Страница 22 из 38
***
За день он посетил ещё нескольких разных врачей: у него взяли анализы, проверили его физическое состояние и рефлексы. В перерывах он успел насладиться баландой, которой кормили больных (на вкус она оказалась гаже, чем пайки, которые выдавали в армии) и развлечениями в комнате отдыха. Вечером к нему на диван подсел Джо и показал несколько карточных фокусов, ловко орудуя костлявыми руками. Кажется, это было единственным, что он умел.
— Джек Напьер, — вдруг сказал он, на минуту расслабил мышцы лица, перестав улыбаться, облизнул губы и снова оскалился.
Тим удивлённо вскинул одну бровь. Его угнетало понимание, что свои последние с ясной головой, а не пуская слюни на плечо, он проводит в такой обстановке. Это было ужасно. От этого накатывала тошнота.
— Ч… что? — неуверенно переспросил он.
Джо закатил глаза, как иногда делают дети, а потом положил руки себе на плечи:
— Джек Напьер, — повторил он, указал на Тима и выжидающе уставился.
— О… О. Тим, — Тим не был уверен, что сможет называть проведшего почти всю жизнь в психушке именем своего отца. — Тим Дрейк, — уточнил он и протянул Джо руку, надеясь, что тот примет это за знак доверия и расположения и не придушит его ночью подушкой. — Если ты не против, я буду называть тебя Джо, чтобы никому не выдать твой секрет.
Джо закивал, сжав его ладонь в своей, и Тиму показалось, что он держит за руку настоящий скелет. Его сосед заулыбался, пробубнил ещё что-то невнятное и снова отвернулся к телевизору.
Вечером после ужина Джо забрали на какие-то процедуры, а Тима отпустили в палату, даже не упомянув, когда именно начинается его медикаментозное лечение и как оно будет проходить.
Тим успел устроиться под колючим одеялом и задремать, прежде чем привели Джо. Сосед удивительно тихо — разве что изредка бормоча себе под нос — влез в кровать и засопел. Сопел он монотонно, хотя нельзя сказать, что умиротворяюще. Большая часть того, что делал Джо заставляло Тима застывать от ужаса, представляя, что таким же станет и он.
«Подумать только, — подумал он, лёжа с закрытыми глазами и стараясь заснуть. — Я выпускник Йеля, один из лучших в потоке, и потеряю способность разумно мыслить. Хотя сейчас я уже на пороге того, чтобы потерять те остатки разума, что у меня остались. Вот бы повернуть время вспять».
— Разве это не забавно, юный Эрнест? — раздался над головой вкрадчивый голос. Тим узнал его сразу. Он подскочил и сел на кровати, оборачиваясь на шорох ткани и тихий смех. — Я говорил, что ваш предшественник попал в приют для безумных, но он мёртв, а вы заняли его место, — Ра’с протянул к нему руку и потрепал по волосам. — Как жаль терять столь светлый ум.
— Ты не настоящий, — выдохнул Тим. — Ты мне только кажется, — он отодвинулся, мотнул головой, пытаясь отогнать видение, и вдруг увидел, что Джо тоже сидит на кровати и не сводит с Ра’са взгляда.
— Неужели? — старик мягко улыбнулся. — Или ты просто убедил себя, что меня нет? — он сделал шаг, скрываясь в тени, и теперь, сколько бы Тим не всматривался, он видел только темноту.
— Интересно! — фальцетом взвизгнул Джо и рухнул обратно на кровать.
— Что? — Тим снова уставился на него, нахмурившись. — Ты его тоже видишь?
— Кого? — Джо отвернулся к стене, посмеиваясь.
— Старика. Посреди комнаты.
— А что старик?— хихикнул в ответ Джо.
Впервые за весь день Тиму показалось, что сосед над ним издевается.
— Ты его видишь?
— Кого? — повторил Джо и рассмеялся. Тим продолжил расспрашивать, его сосед в ответ только давился смехом, булькал и трясся так, что поскрипывала кровать. Тим постепенно начинал терять терпение, повторяя одни и те же вопросы.
