклонен.