Страница 27 из 41
— Ты думаешь? Наверно, да, я просто люблю старые песни. И как-то так получилось, что друзья у меня такие же собираются…Давай я тебя познакомлю!
Он пошел прямо к компании молодых людей и девушек. Кате ничего не оставалось, кроме как следовать за ним.
— Народ, помните, Паулина нам все уши прожужжала о своем шедевре? Вот она муза, которая на нем изображена.
Все с интересом посмотрели на Катю, но ей не хотелось закрыться от этих взглядов, как в школе, скорее наоборот, Катя ощутила желание показать настоящую себя. Не очень грациозную и элегантную, местами неловкую, но вот такую, настоящую, какой ее увидела Паулина.
— Фото действительно так хорошо, как уже месяц жужжит Паулина? — спросила светловолосая девушка.
— Да, оно чудесно.
— На нем вы, да? — поинтересовался молодой человек в очках, который вежливо пропустил ее при входе в квартиру.
— Да, я.
— А что вы на нем делаете? Какой концепт?
— Облизываю пальцы после сладкого абрикоса. Жизнь, как она есть, — сказала Катя.
— Мне это по душе… Женские пальчики, конечно! — протянул уже другой молодой человек, и все засмеялись.
Кате иногда казалось, что отвечает она слишком односложно и нужно бы придумать что-то остроумное, но тут же она одергивала себя: «Лучше так, чем изображать из себя что-то. Я не остроумная, по крайней мере жилка эта во мне очень слабенькая, говорю забавные вещи с переменным успехом. Я вот такая, вот такая, — все твердила сама себе Катя. — Не понравлюсь им, значит, мы просто не свои люди». Но сделать было сложнее, чем сказать. И когда в их кругу появилась громкая, обаятельная Изабель, которая, видимо, была всеобщей любимицей, Катя сникла и расстроилась, - она никогда не могла быть такой же непринужденной и естественной.
Постепенно во время разговор Катя узнала, что все собравшиеся здесь – студенты или представители свободных профессий: кто-то рисовал, кто-то, например, Паулина, фотографировал, встретился даже молодой режиссер. Катя не совсем понимала, чем занимается Антуан. Квартира его находилось в престижном и дорогом районе Парижа, сам он выглядел просто и держался мило, как человек, совершенно уверенный в неминуемом своем успехе. Антуан мог легко говорить и о кино, и о литературе, и фотографии, и о живописи и, очевидно, был меломаном.
— Ему повезло, что его отец депутат (не исключено, что через пару лет и в Елисейском дворце* будет сидеть, но я тебе этого не говорила), у Антуана полная свобода действий. Но, конечно, он не принадлежит никакой профессии. Хорош одновременно во всем, и ни в чем конкретно не является гением, — сказала Паулина между делом.
Ближе к полуночи танцевать стали все. Первый, кто пригласил Катю, был Антуан. Катя выпила уже несколько бокалов какого-то алкогольного напитка, поэтому, когда Антуан весело сказал: «Ты будешь смеяться, но у меня видение: мы танцуем под следующую композицию», Катя ему так же насмешливо ответила: «У меня тоже видение, следующая композиция Далиды и Алена Делона». Антуан кивнул и подошел к граммофону. Через минуту Катя услышала первые ноты любимой старой песни и положила голову на крепкое мужское плечо. Танец был медленным.
— Ты выбрала песню максимально не под настроение, — услышала она смех Антуана, оглядывавшего в это время растерявшиеся лица гостей. Им хотелось чего-то быстрого и веселого.
— Хорошая песня, — только и ответила Катя.
— А, и правда!
Краем глаза Катя увидела, что стали образовываться другие пары.
Когда Далида запела «Paroles, paroles, paroles», весь мир потух, словно кто-то приглушил свет, и Катя ощутила приятный, теплый огонек в животе. Она глубоко вздохнула и закрыла глаза, отдавшись танцу. «Вот я и дожила до невероятного момента, ради которого, собственно, и стоило жить. Как жаль, что в жизни не так много этих моментов, но, боже мой!, как хорошо, что они вообще существуют».
А потом быстрые и веселые танцы продолжились, и Катя даже сняла пиджак, потому что дышать стало невозможно, несмотря на открытый балкон и осенние холода.
— Ты чудесно запыхалась, — сказала Паулина, когда Катя вышла на балкон подышать и посмотреть на ночной Париж, — сейчас я бы тоже хотела тебя сфотографировать, но фотоаппарата нет, придется запечатлеть момент только в памяти.
Когда собирались и уходили, молодые люди помогали девушкам накинуть их плащи. Антуан стоял в прихожей, привалившись к косяку и с улыбкой говорил: «Всем был рад! Обязательно повторим!» Катя вместе со всеми махала рукой: «Пока, пока!»
А до дома ее проводил тот самый молодой человек в очках, который при входе в квартиру вежливо уступил ей дорогу. Его звали Люсьеном. Катя наслаждалась его симпатией и любовалась первыми облаками пара, вылетавшими из ее рта.
«Париж прекрасен!», — думала она и чувствовала себя счастливой.
*Елисейский дворец - резиденция президента в Париже.