— Джо, я серьёзно, — прошипел он. Джокер в ответ снова прыснул.
— Джо, я серьёзно, — передразнил он Тима, воровато обернувшись и снова уткнувшись носом в стенку.
— Ты можешь просто ответить? Я же видел, что ты на кого-то смотришь, — Тим стиснул кулаки и постарался дышать поглубже. Он пытался не думать, что случится, если он осознает реальность Ра’са, чтобы не отчаяться окончательно.
— Ты можешь просто ответить на мой вопрос? — Джо подскочил и развернулся, обняв руками подушку и обнажая в темноте жёлтые зубы. — Я же видел, что ты на кого-то смотришь! — повторил он слова Тима и снова рассмеялся, громко и пронзительно.
— Джо, если ты сейчас же не прекратишь и не ответишь на мой вопрос, я тебя нахрен придушу, — не выдержал Тим. Джо рассмеялся ещё громче и затих, когда в палату постучали и из коридора показался санитар с фонариком в руках. Свет был слепящим. Тим вздрогнул и прикрыл глаза рукой.
— Не заткнётесь, обоих запру в комнате с белыми мягкими стенами, — рявкнул санитар и захлопнул дверь. Тим разочарованно вздохнул, обречённо опустив плечи. Джо посмотрел на него хмуро и удивительно серьёзно.
— Может, я его видел, а может и нет. Какой ответ тебе хочется услышать? — он завалился обратно в кровать, повернувшись к Тиму спиной.
Ответ Джо был странным как минимум, потому что оказался неожиданно мудрым. Тим не был уверен, что сможет вынести правду, если она будет заключаться в том, что у него никогда не было галлюцинаций, и Ра’с аль Гул действительно потустороннее чудище, питающееся людьми.
Он упал обратно на подушку, закрыв лицо руками, несколько раз шумно вздохнул и постарался успокоиться.
Уснуть ему, впрочем, удалось только под утро.
***
Трое суток прошли практически одинаково. Тим ходил к одним и тем же врачам, ел одинаковую похлёбку и по ночам просыпался от того, что с ним заговаривал Ра’с аль Гул. Ему начали выдавать витамины, но не более. Он всё ещё не знал свой диагноз, и тем более не знал, когда начнут проводить процедуры. Неизвестность пугала, и даже чувство облегчения от того, что начало лечения откладывается, не помогало избавиться от страха.
Джо постепенно становился всё живее. Он двигался ломано, говорил коротко и постоянно срывался на смех. Просыпался он рано, и когда Тим только-только продирал глаза, Джо уже носился по коридору, приставая к пациентам, склонным к таким же ранним пробуждениям.
Но это, пожалуй, было единственным, что Тим мог назвать примечательным в этой клинике. Время в её стенах текло так же медленно и неторопливо, как в крепости Ра’с аль Гула. Одинаковые приёмы у одних и тех же врачей, одни и те же вопросы окончательно сбивали его с толку. Порой ему казалось, что он просто заперт в какой-то временной петле, или спит и видит температурный бред. Проживает один и тот же день снова и снова, и ничего не меняется.
Вечером третьего дня за ним снова пришёл санитар. Тима отвели к Лесли, чтобы она могла рассказать о предположительном диагнозе и как будет идти лечение. Тим слышал, что от тревоги и страха у него стучат зубы, и в этом было что-то неправильное.
Тим был ветераном войны. Он видел вещи и пострашнее. Но ничто не пугало его так сильно, как психиатрическая лечебница Аркхэм.
Когда он вошёл и неуверенно застыл у двери, Лесли заполняла чью-то медицинскую карточку. Весь её стол был заставлен стопками папок с медицинскими делами и книжками по психологии и психиатрии. Она была так увлечена своей работой, что не обратила внимания на тихий скрип двери. Тим подождал немного, а потом всё же прокашлялся. Лесли замерла, медленно подняла голову и посмотрела на него. Пригладила волосы, поправила съехавшие на кончик носа очки, улыбнулась и указала рукой на кресло напротив.